Евгений Решетов – Первые шаги (страница 5)

— Фу-у-у, — донёсся до меня сверху голос Ленки, которая скривилась в омерзении.

— А это всё твоё палёное пиво, — пробурчал я, вытерев губы, а затем положил возле блевотины небольшую игрушечную мышь, которую обычно покупают домашним котам. Она лежала в углу балкона, так что мой мозг сообразил подставить животное.

— Пиво было хорошим, — возмутилась девушка и приготовилась прыгать.

— Ловлю, — бросил я, поднявшись на ноги и расставив в стороны руки.

Эльфийка сиганула с крыши. Но она не попала в мои объятия, потому что меня качнуло назад. Девушка пролетела мимо, тоже не удержалась на ногах и ударилась коленом об пол балкона.

— Ой, ё-ё-ё, — прошипела Ленка, болезненно сморщившись.

— Нет, не «ой, ё-ё-ё», а твою мать моё колено, — со знанием дела поправил я её.

— А чего ты не ловил, раз уж взялся? — недовольно процедила остроухая, опалив меня огненным взглядом.

— Передумал, — пожал я плечами и смахнул пот со лба, после чего перелез через перила балкона и спрыгнул.

На сей раз мне довелось упасть на мягкий газон.

Ленка же приземлилась на ноги возле меня, потом резко выпрямилась, испустив стон боли, и захромала к калитке. Я поплёлся за ней, чувствую себя так, словно оказался голым на морозе. Зуб на зуб не попадал, кожа покрылась пупырышками, а внезапно прозвучавший взрыв, ввинтился в мои уши так слабо, словно в них напихали ваты.

Всё же я обернулся, едва не выпустив из рук банку, и увидел дым, который потянулся к небу с той стороны улицы. Там кричали люди и лаяли громкоговорители милиции. Но вроде бы никто не пострадал. Народ орал от страха, а не от боли.

Ленка же схватила меня за плечо и горячо выдохнула прямо в лицо:

— Матвей, что нам делать дальше?! Мы не доберёмся незамеченными до машины!

— Нам придётся притвориться семейной парой, — улыбнулся я и перелез через небольшой заборчик, огораживающий газон, примыкающий к дому, в котором уже зажглись огоньки.

— Но как нам это поможет? — опешила Ленка, последовав за мной. — Нас всё равно запомнят, а то и остановят!

— Просто делай то, что я тебе говорю. Быстро обними меня, — подпустил я стали в голос и потопал по улице.

— Ладно, — буркнула девушка и нехотя приобняла меня.

— Так-то лучше, — усмехнулся я, а затем отодвинул в сторону крышку канализационного люка и сладко предложил Ленке: — Спускайся, дорогая.

— А зачем я тебя обнимала? — вытаращила она глаза.

— Тебе разве не понравилось?

— Вот ты… — прорычала эльфийка, пытаясь подобрать какое-нибудь оскорбление, но её лишь хватило на совсем не обидную концовку: — Гад.

— Ну, нормально, — иронично похвалил я её. — Даст бог, я обучу тебя благороднейшему из искусств — сквернословию. В этом плане русский язык чрезвычайно могуч.

— Иди ты, — буркнула она и спустилась в канализацию по вделанным в стену ржавым железным скобам.

Я последовал за девушкой, закрыв за собой люк, а потом достал из кармана телефон и включил фонарик.

Так, если мне не изменяет память, то нам следует свернуть налево, чтобы достигнуть машины. Хотя можно просто топать прямо и через какое-то время вылезти. Нам ведь главное — свалить из этого района.

Приняв такое решение, я потопал по канализации, разбрызгивая ногами мутную жижу, которая достигала щиколоток.

Эльфийка шла позади меня и непрестанно ворчала. При этом она умудрялась дышать ртом, так как вонь здесь стояла такая, словно где-то рядом расположился склад ношеных мужских носков. Даже у меня слёзы по щекам текли. Соответственно, Ленка чувствовал себя не лучше. Она бурчала и бурчала, а затем приглушённо выдала под шум капель, срывающихся с потолка, покрытого отвратительного вида буграми и наростами:

— Я будто в страшном сне…

— В каком сне? Мы в канализации. Вон говно плавает, а вон там «Ока» в естественной среде обитания, — с сухим смешком закончил я и увидел очередные скобы и колодец. — Всё, давай выбираться отсюда. По ощущениям мы ушли уже довольно далеко. Ещё пара метров и Пенза.

— Вылезаем, — согласилась эльфийка, с которой за время наших приключений слетела вся спесь, присущая её расе и положению.

Я первым взобрался по скобам, приподнял люк и огляделся. Ого, это мы удачно попали. «Девяносто девятая» стояла всего в сотне метров от меня и мимо неё только что промчались две пожарные машины. А там, где раньше был таунхаус вампира, теперь клубился дым, сквозь который пробивались языки пламени. В их неверном свете я увидел, что кухня перестала существовать и рухнула часть второго этажа, который был над ней. Мда, получилось даже разрушительнее, чем я предполагал. Но что сделано, то сделано.

Я вылез из канализации, благородно подал руку эльфийке, а затем мы быстрым шагом пошли к машине.

Вокруг никого не было, а та толпа, которая собралась возле горящего дома, не обращала на нас никакого внимания, так что наш дуэт без проблем добрался до тачки и залез в неё, после чего «девяносто девятая» плавно тронулась и, набирая скорость, помчалась прочь от Калитниковского пруда.

Мы ехали куда глаза глядят и лишь через несколько километров я, спохватившись, спросил у девушки, чувствуя, что дрожь и высокая температура начинают отпускать меня:

— Тебе куда?

— В бар, в любой, — решительно заявила она, громко выдохнув, словно вместе с воздухом выпустила и напряжение. — Мне надо успокоиться. Видишь, даже руки трясутся? — и в доказательство своих слов она продемонстрировала мне свою немного подрагивающую кисть.

— Поехали, — согласился я, прислушиваясь к себе. Последствия выпитой вампирской крови проходили. Надеюсь, я сам не стану вампиром, а то это было бы очень некстати.

Ленка между тем начала возбуждённо стрекотать, захлёбываясь воздухом и сверкая глазками:

— Я столько лет искала вампира… Я знала, что они существуют, а мне никто не верил! Даже собственный отец упёк меня на полгода в психушку. Неофициально конечно, а то бы я не поступила в мединститут, да и род бы опозорился. Но отец не стал меня слушать, когда я говорила, что Дариэль выпил вампир, а потом отрезал ей голову! Папа поверил милиции, которая заявила, что это сделал какой-то психопат! Но я-то видела…видела… но мне никто не верил. Пятнадцатилетней девчонке… Меня даже денег лишили, чтобы я не наделала глупостей… — голос девушки становился всё глуше и глуше, пока не перешёл в невнятное бормотание. А когда она сумела успокоиться, то пару минут сидела молча, осознавая, что ляпнула лишнего, а потом, как ни в чём не бывало, проронила: — А ты хорошо держался, правда, под конец поплыл.

— Ничего я не поплыл, — не согласился я, посмотрев в зеркало заднего вида на банку амброзии, которая лежала на пассажирском сидении.

— Поплыл-поплыл. Весь вспотел. Но в целом — ты молодец. Наверное, эльфийская кровь не дала тебе окончательно струсить, — заявила девушка, поправляя золотистые локоны.

— Ага, она самая, — саркастично буркнул я, скрипнув зубами. — И огромные яйца.

— А тебе вообще зачем все эти дела с вампирами? Простое любопытство?

— Угу. Мне страсть как всё это нравится. За уши не оттащить.

— Ну вот теперь ты благодаря мне знаешь, что вампиры существуют. Вот только жаль, что нам никто не поверит, — расстроенно закончила эльфийка и вдруг шлёпнула себя по лбу ладошкой и громко простонала: — Блин! Надо было сфотографировать его зубы! У меня же телефон с камерой восемь мегапикселей.

— И что бы это нам дало? Все скажут, что это накладные клыки или фотошоп. Да и весьма хреновая мысль таскать с собой фотку жмурика.

— Мда, наверное, ты прав, — согласилась остроухая, задумчиво нахмурив лобик.

— Да я вообще частенько бываю прав, хоть и не девушка, — иронично заметил я и остановил машину возле среднего пошиба бара, который находился на тихой улочке недалеко от Лефортовского парка.

Мне уже доводилось здесь бывать. Это было довольно уютное местечко с закосом под старину. Стены в баре были расписаны батальными сценами девятнадцатого века, а бармен щеголял в жабо.

Но перед тем как войти в заведение, мы с помощью салфеток кое-как очистили обувь и одежду от последствий совсем недолгого блуждания по канализации, а уже потом потопали к бару, принадлежащему клану «Творцы». Вот только со входом в сие питейное заведение случилась заминка. Охранник скептически глянул на меня и потребовал документы. Мне пришлось показать ему липовые водительские права, по которым я был восемнадцатилетним парнишкой. А вот Ленку он не стал тормозить, что дало ей повод свысока посмотреть на меня.

Я недовольно глянул на задравшую очаровательный носик девушку, после чего мы вошли внутрь, где присели за угловой столик и для разгона заказали пиво. И пока нам его несли, я успел заметить эльфа лет двадцати, который был из клана «Ночной Ветер», в простонародье Пердуны. Он неодобрительно посмотрел на Ленку, пришедшую в полупустой бар с презираемым квартероном. А вот моя подруга не замечала его. Я же вскоре улучил момент и на пальцах показал ему, что буду делать ночью с эльфийкой. Тот злобно сузил глаза, но нарываться не стал, а отвернулся к своему товарищу-гному и начал о чём-то болтать с ним на фоне негромкой динамичной музыки, рвущейся из колонок, выполненных в виде старомодных вазонов.

Тем временем нам принесли пиво в кубках, и мы стали потягивать его, обсуждая сегодняшние приключения, а особенно вампира. Это же настоящий вампир!