Евгений Решетов – Император из провинции (страница 5)

Я вернул мобильник в карман и встретился взглядом с Петром. Его глаза горели любопытством.

— Куда тебя взяли? — жарко выдохнул он, непонятно чему улыбаясь.

— Вот это у тебя слух, — изумился я, покачав головой. — Что значит экология хорошая: горы, лес, река…

— Ну? Куда? — промычал друг, поставив локти на стол и сцепив толстые пальцы.

— Долгая история, — попытался я закрыть тему, но от загоревшегося любопытством Петра так просто не отделаться.

Он начал бомбардировать меня вопросами, шутливыми угрозами и заверениями в скорой смерти от чумы, если я всё не расскажу ему. Пришлось поведать парню о том, что меня взяли в игру, которая может принести определенное количество денег.

— И вот за эту хрень можно получить реальные бабки? — удивился Петя, округлив честные глаза.

— Ну, не совсем за неё, а вот так… — я выдал ему свой план по обогащению, решив уж всё до конца рассказать.

— И сколько так можно заработать? Тысяч тридцать? — восторженно спросил друг, даже забыв о пиве. В его взгляде горел живой огонёк интереса, смешивающийся с долей недоверия.

— Смотря сколько будет активных подписчиков. Можно и миллион в месяц, — ответил я, почесав немного заросший щетиной подбородок. Мне всегда нравилась небольшая растительность на лице. Правда, в Грязьгороде все думали, что мне лень бриться или что я экономлю на станках.

— Сколько?! — полузадушено завопил Петя, побагровев от прилива крови. — Ты шутишь?!

— Нет, — честно сказал я, вспоминая, что надо делать во время припадков.

— Охренеть! — выдохнул друг и как-то весь сдулся, глядя на свои мозолистые руки. — Я, значит, за двадцать тысяч на молокозаводе батрачу, а тут за картиночки и видео — миллионы…

— Эм… ну, похоже, что как-то так и выходит.

— А мамка моя в больнице херачит… — недоговорил он и обречённо махнул рукой. — Ладно. Что уж теперь. Забыли. Давай хоть отметим твоё попадание в эту хреновину? Бухла возьмём, баб приведём.

— Ну нам же не по тринадцать лет, чтобы так отмечать, — иронично проронил я, усмехнувшись краем рта. — И тем более мне завтра утром надо быть уже в игре. А как я с похмелья?

— Тогда можно просто культурно посидеть в кафе, — раздумчиво предложил Петя и внезапно загорелся какой-то идеей. — О! Придумал! Возьми-ка ты свою Машку, а я зайду за Лидкой.

— А это неплохая мысль, — задумчиво протянул я, вспоминая, что в холодильнике только мясо по-французски. Кстати, надо будет потом его сжечь или как там утилизирую бактериологическое оружие?

— Звони тогда своей зазнобе, — поторопил друг, предвкушающе скаля тридцать один зуб.

— Сей момент, — проронил я, после чего вытащил мобильник, нашёл номер Машки и позвонил ей.

Она ответила довольно-таки быстро, подпустив в голос искреннего удивления, смешанного с ехидством:

— Роб? Соскучился, что ли?

— Ага, и говори тише, — сразу предупредил я её, опасливо косясь на Петю. — В кафе пойдём?

— Пошли, — охотно согласилась девушка. — А во сколько? Я ещё час в полиции, потом на фитнес, а затем свободна.

— Короче, через час десять?

— Роб!

— Ладно, давай через два.

— Хорошо, целую, — радостно прощебетала Машка и в мобильнике зазвучали гудки.

Петя торопливо встал со стула и направился к выходу.

— Встречаемся возле кафе «Справедливость», — обуваясь, заявил он, и тут же весело выдал: — В кафе «Справедливость» вам подают только то, что вы заслужили, так что Машке там нальют фарфоровую чашечку йада.

— А тебе два литра лучшего пива? — насмешливо произнёс я, прислонившись спиной к стене, оклеенной бежевыми обоями.

— Думаешь, я не заслужил? Ведь первый парень на деревне, — озорно подмигнул друг, открыв дверь, а затем сурово напомнил: — Через два часа. И без опозданий.

— Ага, — кивнул я и закрыл за ним.

Потом отослал Машке сообщение с названием кафе и оправился обратно на кухню. А оказавшись в ней, вернулся к изучению «Императора Галактики». Описание шоу постепенно вызывало во мне жгучее желание прямо сейчас окунуться в эту доселе неизведанную атмосферу. Ведь получается, что AVK создали игру внутри самобытной виртуальной вселенной. Мне ещё не доводилось сталкиваться ни с чем подобным. Хотя нет, вру… Всё это напоминало мини-игру внутри большой полноценной игры. Но всё равно меня, наверное, ждёт занятное приключение. Аж не терпится скорее начать его.

Отчасти побуждаемый таким желанием, я выметнулся из кухни и стал подготавливать вирт-капсулу к завтрашнему погружению. Данный процесс так увлёк меня, что я чуть не пропустил момент, когда уже следовало начать одеваться. Всё же мне повезло не прощёлкать его, а то бы никто не простил опоздания.

Я отвалил от вирт-капсулы, помассировал уставшие глазные яблоки и стал облачаться. На мне появилась рубашка, джинсы и дорогущие брендовые кроссовки, которые когда-то купил в Милане.

Погладив на прощание кота, я вышел из дома. Быстро спустился на лифте и пешочком потопал в центр города, вдыхая гораздо более чистый, чем в столице воздух, и слыша воробьиное чириканье. Авто брать не стал, посчитав, что заслужил выпить чего-нибудь покрепче пива, но в разумных пределах.

Вскоре кривые дороги привели меня к мощённому булыжниками проспекту. Его отремонтировали буквально полгода назад, словно подгадали к моему приезду. Мэр тогда громко обещал, что это только первый шаг и скоро Грязьгород сместит Рай на второе место по уровню жизни. Вот только с тех пор к лучшему ничего в городе не изменилось. Наоборот — он постепенно скатывался в Ад. Уже поговаривают, что в Грязьгород стали завозить котлы и заготавливать дровишки для костров.

Вот под такие невесёлые сравнения я подошёл к кафе, чей облупленный фасад украшали выцветшие буквы, которые складывались в название «Справедливость». Кафе находилась на первом этаже трёхэтажного здания, которое относилось к архитектурным памятникам местного значения. Раньше это был дом какого-то там купца. Сейчас же мутные окна защищали современные кованые решётки, а на приоткрытой немного ржавой двери висела табличка со временем работы кафе.

Возле «Справедливости» уже стоял Петя и что-то весело рассказывал тоненькой брюнетки с внешностью девочки-подростка: у неё были узкие бёдра, почти полностью отсутствовала грудь и наличествовала короткая мальчишеская стрижка.

Чуть в стороне от парочки морщила носик Машка. Она искоса поглядывала на немногочисленных прохожих, иногда отрываясь от экрана телефона.

Тут девушка увидела меня и замахала рукой. Я улыбнулся ей и подошёл к хохочущему Пети. Машка мгновенно сдулась, быстро поняв с кем мы проведём этот вечер. Мало того, в её глазах зажглись мстительные огоньки. Похоже, что она ещё припомнит мне это.

Друг тем временем представил меня своей подруге:

— Лида, знакомься, это Роб.

— Приятно познакомиться, — робко улыбнулась она, глядя на меня тёмными чуть раскосыми глазами.

— А уж мне-то как приятно. А вот это Маша, — приобнял я за талию подошедшую блондинку.

— А мы знакомы, — сообщила Лида, расправив плечи и выпятив грудь.

По губам Машки скользнула презрительная улыбка, после чего она сладко пропела:

— Лидочка, привет, давно не виделись. Тебе так идёт эта стрижка…

Я едва сумел подавить тяжёлый выдох. Кажись, вечер обещает быть сложным. Надо скорее выпить. И вот я как в воду глядел. Мы засели в этой прокуренной кафешке, сделали заказ, стали пить, есть, но атмосфера так и не разряжалась, а скорее наоборот — тучи сгущались с каждой минутой. Всему виной, естественно, была Машка, которая с доброй улыбкой на устах тыкала всех носом в их недостатки. Даже мне прилетело. Петя пару раз с прозрачным намёком в опьяневших глазах смотрел на меня и шептал что-то вроде «Вера-а-а-а». Мне же только оставалось делать вид, что я ничего не понимаю.

Через пару часов таких посиделок, я всё же не выдержал и предложил проводить девушек домой. Все охотно согласились с такой идеей. Сперва мы довели до подъезда Лиду, а затем спровадили Машку, которую мне совсем не хотелось видеть у себя в квартире.

К этому времени над Грязьгородом уже сгустились сумерки. Кругом зажглись огни и появились тени. Я с какой-то стати решил рассказать другу, как мне вчера померещился мужик возле остановки. Он рассеянно слушал меня и пьяно хихикал. А вот потом нам обоим стало совсем не до смеха…

Глава 3

— Петь, это что там такое? — протянул я, слыша, как дрожит мой голос.

Возле угла дома стояла здоровенная серая собака. Ну вроде бы собака и собака, только вот глаза у неё горели ярким красным огнём, а из оскаленной пасти капала жёлтая слюна, закипающая во время соприкосновения с поверхностью. Рычание животного хорошо было слышно в жарком летнем воздухе, пахнущим листвой, асфальтом и пылью.

— Эм-м-м… — промычал Петя, стремительно трезвея. — Демон?

Псина рванула на нас, взрывая крепкими когтями землю придомового палисадника. Мы синхронно заорали и бросились туда, куда глаза глядели. А смотрели они в сторону детской площадки, обнесённой забором из сетки-рабицы.

Напоминаю, что вокруг было темно, поэтому Петя сперва врезался в сетку, не заметив её в условиях скудного освещения, даруемого нам звёздами и луной, а уж только потом перемахнул через забор. Я же вполне благополучно преодолел препятствие, лишь оцарапав лицо об ветки берёзы, растущей перед сеткой, и побежал вперёд, огибая песочницу.