Евгений Романов – Горизонт между нами (страница 1)

Евгений Романов

Горизонт между нами

Глава 1. Встреча в Барселоне

Барселонское солнце клонилось к закату, окрашивая старый город в золотисто-розовый оттенок, который делал каждый камень на улицах похожим на драгоценный камень. Эвелин Уинтер шла по узкой улочке в Готическом квартале, держа в руках складную карту и потрёпанный путеводитель, который она купила в аэропорту. Она приехала сюда одна – чтобы найти себя, как говорила подруга перед отъездом. Или хотя бы отвлечься от пустоты в сердце после развода с Марком, который оставил в её жизни только долги и разбитое сердце.

На углу улицы она неосторожно столкнулась с кем-то плечом, и её путеводитель упал на мостовую. Человек извинился по-испански, но она не поняла ни слова – её испанский ограничивался несколькими фразами, выученными в спешке перед поездкой. Он переключился на акцентный английский:

– Простите, я не смотрел, куда иду.

– Ничего страшного, – ответила она, опускаясь на колени, чтобы подобрать разбросанные страницы.

Когда она подняла глаза, их взгляды встретились. Перед ней стоял мужчина с серыми глазами, в которых читалась какая-то глубокая усталость, будто он много лет скитался по миру в поисках чего-то, что так и не нашёл. Его тёмные вьющиеся волосы были слегка растрёпаны морским ветром, а на левом запястье виднелась маленькая татуировка – ласточка, летящая вдоль вены. Он был одет в потёртую кожаную куртку и джинсы, которые явно не раз были починены своими руками.

– Вы туристка? – спросил он на ломаном английском, протягивая ей собранные страницы путеводителя.

– Пытаюсь быть, – усмехнулась она, принимая бумаги. – А вы?

– Дамиан Ривера, – представился он, и в его голосе прозвучала какая-то музыкальность, свойственная носителям романских языков. – Местный.

Они пошли вместе несмотря на то, что встретились всего несколько минут назад. Что-то в его глазах заставило её довериться – может быть, это была искренняя забота, с которой он помогал ей поднимать путеводитель, или лёгкая улыбка, игравшая на его губах. Он оказался фотографом, который путешествовал по миру последние пять лет, но всегда возвращался в Барселону, как магнит к полюсу. Она – бывшей журналисткой из Лондона, которая потеряла работу и мужа в одно лето, словно судьба решила проверить, насколько она сильна.

– Куда вы направляетесь? – спросил он, когда они свернули в ещё более узкую улочку, где стены домов почти соприкасались.

– Не знаю, – честно призналась она, оглядывая окрестности. – Просто иду. Мне сказали, что в Готическом квартале красиво вечером.

– Тогда пойдёмте со мной, – предложил он, и в его голосе прозвучала какая-то уверенность, от которой её сердце забилось быстрее. – Я знаю хорошее место.

Они свернули в маленькое кафе на Рамбле, которое, как оказалось, было семейным заведением уже третье поколение. Хозяин, пожилой мужчина с седыми усами и добрыми глазами, тепло поприветствовал Дамиана, словно встречал старого друга. Дамиан заказал местное вино – тёмно-красное, с насыщенным вкусом, который оставался во рту долгое время, – а она выбрала газированную воду с лимоном, потому что не привыкла пить алкоголь в одиночестве.

Он говорил о своих снимках, о людях, которых встречал в разных странах. Его голос становился живым, когда он рассказывал о старике в Марокко, который учил его готовить тагин, или о девушке в Португалии, которая каждый день приходила к океану, чтобы рисовать закаты. Она рассказывала о статьях, которые писала раньше – о политике, экономике, социальных проблемах, о которых давно забыли даже редакторы, уволившие её после того, как она написала материал, неугодный новому владельцу газеты.

– Почему вы ушли из журналистики? – спросил он, внимательно глядя на неё поверх края бокала.

– Потому что перестала верить словам, – ответила она, медленно вращая бокал с водой. – Сначала я перестала верить политикам, потом – бизнесменам, а потом поняла, что не верю даже себе. А вы?

– Потому что начал верить в образы, – сказал он. – Фотографии говорят правду, которую люди не могут выразить словами.

Они смеялись, пили вино, игнорировали время. Когда кафе закрылось, они шли по ночному городу, как двое потерянных душ, нашедших друг друга в этом огромном мире. Уличные фонари отбрасывали длинные тени на мостовую, а в воздухе витал запах моря и жареного миндаля из ближайшей палатки.

– Вы всегда такие добрые к незнакомкам? – спросила она, когда они остановились у моста, чтобы полюбоваться ночным Барселонским портом.

– Нет, – улыбнулся он, и в его глазах вспыхнул какой-то особенный огонёк. – Только к тем, кто мне нравится.

Этот вечер стал началом всего. Она не знала тогда, что эта случайная встреча изменит всю её жизнь, но чувствовала, что что-то важное только что началось. Ветер с моря играл её волосами, а его серые глаза смотрели на неё с таким вниманием, будто он видел в ней не просто красивую женщину, а человека, с которым можно разделить самые сокровенные мысли.

На следующий день он повёл её к саграде Фамилии. Она не верила в архитектуру, считая её искусством для туристов, но камни под её ногами вдруг стали живыми. Он фотографировал её среди колонн, в свете, пробивающемся сквозь витражи, и каждый снимок был как признание в любви – незаметное, но настоящее.

– Вы выглядите так, будто сошли с обложки Vogue, – сказал он, опуская камеру и смотря на неё с восхищением.

– Я давно не чувствовала себя красивой, – призналась она, касаясь своих волос, которые впервые за долгое время казались ей мягкими и живыми.

– А зря, – ответил он. – Вы – вдохновение.

Они поднялись на крышу одного из домов в Грасиа, который, как оказалось, принадлежал его бабушке. Город раскинулся у их ног, как карта мечты, усеянная огнями ресторанов, магазинов и домов, в окнах которых горел свет. Он достал бутылку вина и две кружки, которые хранил в багажнике машины – привычка скитальца, всегда готового к неожиданному приключению.

– Я не пью, – сказала она, но в её голосе не было решимости.

– Сегодня можно, – улыбнулся он, наливая вино в кружку. – Сегодня мы отмечаем, что встретились.

Они смотрели на звёзды, которых в городе было мало, но в его глазах они сияли ярче, чем где бы то ни было. Он говорил о своих путешествиях – о Париже, где он впервые влюбился в девушку с каштановыми волосами и зелёными глазами, которая оказалась замужем за другим мужчиной; о Риме, где сердце разбилось окончательно, когда он понял, что фотографировать может всё, кроме собственного счастья; о Лиссабоне, где он почти нашёл дом, но уехал, потому что не мог забыть море Барселоны.

Она слушала, не перебивая, потому что понимала, что за этими историями скрывается боль, похожая на её собственную. Они были как два корабля, потерявших курс, но нашедших друг друга в открытом море.

– А теперь? – спросила она, когда он закончил рассказывать о своей последней поездке в Италию.

– Теперь я не знаю, – сказал он, и в его голосе прозвучала какая-то неуверенность, которой она раньше не замечала. – Но мне с вами хорошо.

Она не ответила. Просто прижалась к нему, и впервые за долгое время почувствовала, что не одна. Его руки обвили её талию, а дыхание пахло вином и морем – двумя вещами, которые она всегда любила, но давно забыла, какими они могут быть на самом деле.

На рассвете они спустились вниз. Улицы были пусты, только кофейня уже открылась, и запах свежесваренного кофе наполнял утренний воздух. Они заказали кофе и молчали, потому что слова казались ненужными после такой ночи. Солнце поднималось над городом, окрашивая небо в розово-золотые тона, и казалось, что весь мир ждёт их пробуждения.

– Я женат, – сказал он вдруг, и его голос звучал так тихо, что она едва расслышала.

Слова повисли в воздухе, как тяжёлый туман. Она кивнула, будто ничего не случилось, потому что понимала, что любовь не выбирает удобное время.

– Мы давно не живём вместе, – добавил он, и в его глазах появилось какое-то отчаяние. – Но официально…

– Я понимаю, – сказала она, потому что действительно понимала. – Мне не нужно ничего официального.

Он взял её за руку, и его ладонь была тёплой и немного влажной от волнения.

– Мне нужно, – прошептал он. – Мне нужно вы.

Этот момент стал поворотной точкой. Она поняла, что не может убежать от чувств, которые в ней проснулись. Он был как луч света в её серой жизни, и она не хотела, чтобы он погас. Но также понимала, что любовь не может быть эгоистичной – если он связан обязательствами, она не имеет права требовать от него разрывать их ради неё.

– Тогда подождём, – сказала она. – Подождём, пока ты будешь свободен.

Он кивнул, и в его глазах появилась благодарность, которую она раньше не видела. Они допили кофе, и солнце окончательно поднялось над городом, озаряя их лица золотым светом нового дня. Этот день стал началом их истории – истории, которая будет полна взлётов и падений, но всегда будет настоящей.

Глава 2. Первые испытания

Следующие недели прошли в напряжённом ожидании. Дамиан действительно подал документы на развод, как и обещал, но процесс оказался более сложным, чем он предполагал. Его бывшая жена, Изабель, не спешила соглашаться на развод – она боялась, как это скажется на их восьмилетней дочери Луке.

– Она спрашивает о тебе каждый день, – сказала ему Изабель по телефону. – Говорит, что хочет видеть папу.