Евгений Решетов – Дед в режиме стража (страница 4)

— Какого хрена? — нахмурился я и торопливо двинулся в холл.

Там я заметил Прасковью, вышедшую из коридора с чёрным мусорным пакетом, оттягивающим её руку. Та тоже заметила меня и испуганно ойкнула, словно я застал её за преступлением.

— Что у тебя в пакете? И что за мужики разговаривают на втором этаже? — настороженно спросил я.

Мало ли что? Меня, вообще-то, два раза пытались убить: один — на шоу, а другой — перед кафе, когда чуть не задавили.

— Ра… рабочие, — пролепетала служанка, расплывшись в нервной улыбке. — Господин Павел нанял их. Вы же сами ему сказали, чтобы он занялся ремонтом дома.

— Точно, точно, — покивал я, расслабившись.

— Я могу идти? — проронила Прасковья и сделал шаг туда, откуда пришла.

Из-за её движения внутри мусорного пакета что-то стеклянно звякнуло.

— Бутылки? — удивлённо вскинул я брови. — Полный пакет?

— Это не мои! — сразу же заявила покрасневшая женщина.

— Враги подбросили? Эх и пронырливые они у тебя! В запертый дом, да ни одной, наверное, и не раскололи, — весело осклабился я.

— Я… я в доме убиралась: тут одну нашла, там, вот и получился целый пакет, — проблеяла Прасковья, чьё лицо осветил потусторонний голубой свет молнии, сверкнувшей за окном.

— Ну, ежели такой пакет набирается за неделю и не мешает работе, то в этом нет ничего страшного, — подмигнул я ей и принялся покорять лестницу, ведущую на второй этаж.

Авось служанка поняла мой жирный намёк.

— … Левее, левее! — донёсся до меня голос Павла, командующего рабочими.

Я не стал проверять, что они делают, а молча пошёл в свою спальню. Там быстро принял душ, переоделся и уселся за компьютер.

Надо бы проверить, что записали камеры, установленные в алхимической лаборатории де Тура. Надеюсь, не очередные издевательства над служанкой.

Сердце сразу же уколол гнев, стоило вспомнить ту сцену в спальне француза.

Я с большой надеждой начал ускоренно просматривать файлы, записанные камерами. Те, к счастью, ещё и звук писали.

Правда, сперва на мониторе компьютера ничего не происходило. Только в районе трёх часов ночи по алхимическому столу пробежала жирная мышь.

И я уже отчаялся увидеть что-то стоящее, как вдруг утром в лабораторию вошёл чем-то встревоженный де Тур. Он плотно закрыл дверь, воровато огляделся и пошёл к углу помещения.

— Так-так-так, — прошептал я, чувствуя, как от волнения вспотели ладони.

Француз присел, особым образом нажал на панель пола, и та откинулась, словно дверца. Де Тур вытащил из секретной полости шкатулку, поставил её на стол и с щелчком открыл крышку. Извлёк несколько мешочков и положил на стол, а потом принялся готовить лабораторию к варке зелья.

Действовал он профессионально, так что уже совсем скоро на огне побулькивало варево, созданное из порошков, прятавшихся в мешочках из шкатулки. И я хоть убей не понимал, что это за порошки такие?

А когда зелье было готово, де Тур остудил его в холодильнике, выпил и лёг на пол, сложив руки на груди.

— Ничего не понимаю. Он наркоман? — облизал я губы и следом ахнул, поражённый фантастической догадкой. — Неужели шаманизм⁈ Но в этом мире нет рецептов таких зелий. По крайней мере, о них нигде ничего не сказано. Они все очень опасные, забирающие жизненные силы, мерзкие и гадкие, способные убить мага, принявшего их. Откуда у де Тура может быть подобный рецепт? Кто дал его ему? Демоны? Нет, они сами мало чего знают о подобном вареве. Настоящие шаманы обитают совсем в другом мире… Так кто же ты такой, де Тур?

Глава 3

Дождь настойчиво стучал в окно, громыхали раскаты грома и сверкали молнии, а я продолжал напряжённо глядеть со стула на монитор. Тот показывал де Тура, лежащего на полу со скрещёнными руками.

Я не проматывал запись и не ускорял, дабы в подробностях понять, что же он, собака, делает… Действительно ли принял одно из шаманских зелий?

Внезапно в кармане моих брюк зазвонил телефон. Звук, как ржавый нож, резанул по натянувшимся нервам.

— Вашу мать! Кто там ещё⁈ — негодующе выдохнул я и шустро вытащил аппарат. — О как, полковник Барсов. Слушаю вас, Артур Петрович.

— Добрый день, Игнатий Николаевич. Как ваши дела? Чем занимаетесь? — устало спросил аристократ.

— Кино смотрю. Сейчас как раз саспенс в одной из сцен, — проговорил я, глядя на монитор с тревожным ожиданием чего-то эдакого.

— Тогда давайте сразу к делу. Я минувшей ночью звонил вам. Ваш телефон был выключен или находился вне зоны действия сети, — многозначительно выдал полковник. — А вы нужны были отделу. То, что говорят по телевизору, — лишь половина от количества проходов, возникших в городе единомоментно. Нам не хватало опытных магов. Где вы находились в это время?

— В гробу.

— В гробу⁈

— Именно, я иногда в нём сплю. Не пропадать же добру, оставшемуся после моих похорон? Но как только я узнал об угрозе появления проходов, так сразу же вскочил на свой харлей и принялся патрулировать улицы возле особняка. Надеялся на появление монстров, но они так и не объявились, видимо, побоялись связываться с дедушкой. А что же до телефона, то он, кажется, разрядился.

Барсов хмыкнул:

— Что ж, ладно. Но впредь держите под рукой заряженный телефон. Опытных магов отделу и вправду не хватает. А теперь ещё Евгения Котова… эх…

Голос полковника помертвел, а воздух с шумом вылетел из груди.

— Что с ней⁈ — взволнованно выдал я, чувствуя, как холодные клещи сжали сердце. Погибла? Её растерзали монстры?

— Она получила рану в одном из боёв. Рану, конечно, убрали, но проблема в том, что Евгения… кхем… сдала морально. Вы бы навестили её, что ли… Кажется, она уважает вас. Прямо сегодня и съездили бы к ней.

— Диктуйте адрес, — с облегчением сказал я, смекнув, что Барсов для этого и звонит.

И тот, обрадовавшись, без запинки отбарабанил, где живёт Котова. После этого мы распрощались, и я продолжил наблюдать за де Туром.

Тот всё так же без движений лежал на полу. Сцена затягивалась, грозя перейти в скукоту. Но вдруг он резко выгнулся в районе пояса, захрипел и громко закашлялся. Слюни фонтаном брызнули из его мучительно оскалившегося рта, а затем он резко обмяк. Грудь больше не вздымалась, голова же безвольно повернулась вбок.

— Помер? — вскинул я брови.

Радостная улыбка медленно раздвинула мои губы.

Но чудеса, как известно, на то и чудеса, что они никогда не случаются.

Француз внезапно глубоко вдохнул и принялся шумно дышать. Потом он кое-как перевернулся на живот и трясущейся рукой начал что-то записывать в тетради.

Впрочем, понятно что… Картины из своего видения, порождённого шаманским зельем.

В башне ведьмаков говорили, что опытный мастер способен по этим видениям предсказывать будущее. Лично я их трактовать не умею, хотя однажды в молодости по глупости принял такое зелье. Чуть коньки не отбросил. Потом целый день ходил смурной, вспоминая ту дичь, что пришла ко мне под воздействием зелья.

И я до сих пор разбираюсь в шаманизме так же, как енот в макроэкономике. А вот француз, кажется, соображал в этом деле. Ежели это действительно так, то он опасный противник.

Де Тур меж тем всё записал и поганенько так улыбнулся, словно задумал какую-то гадость. Встал с пола и убрал все мешочки да тетрадь с записями в тайник в углу лаборатории, а затем удалился, приняв холодный, слегка надменный вид.

После его ухода в лаборатории больше ничего не произошло вплоть до текущего момента.

— Итак, что мы имеем? — принялся вслух рассуждать я, подойдя к окну, за которым струи дождя грохотали по металлическим крышам, а ветер рвал провода. — Де Тур, скорее всего, знает и порой варит зелье связи, устанавливающее контакт с тем или иным демоном. А ещё он точно использует шаманское варево.

К слову, шаманизм — это не какая-то отдельная ветка магии, а определённый вид работы с зельями, влияющими на сознание. Они вроде как расширяют горизонты и позволяют заглянуть за грань.

Несколько ведьмаков занимались шаманизмом, и все они закончили весьма печально: кто-то помер, кто-то сошёл с ума, кто-то стал наркоманом, а кто-то и женился. Эх, бедолаги… Причём последний женился не на ком-то, а на козе. Вот такой поворот.

— Что же мне делать с де Туром? — задался я вопросом, задумчиво хмуря брови. — Логичнее всего вернуться в его дом и хоть одним глазком да глянуть на записи в тетради. Думаю, они прольют свет на то, кто он такой. Опасен ли он для меня, способен как-то помешать моим планам или нет.

Придя к таким умозаключениям, я потёр поясницу, занывшую после долго сидения на стуле, а потом отправился в лабораторию. Я ведь сегодня утром забыл принять таблетки, то бишь выпить зелье повышения уровня.

К тому же из души и зубов костяного скульптора можно сварить интересное зелье.

Однако на полпути к лаборатории, а если точнее — на лестнице, меня перехватил энергично сверкающий глазами Павел.

— Деда, привет. Я начал ремонт со спортивного зала! — громко произнёс он, перекрывая до того противный шум дрели, что у меня зубы разболелись. Говорят, в Аду есть такие пытки. Ну, в технологически развитой части Ада, идущей в ногу со временем.

— Почему именно со спортивного зала? Решил уничтожить место, где пролил столько слёз и которое тебе снилось в кошмарах? — усмехнулся я, продолжив спуск по лестнице.

— Нет, просто… просто… ой, даже не буду объяснять, — надулся тот и следом перевёл тему, мрачно почесав второй подбородок: — Мне утром Жанна звонила. Она искала Алексея. Куда-то он запропастился. Слово за слово, и мы разговорились. Так она такой бред про тебя наговорила, что ни в какие ворота не влезает. Мол, ты Алексея из дома гнал, тиранил его, меня бил. Я не выдержал подобного вранья и… в общем… сорвался, правду ей рассказал про Алёшку, дарственную и прочее.