Евгений Решетов – Дед в режиме мастера (страница 30)

— Вам срочно нужно поспасть.

— Знаю. Но дела, дела… — вздохнул он.

— А дел-то у вас прибавляется. Нужно спасти империю. Вы сможете или уснёте посередине дела?

— Что нужно делать? — посерьёзнел полковник.

— Сперва ответьте, какой у вас уровень дара?

Аристократ поколебался немного и сказал:

— Восемьдесят шестой, маг земли.

— Отлично, вы подходите, — улыбнулся я, держа одной рукой руль автомобиля, уже подъезжающего к особняку Зверевых. Вокруг того уже возвели строительные леса, чтобы отремонтировать фасад.

— Для чего конкретно подхожу, Игнатий Николаевич? Вас опять кто-то пытался убить?

— Нет, сегодня не нашлось дураков, решившихся на такой дурной поступок. Что же до конкретики, к сожалению, я не могу вам всего сказать. Ограничусь лишь короткой фразой — завтра в восемь часов вечера мы идём в локацию «Небесный замок». Надо кое-кого там изловить.

— «Небесный замок»? Опасная территория, полная ловушек, секретов и монстров.

— Да, все как мы любим. Не хватает только ядовитого воздуха.

— Ладно, я пойду с вами, ежели того требуют интересы империи.

— И не только империи. О себе тоже подумать надо. Вы прямо созданы для звания генерал-майор.

— Зверев, вы иногда напоминаете мне демона-искусителя.

— Да какой я демон? Разве что наполовину, — иронично выдал я. — До завтра, Артур Петрович.

Сбросив вызов, набрал номер Владлены Велимировны, подъехав к торцу дома, где красовались ворота, ведущие в подвальный гараж.

— Да, Игнатий, — буркнула декан, словно я отвлекал её от какого-то важного дела. — Говори быстрее, я в приёмной у ректора. Жду, когда он вызовет меня к себе. Он наверняка опять с умным видом будет нести какую-то ахинею.

— … И вот после этого ты и становишься ректором института.

— Чего?

— Да я просто начал рассказывать свой план с конца, чтобы он звучал более воодушевляюще. Ладно, начну сначала. Завтра ты, я и полковник Барсов идём в «Небесный замок», ловим там кое-кого, а потом император выслушивает мой доклад, где фигурирует твоё имя. И вот ежели ты окажешь империи ещё пару-тройку таких услуг, то после этого и станешь ректором института. А то нынешний уже засиделся в своём кресле. Ему же сто лет в обед.

— Хм, звучит заманчиво, но зная тебя… Есть ощущение, что не всё так просто, как ты рассказываешь. И с какой вообще радости Железный Пётр должен выслушать твой доклад?

— Скажем так, у нас с ним есть кое-какая договорённость, — произнёс я, чтобы по телефону не рассказывать, что являюсь спецагентом.

— Высоко же ты взлетел, — с толикой зависти проговорила Владлена и следом добавила: — Ладно, вечером всё подробно обсудим. Ты же помнишь, что мы ужинаем в моём доме? У меня, к слову, запланирован сюрприз.

— Ты изловила какого-то ребёнка, привела в свой пряничный домик и запекла в печи на лопате? — расплылся я в улыбке, наблюдая за тем, как Екатерина открывает ворота гаража.

— Зверев, за такие шутки тебя ждёт… наказание, — хищно пообещала Велимировна, придав своему голосу оттенок, свойственный госпоже с плёткой.

— Ну это мы посмотрим, кто кого накажет.

— Вызов принят. До вечера, — азартно прошептала Владлена, после чего в ухо ударили короткие гудки.

Я криво усмехнулся, поправив через штаны младшего Игнатия, проявившего живой интерес к грядущему вечеру.

Лишь бы ничего не сорвалось, а то порой кажется, что сама Судьба наложила на меня целибат, то бишь обет целомудрия.

— Проезжайте! — махнула мне рукой Екатерина, стоя возле открытых ворот.

Я загнал машину в гараж и выбрался из неё, глядя, как Екатерина вытащила из металлического шкафа аппарат для мытья машин.

Да, обоим автомобилям срочно требуется помывка.

— В этом месяце ты получишь хорошую премию, — пообещал я ей.

— Благодарю, господин Зверев, — улыбнулась женщина, подняв аппарат одной рукой, словно тот ничего не весил.

М-да, уверен, что она и мужика на скаку остановит, и пьяного коня из горящей избы вынесет.

— Ты заслужила, Екатерина.

— Игнатий Николаевич, — проронила женщина и замялась, словно не решаясь что-то сказать, но затем всё же произнесла, устремив на меня тёплый взгляд: — Вы за день сделали для меня больше, чем другие за год… Поверили в меня. Я… я очень признательна вам.

— Большинству людей, чтобы раскрыться, как раз не хватает капельки веры в них, — философски сказал я, открыл дверь и поднялся по лестнице, очутившись на первом этаже дома.

Тот гудел как растревоженный улей. Казалось, что везде делают ремонт. Тут стучат молотками, там пахнет свежим обойным клеем, а здесь перекладывают паркет. Аж голова разболелась.

Я торопливо добрался до лаборатории и выпил зелье, усилившее дар. Он стал семьдесят восьмого уровня.

Удовлетворённо вздохнув, я направился в свою спальню. Вошёл в неё и плотно закрыл за собой дверь, а затем принял душ и решил немного подремать, чтобы набраться сил перед вечером. Вставил в уши беруши и умудрился-таки заснуть.

Мой сон оказался неожиданно спокойным, а закончился он с наступлением сумерек.

— Ого! — удивлённо ахнул я, разлепив веки. — Вот это подремал! Эдак можно и всё проспать.

Потерев глаза, широко зевнул, встал с кровати и включил свет. Заглянул в платяной шкаф, пробежавшись придирчивым взглядом по немногочисленным костюмам.

М-да, надо пополнить гардероб, а то будто бедолага какой-то, у которого один костюм на все случаи жизни: и на выпускной, и на свадьбу, и на собственные похороны.

Внезапно раздался стук в дверь и прозвучал голос Павла:

— Дедушка, можно войти?

— Входи, — разрешил я, поправив семейные трусы.

Пухляш вошёл и поджал губы, скользнув взглядом по моему подтянутому прессу и выпуклым грудным пластинам.

— Решил сообщить тебе, что рабочие ушли, — пробурчал он. — Ты бы хоть рубашку надел. Стоишь в одних трусах.

— Надену, и не только рубашку, но и костюм.

— Ты куда-то собрался? — сощурился паренёк и попробовал угадать: — К Владлене Велимировне? Небось на ужин? Эх, она тебя точно вкусно накормит. Да ещё и отменным вином угостит.

— Не уверен, что она способна на такие хорошие поступки. Да и вообще на хорошие поступки, — усмехнулся я и снял с вешалки выданный мне во дворце императора светло-голубой кашемировый костюм-тройку в мелкую клеточку. — А ты чего вдруг так завистливо о еде заговорил?

— Прасковья не успевает вовремя приготовить ужин, — пожаловался внучок и погладил выпирающий живот. — Видите ли, замоталась она с этими новыми служанками, оказавшимися, по её словам, бестолковыми. А я есть хочу.

— Так в чём дело? На диване перед телевизором полно крошек, особенно между подушками.

— Ха-ха, как смешно, — обиженно надулся Павел и сложил руки на груди, скрытой чёрной футболкой. — Эй, а это ещё что⁈

Его удивлённый взгляд прилип к подоконнику. На нём таинственно поблёскивал розовый камень размером с голубиное яйцо.

— Я, конечно, не ювелир, но ставлю на то, что это бриллиант, — медленно проговорил я, скрывая удивление, заставляющее брови ползти к потолку.

— Да я вижу, что не кирпич. Откуда он?

— Замечательный вопрос. Очень своевременный. Я даже удивлён, что он пришёл тебе на ум. Тебе полезно голодать.

Глава 17

Павел нахмурился, сжав губы в тонкую линию. Его взгляд буравил розовый бриллиант. Он сделал к камню шаг и потянулся к нему.

— Не трожь! Руки, что ли, лишние⁈ — выдохнул я, играя желваками. — Ничему тебя жизнь не учит. А ежели это какой-нибудь взрывоопасный артефакт?

— Точно, — сглотнул тут же отскочивший внучок, опасливо поглядывая на камень, словно тот был прекрасной бабочкой, спрятавшей за спиной отравленный кинжал.