Евгений Решетов – Локки. Потомок бога. Книга 1 (страница 4)

— Сразу водочки? Хвалю. Соображаешь.

— Тогда лучше пиво, — смирился аристократ.

Я подмигнул ему и телепортировался на подоконник комнаты Александра. Помахал рукой Громову и оглядел скрытую полумраком уютную комнатку.

Лунный свет из окон падал на ковры, отражался от полированной мебели и почти дотянулся до резных шкафов с книгами. На столе же красовался компьютер, а рядом с ним лежал чёрный сотовый телефон.

А ещё тут отыскалась неприметная дверь, за которой скрывалась ванная комната. Я провёл в ней не меньше получаса, нежась в горячей воде. А потом покинул её, набросив на чистое тело махровый халат.

— Ой! — воскликнула заспанная девица, увидев меня.

Она торопливо поставила на стол три бутылки пива и блюдо с нарезанным холодным мясом и колбасами.

— Доброй ночи, — улыбнулся я, оценивающим взглядом пробежавшись по сочной фигуре служанки.

На вид ей было лет двадцать пять. Личико могло похвастаться приятными чертами. А в больших голубых глазах горело искреннее переживание за Александра.

Хм, конечно, ей далеко до красоток из Асгарда, но на безрыбье и кракен рыба.

— Доброй ночи, господин. Я так рада, что вы наконец-то пришли в себя! — выдохнула смертная, теребя завязки слегка помятого платья.

Видимо, она накинула его второпях, когда Громов разбудил её.

— А я-то как рад. Присаживайся. Составь мне компанию. Конечно, мужчине не стоит так говорить, но мне сейчас одиноко. В голове до сих пор какая-то муть. Хочется почувствовать чью-то поддержку, чьё-то тёплое плечо… Особенно твоё. Ведь… да что я всё мямлю⁈ Когда я был без сознания, мне пару раз привиделось твоё очаровательное личико…

Девушка раскрыла рот, а я продолжал заливаться соловьём, словно бог-скальд Браги. И, конечно, у неё не было никаких шансов устоять передо мной.

Вскоре её платье полетело на пол. Девушка томно задышала, а её стиснутая бюстгальтером грудь часто вздымалась. Пальцы же поддели резинку крошечных трусиков.

Но я решил всё сделать сам. Приблизился к служанке, повалил её на кровать и окунул в мир страсти. Да и не только страсти…

Девушка не раз удивлялась тому, откуда её чудом исцелившийся господин знает столько странных поз, а она лишь по-собачьи умеет да верхом.

Но клянусь всеми богами, ночь выдалась бурной! А проснулся я в тот миг, когда солнце едва-едва показало из-за горизонта свою багровую морду. Однако девицы рядом со мной уже не было. Меня это вполне устраивало.

— М-м-м, — простонал я, вставая с кровати.

Смертное тело требовало еды и воды. Мышцы болели, впрочем, как и связки на руках и ногах. Однако за прошедшие часы эта тушка всё же изменилась в лучшую сторону. «Регенерация» заметно встряхнула её.

Я и сейчас запустил «регенерацию», а затем принялся без остановки телепортироваться по комнате. Тем самым я укреплял магические каналы, пропуская через них свою силу.

Но всё же самое лучшее упражнение — это магическая битва на пределе возможностей, когда на кону стоит твоя жизнь. Таким образом можно не только быстро улучшить магические каналы, но и увеличить объём маны.

Дыхательные гимнастики и медитации не идут ни в какое сравнение с подобными сражениями. Я в последний раз так бился, перед тем, как меня поймали боги из так называемого греческого пантеона.

— Фух-х, — устало потёр я гадко ноющую от боли грудную клетку и принялся отжиматься.

Руки дрожали, со лба капал пот, но я тренировался и тренировался, пока не услышал за дверью торопливые шаги. Кто бы это мог быть?

Я телепортировался к окну, уставившись на дверь. А та бесшумно открылась, и на пороге возник худой подросток лет четырнадцати. Его длинные русые волосы оказались всклокочены, а впалая грудь под измятой пижамой бурно вздымалась.

— Я… я сперва не поверил, когда дедушка сказал, что экспериментальное средство из империи инков тебе помогло. Но теперь вижу, что это действительно так. Хвала Живе, ты снова на ногах! — жарко выдал он, глядя на меня большими карими глазами. В них плескались противоречивые чувства: и радость, и гнев, и негодование, и обида…

— Не только ей, — усмехнулся я уголком рта.

Не люблю, когда мои заслуги приписывают кому-то другому.

— И что ты теперь будешь делать⁈ — протараторил паренёк, сжав пальцы в кулаки. — Опять, как трус, всё спустишь на тормозах⁈ На этот раз Эдуард перешёл все границы! Он чуть не убил тебя! Унизил и избил при всех! Да ещё всем говорит, что это ты спровоцировал его! Дескать, обозвал! А ты… что ты будешь делать? Должна же быть в тебе хоть капелька самоуважения! Над тобой даже в моей школе все смеются! Меня постоянно оскорбляют из-за тебя. Мы же братья, пусть только по матери! Почему ты такой трус⁈

В глазах смертного подростка заблестели злые слёзы, а крылья носа затрепетали.

— Павел, отстань от брата! Он только пришёл в себя, — прокатился по коридору бас Громова.

— Трус! — выплюнул паренёк и исчез быстрее, чем я смог хоть что-то сказать.

— Не принимайте близко к сердцу его слова, — прошептал Громов, войдя в комнату и закрыв за собой дверь.

— Кто такой Эдуард? — спросил я, сложив руки на груди. — Это он превратил вашего внука в овощ?

— Он. Но вам лучше с ним не связываться, — мрачно сказал аристократ, потуже затянув пояс домашнего халата.

— Почему? Это какой-то краснокнижный Эдуард? Его нельзя убивать? Какой вздор!

— Это долгая история, — вздохнул Громов, шмыгнув мясистым носом с синими прожилками.

— Так поторопись. Это ты тут смертный. Рассказывай скорее, а то ещё помрёшь. Как говорится, человек не просто смертен, а внезапно смертен.

— Кхем. С чего бы начать? Ну, Эдуард — это брат Александра по отцу.

— … О-о-о, люблю истории о враждующих братьях, — улыбнулся я, вспомнив Тора и Локи.

Глава 3

Громов уселся в кресло и закинул ногу на ногу, демонстрируя мне стоптанные тапочки.

— Мой единственный ребёнок, дочь Лидия, была замужем за небогатым бароном Долматовым. К несчастью, я не разглядел в нём подлую тварь и карьериста. Когда мои финансовые дела пошли вниз, он потребовал развода и оставил Лидию с ребёнком, то есть с Александром. Более того, он даже отрёкся от сына. А затем этот подлец буквально сразу женился на дочери богатого промышленника. У них родились близнецы: Эдуард и Роберт. Им сейчас по семнадцать лет. Вот они-то и ненавидят Александра, считая его позором для отца. К сожалению, где-то боги недоглядели, барон Долматов сейчас весьма уважаемый и богатый человек. Мне с ним не под силу тягаться. Я всего лишь старый охотник на монстров, сводящий концы с концами благодаря деньгам, положенным в банк на чёрный день. Если кто-то из моей семьи даст отпор сыновьям Долматова, он непременно отомстит.

— Такая себе история, на тройку по пятибалльной системе, — покачал я ладонью, почувствовав азарт. Моя фантазия уже нарисовала Эдуарда, ползающего в луже собственной крови. — А что твоя дочь? Раз у неё есть ещё один сын, значит, она второй раз вышла замуж? Или так… нагуляла на стороне?

— Она не такая! — ожёг меня злым взглядом Громов. — У неё был второй муж, охотник, как и я. Он погиб за Стеной через два года после рождения Павла.

— М-да, что-то твоя дочка не умеет выбирать мужчин. Один её бросил, другой помер… Если будет третий, то я ему не завидую.

— Это не её вина! Такую судьбу ей боги предначертали.

— Ага, боги, — скептически усмехнулся я и пошёл в сторону ванной комнаты. — В этом доме завтрак подают? А то моё смертное тело постоянно хочет есть. Беда прям какая-то.

— Подают. Я подожду вас тут, чтобы проводить в столовую. И молю вас, Локки, будьте с Лидией помягче. Она очень любит Александра.

— Да как его не любить? Смелый, даровитый, настоящая опора семьи. Ещё и одного зуба не хватает, — иронично проговорил я и скрылся за дверью.

Там я открыл кран душа и встал под тугие струи, ласкающие разгорячённую кожу.

М-м-м, блаженство! Всё-таки смертные в чём-то молодцы. Горячая вода — это шикарно, особенно после темницы Аида, где о купальне приходилось только мечтать. Однако я знал, на что шёл, когда очутился в тюрьме. Это была часть моего хитрого плана. И скоро я пойму — всё ли у меня получилось.

Приняв душ, я вернулся в спальню и переоделся прямо перед хмурым Громовым, выбрав крепкий серый костюм-тройку.

— В нашей семье к завтраку можно надевать что-то менее официальное, — сказал бородач и запустил волосатую пятерню в шкатулку, стоящую около телевизора.

— Я после завтрака планирую осмотреть город.

— Не опасно ли? — нахмурился Громов, зажав что-то в кулаке.

— Нет. Что этому городу сделается? Я не планирую его сегодня разрушать.

Аристократ покачал головой и сунул мне дворянский перстень с буквами «А» и «Г».

— Без него лучше не выходить из дома, а то вас будут считать простолюдином, — сказал он. — И вон там на столе лежит новый сотовый телефон. В нём есть мой номер. Позвоните, если, не дай Боги, что-то случится.

Я надел перстень, взял трубку и вместе с Громовым покинул спальню.

Дом когда-то был роскошным, но сейчас ковры поистрепались, картины поблёкли, а по потолку кое-где змеились трещины.

В столовой же обнаружился пошарпанный круглый дубовый стол на шесть персон и здоровенный камин. В нём можно было целиком зажарить Тагниостра — одного из ездовых козлов Тора. Огромное, мускулистое и вонючее создание. И его козёл такой же.

— Сынок! — вскочила со стула бледная темноволосая женщина и бросилась мне на шею.