Евгений Решетов – Эмпат. Остров Древних (страница 7)
— Ох ёпта! Не хотелось бы! Пусть лучше сим печень забирает. Она у меня всё равно пропитая! А вот елда мне ещё пригодится! — испуганно выдохнул Петрович и схватился свободной рукой за причиндалы, будто коварный симбионт уже сейчас лишал их мужской силы.
— Хи-хи, — коротко хихикнула Жанна и весело посмотрела на искренне испугавшегося разнорабочего. Да-а, он был изрядно простоватым мужиком и… весьма остроглазым.
Петрович вдруг воскликнул:
— Смотрите! Жаба! Да ещё какая здоровая. Она весит килограммов пять! Такую соломинкой хрен надуешь!
Мужик указывал грязным пальцем на серую земляную жабу, примостившуюся около сталагмита. Зелёный свет отражался в её наглых выпуклых глазах. И земноводное, даже не думало в панике прыгать отсюда.
— Извини, но мир жесток, — облизал я губы и импровизированным копьём пришпилил жабу к земле. Она несколько раз конвульсивно дёрнулась и затихла.
— Ты зачем убил её, изверг⁈ — выдала Жанна и с возмущением уставилась на меня.
— Опыт. Нам надо качаться. Чем сильнее мы станем, тем дольше проживём. Может, нас ждёт королевская битва? Так что стоит качаться изо всех сил, обгоняя других… игроков, — спокойно объяснил я и ощутил лёгкое тепло в солнечном сплетении. Кажется, именно с таким эффектом усваивается энергия, то бишь опыт.
А ещё я получил сообщение от Семёна:
Какой ещё бонус? Но Семён предсказуемо промолчал. Козёл загадочный. Петрович тоже наверняка не знает, что за бонус.
— Вижу стену! — внезапно выдохнул разнорабочий, глядя вдаль прищуренными глазами.
— Офигеть, ты глазастый. Явно в молодости на сварку не смотрел, — пошутил я, вызвав у Жанки улыбку.
Однако её улыбка померкла, стоило нам с Петровичем перейти к промышленному фарму земноводных. Оказывается, путь до стены практически усеивали крупные жабы, двигающиеся по своим жабьим делам. Они десятками скакали в одном направлении, словно там раздавали бесплатных комаров и мух. Ну мы с разнорабочим и воспользовались таким ажиотажем. За каждое убитое существо Семён давал мне от двух до четырёх единиц энергии.
Вскоре я начал переживать из-за того, что жабы могут оказаться краснокнижными. Мы истребили всю их шайку. Хотя нет, вон ещё одна. Я насквозь проколол её своим самодельным оружием и в очередной раз подивился тому насколько умеючи орудую копьём. Нет, я, конечно, будучи десятиборцем, неплохо метаю копьё, но тут что-то другое. Словно у меня откуда-то появились боевые навыки, пусть и весьма далёкие от совершенства.
Блин! А что если бывший в употреблении, то есть бэушный симбионт снабдил меня навыками своего предыдущего хозяина? А что? Похоже на правду. Да и в книгах такое бывает.
Ради эксперимента я крутанул вокруг себя копьём и у меня вполне сносно вышел этот манёвр.
— Ни фига себе ты Джеки Чан! — вытаращила глаза Жанка. — Ты где этому научился? В своём селе оглоблей махал?
— Хорошая шутка. Поставь себе плюсик, — усмехнулся я и следом выдал правду: — Кажется, Семён вложил в меня боевые навыки своего предыдущего хозяина. Но они пока весьма кривые, потому что моя нейромышечная связь слаба. Нужно тренироваться. Проще говоря, моё тело знает как двигаться, но из-за отсутствия практики не может на пять с плюсом выполнить все движения.
— О как! — выдохнул Петрович и лихим ударом берцовой кости размозжил в лепёшку последнюю жабу. — А у меня ничего такого не появилось. Ну дык у меня и симбионт…э-э-э…дикий. Даже обидно немного, как в тот раз, когда из всего коллектива только мне премию не дали. Чёрный был день.
— Не расстраивайся, — попыталась утешить мужчину Жанка и неловко похлопала его по плечу.
А тот дёрнул губами, вскинул голову и совершил очередное открытие:
— Вон там в стене чернеет какой-то проход. Пойдём туда?
— Пошли, — проронила красотка и горько добавила: — Тут не угадаешь куда следует идти, а куда нет.
— Согласен. Местные могли бы и указатели повесить. Идиоты, — иронично проговорил я и внезапно почувствовал тяжёлый, изучающий взгляд, от которого зачесалось между лопаток. Резко обернулся и никого не увидел. Кажись, воображение разыгралось.
Покачав головой, отвернулся и принялся ощупывать взором кажущуюся бесконечной стену. Она оказалась вполне банальной: неровной и каменистой. Её даже не украшала наскальная живопись.
А вот когда мы сунулись в проход, то сразу же ощутили перемены. Воздух стал спёртым и более горячим. Пропали сталагмиты и сталактиты, но их с блеском заменил биолюминесцентный красный мох, облепивший пол и стены.
— Писец стрёмно это всё выглядит, — передёрнула плечиками Жанка и инстинктивно прижалась ко мне. — Как кишка великана, но хорошо хоть, что не темно.
— Угу. Надеюсь, мы попали не в мир «Диабло» или «Scorn», — пробормотал я, покрепче сжал копьё и пошёл по мягко пружинящему под ногами мху.
Проход привёл наше трио в очередную громадную пещеру с обломками толстых белокаменных колонн, торчащих из земли словно сломанные зубы. Они выстроились в две параллельные линии, идущие между светящимися сталагмитами. И за одной из колонн явно кто-то был. Оттуда доносились ритмичные чмокающие звуки, заставившие нас испуганно замереть.
— Знаете, друзья, — тихонько просипел я, смахнув с виска капельку пота. — Страх твердит мне, что нам нужно скорее бежать от этих звуков. Но любопытство убеждает меня в том, что одним глазком нужно глянуть, кто там чавкает за валуном. Я бы выбрал второй вариант.
— Мне тоже любопытно, так что иди и посмотри, кто там. А мы с Петровичем отсюда тебя будем прикрывать, — прошептала девчонка и облизала губки.
— Вы идеальная группа поддержки, — иронично пробормотал я, преодолел несколько метров, осторожно обошёл колонну и увидел самое настоящее чудовище.
Оно было похоже на двухметрового безглазого моржа с подвижными хелицерами, которые с чавкающими звуками заталкивали в раззявленную круглую пасть широкоплечего бородатого крепыша, облачённого в рваные кожаные доспехи.
— Гном? — ошеломлённо прошептал я, глядя на грубые, будто вырубленные из камня черты лица крепыша.
Бедолага ещё был жив. Но, видимо, он находился под воздействием какого-то яда, парализовавшего его. Ноги гнома уже скрылись во рту чудовища, а в глазах бородача царило неимоверное страдание. Его уже явно не спасти. Да и чудовище мне хрен убить, даже в паре с Петровичем. Пока монстр не замечал меня. Однако если я со всей пролетарской яростью нападу на него со своей палкой-копалкой, то мне может не поздоровиться. На вид бледная кожа «моржа» казалась весьма крепкой. Но подобная туша обязана быть медлительной. Скорее всего, монстр ведёт постыдную жизнь падальщика или плюётся парализующим ядом. Однако рот у «моржа» занят. Рискнуть?
— Что там? — выдохнула Жанка, чья девичья душа сгорала от любопытства. Я махнул ей ладонью. Дескать, молчи. А она гневно прошипела: — Не смей махать на меня рукой.
— Женщины, — еле слышно вздохнул я и наткнулся блуждающим взглядом на длиннющий сталактит, свисающий с потолка прямо над «моржом».
Сталактит покрывала россыпь глубоких трещин, а у меня под ногами валялась шикарная подборка камней всех видов и мастей. Наверное, всё же рискну.
Моя рука цапнула камень поувесистее и запустила его в сталактит. Тьфу, блин, промахнулся. Камень упал на пол пещеры и весело покатился по нему. Но «морж» не обратил на него никакого внимания. Да и когда другие камни попали в сталактит, чудовище тоже никак не отреагировало на них. Отлично!
Ну а после шестого попадания сталактит сдался. Он с каменным хрустом отделился от основания, пронёсся несколько метров, ударил чудовище точно в середину спины и насквозь прошил выгнувшуюся тварь. Она завалилась набок и принялась дико извиваться, словно жирный червяк, наколотый на иголку. Но постепенно движения монстра становились все медленнее и медленнее.
— Костров, что там у тебя происходит? Кто так истошно булькает? — снова прорезался голос Жанки, которая опасливо попятилась к проходу.
— Всё идёт по плану.
Вскоре тварь совсем затихла, так и не отрыгнув тело всё ещё живого гнома. А Семён обрадовал меня сообщением:
А буквально через миг мои ноги едва не подкосились от огня, вспыхнувшего в солнечном сплетении.
Сколько же опыта дало мне убийство «моржа»⁈ Ладно, потом посмотрю. Сейчас важнее добить гнома и получить за него опыт. А то он уже одной ногой в могиле. Ещё несколько секунд — и окочурится.
Я подскочил к бородачу и лихорадочно затараторил:
— Дружище, ты меня не понимаешь, но, надеюсь, что в загробном мире не станешь проклинать мою скромную персону. Я ведь, по сути, делаю тебе одолжение. Лучше ты быстро умрёшь от моей руки, чем будешь медленно умирать от яда…
Я продолжил ещё что-то говорить, собираясь с духом. Грохнуть собрата по разуму оказалось сложнее, чем лишить жизни жабу. Однако мне всё же удалось уговорить себя прекратить мучения гнома. Нож эльфа с хрустом вошёл в висок бедолаги, который наконец-то умер. Он одарил меня капелькой опыта и заставил Семёна выдать очередное сообщение: