Евгений Решетов – Дед в режиме мастера (страница 33)

— Ты и её пригласил? — округлил глаза паренёк.

— Пришлось, иначе бы она вспорола меня ржавым ножом от паха до горла.

— Ты так говоришь, будто Владлена Велимировна какое-то чудовище.

— Так и есть. Чтобы с ней справиться, потребуются молодость, красота, ум и харизма. У тебя есть молодость, а у меня всё остальное. Глядишь, победим, — иронично улыбнулся я и сощурился, глядя на появившийся из-за угла знакомый «мерседес».

Тот подъехал к тротуару, встав позади моей ещё не отъехавшей машины.

Я галантно открыл Владлене дверь и помог ей выбраться. Та провела ладонью по стянутым в тугую косу тёмным волосам и расправила собравшееся на сексуальных бёдрах облегающее чёрное вечернее платье.

Лифчик, естественно, она не надела, из-за чего соски дерзко проступали под тканью.

Ясен пень, её грудь привлекала не меньше внимания, чем изумрудное колье, поблескивающее на лебединой шее.

Владлена упёрла руку в бедро и вопросительно приподняла чётко очерченную бровь. Она ждала комплиментов.

— Блестяще выглядишь. Тебе хоть сейчас можно претендовать на трон Тьмы, — сладко пропел я, восхищённо покрутив головой. — Думаю, Вороновы после твоего визита вызовут священника, дабы он повторно освятил их дом.

— А ты что скажешь, мальчик? — уставилась декан на Павла, удивлённо пучащего зенки.

Тот даже не представлял, что с Владленой Велимировной кто-то способен так разговаривать.

— Эм…м-м-м, — замычал оробевший внучок. — Хо… хорошо выглядите.

— М-да, скукота, — прикрыла она ладонью рот, приоткрывшийся в наигранном зевке. — Зверев, сделай тест ДНК. Точно ли Павел твой внук? Или у вас умение делать комплименты передаётся через несколько поколений?

Павел недовольно засопел, сморщив физиономию.

— Мой внук силён в другом. Он руководит ремонтом нашего семейного гнезда, — не дал я парня в обиду.

— Да ну? — удивилась Владлена. — Надо будет заехать к вам, поглядеть, что вышло. А это ваша новая машина? Неплохая, неплохая.

— Да ты что? Аж гора с плеч, а то я думал, что тебе не понравится, — саркастично выдал я и галантно согнул руку, сделав шаг к Владлене. — Пойдём. Мы и так опаздываем.

Она оперлась на мой локоть, и мы втроём двинулись к особняку Вороновых. Оттуда за нами уже наблюдали…

Наше трио не успело подойти к крыльцу, как дверь отворилась, и на пороге появилась служанка. На её губах растянулась резиновая улыбка, а в глазах мелькнула тревога.

Служанка сразу же повела нас вглубь дома, а тот, надо сказать, оказался роскошным. В нишах красовались мраморные статуи и рыцарские доспехи. Под ногами лежал дубовый паркет, с лепного потолка свисали хрустальные люстры, а со стен глядели картины в золочёных рамах.

Да, здесь пахло большими деньгами, эвкалиптом и розами, стоящими в вазах.

— Хорошо живут, — еле слышно прошептал Павел, стараясь не слишком крутить головой, чтобы не казаться впечатлительным простолюдинам.

— Воруют наверное, — тихо проронил я, но Владлена всё равно услышала и захихикала в ладошку.

А мне было не до смеха. Всё внутри меня напряглось в ожидании встречи с Алексеем. Но внешне я ни капельки не изменился. Всё так же улыбался и шутил.

Правда, слегка вздрогнул, когда из бокового коридора внезапно вышел Воронов-старший, облачённый в чёрный костюм-тройку с выглядывающим из нагрудного кармана малиновым платком-паше.

— Господа Зверевы, Владлена Велимировна, добрый вечер. Я искренне рад видеть вас в своём доме, — чуть хрипло проговорил он и изобразил улыбку на волевом лице с мрачными серыми глазами. — Игнатий Николаевич, позвольте перемолвиться с вами наедине.

— Конечно.

Владлена и пухляш пошли дальше в сопровождении служанки. А я следом за Вороновым вошёл в небольшой кабинет, где зелёные обои гармонировали с резной мебелью из светло-коричневого ореха.

Аристократ пригладил светло-рыжие короткие волосы с проседью и буквально упал в кресло. Оно жалобно скрипнуло под его весом, всё-таки он был крупным, широкоплечим мужчиной.

— Вашего внука словно подменили! — бросил Воронов, тяжело задышав.

— Спасибо. Он в последнее время много тренируется, так что сбросил несколько килограммов. Ещё чуть-чуть, и пузо с упитанными щёчками совсем уйдут.

— Игнатий Николаевич, сейчас не время для острот. Вы прекрасно поняли, что я не о Павле, а об Алексее говорю, — нахмурился мужчина, забарабанив волосатыми пальцами по рабочему столу.

— Алексей по всем документам больше не мой внук, — напомнил я, усевшись на свободное кресло в углу кабинета. — И не нервничайте. Вдохните поглубже и успокойтесь. Ничего страшного не произошло. Или произошло? Алексей кого-то успел зарезать?

— Слава богу нет, но от него нужно избавиться. Срочно. Пока общество не обратило внимание на все эти пертурбации с Алексеем. Рано или поздно станет известно, что Жанна по глупости вышла за него замуж. А он ей не пара. И это ударит по мне. Сейчас об их браке знает лишь очень ограниченный круг лиц, включая и Владлену Велимировну, да? Вы её во все посвятили, учитывая, какие у вас отношения?

— Угу.

— Ладно, чего уж теперь. Ей, как это ни странно, доверять можно. Хотя она ещё та штучка. Вы, Зверев, ходите по острию скальпеля. Но сейчас речь не о вас, а об Алексее и Жанне. Аристократы точно узнают об их тайной свадьбе и примутся шептаться за моей спиной, злорадствовать, что, дескать, Воронов не углядел за своей младшей дочуркой.

Дворянин скрипнул зубами и тяжело уставился на меня.

— Я вас понимаю, но спешить в этом щекотливом деле не стоит. Мне надо хотя бы посмотреть на Алексея, поговорить с ним, — миролюбиво сказал я, закинув ногу на ногу.

— Нет! Вы не правы. Как раз надо спешить! Алексей угроза моему роду. Чума забери этого прохвоста! Будто сама судьба потешается надо мной. Если бы Алексей, будучи Зверевым, пришёл ко мне сейчас и попросил руки Жанны, то я бы, ей-богу, подумал над его словами. Зверевы ведь уже в серебряном списке. Хотя, конечно, ваше положение ещё довольно шаткое, и на вас пока смотрят как на удачливых выскочек.

— Да вы что? Прям как на выскочек? Не знал, не знал. Но мог бы и сам догадаться. Дворяне не любят быстрых взлётов, — покивал я, остановив свой взор на украшенном серебром ружьё, висящем на стене. Оно выбивалось из общего интерьера.

— Отец подарил и велел всегда держать его под рукой заряженным, — отвлечённо произнёс Воронов, заметив мой интерес. — Игнатий Николаевич, голубчик, подумайте, что делать с Алексеем. Вы же хитрый человек.

— Подумаю. А теперь идёмте, поглядим на моего бывшего внука, — сказал я, вставая с кресла.

Воронов тоже поднялся и следом за мной вышел из кабинета, после чего мы молча двинулись по коридору.

Каждый шаг приближал нас к резным дверям, за которыми слышались голоса. И вот хозяин дома открыл их, пропуская меня внутрь гостиной с камином облицованным гранитом.

Тотчас мои ноздри затрепетали от дивного запаха запечённого до хрустящей корочки молочного поросёнка. Он масляно поблёскивал в центре круглого стола, едва не разваливающегося под тяжестью множества блюд. Тут были и свежие овощи, и маринованные, и грибы, и салаты, и исходящая паром варёная картошечка. И даже тарталетки с чёрной икрой, которую я обещал Владлене.

Велимировна, к слову, уже сидела за столом и мило болтала с супругой Воронова, оказавшейся худенькой, большеглазой рыжей дамой в голубом сарафане и с крупными золотыми серьгами.

Её тонкие черты лица живо напомнили мне Жанну. Но самой девушки в гостиной ещё не было, как и Алексея. Только Павел хмурился, сидя на стуле, уперев взгляд в белую скатерть.

Но стоило нам с Вороновым войти, как он вскинул голову.

Тут же в глазах внука прибавилось уверенности. Оно и понятно — дед объявился.

Однако через миг Павел втянул голову в плечи, глянув на другую дверь. Та открылась, впустив в гостиную бледную Жанну и Алексея, облачённого в нарядный синий классический костюм с отливом.

Бывший внук радостно улыбался во все тридцать два зуба, глядя на меня сверкающими голубыми глазами. Его белокурые волосы, как всегда, оказались зализаны назад, а красивые аристократические черты лица стали будто бы ещё привлекательнее.

В целом он выглядел сытым, довольным и счастливым.

— В какой, говорите, психушке был Алексей? — шепнул я Воронову, скрывая удивление, пронзившее меня с ног до головы. — Мне тоже надо в ней полежать. Думаю, лет на десять моложе выглядеть буду.

— Видите, Зверев, я же вам говорил, что он какой-то не такой. Вы помните, каким он был всего неделю назад? — прошипел мне на ухо аристократ.

— Дедушка, добрый вечер! Я так рад видеть тебя после столь долгой разлуки! И я счастлив, что ты в добром здравии, да ещё так хорошо выглядишь! — горячо выпалил Алексей и пошёл ко мне, распахнув руки.

— Давай без объятий. Ты же знаешь, что я это не люблю.

— Точно, извини, — улыбнулся он и отодвинул для меня стул. — Присаживайся.

Я благодарно кивнул ему и уселся на другой, между Владленой и Павлом, опасаясь какой-нибудь ловушки, вроде отравленной иглы, торчащей из стула, отодвинутого бывшим родственником.

Тот, кстати, сделал вид, что ни капли не расстроился. Наоборот, ещё шире улыбнулся. Он едва не засиял, как одна из лампочек в хрустальной люстре, заливающей светом гостиную, украшенную портретами и цветами.

— Что это с Алексеем? — наклонилась к моему плечу Велимировна. — Его будто блаженный укусил.