Евгений Решетов – Дед в режиме мастера (страница 27)

— Прости господи.

И кинул её на пол слева от кровати, а сам с помощью «скольжения» метнулся к другой стороне ложа, рассчитывая, что неизвестный непроизвольно повернёт голову на звук падения Библии, а я, естественно, окажусь с другой стороны.

И вот Библия громко упала на пол, а я встал на одно колено и заглянул под кровать.

— Ты⁈ — ахнул я, увидев Черныша, свернувшегося клубочком в луже крови.

Он не подавал признаков жизни, даже не дышал.

Я сунул руку под кровать и вытащил кота. Тот обмяк, словно окровавленная половая тряпка. Уши подраны, несколько сломанных костей пропороли кожу с чёрным свалявшимся мехом.

Кто же его так отделал⁈ У него ведь была сумасшедшая регенерация!

Глава 15

Туманное утро заглядывало в окно моей спальни, пропахшей кошачьей кровью.

Дверь же вдруг резко открылась, и внутрь с решительной физиономией влетел Павел, готовый швырнуть «шаровую молнию». Его боевитый взгляд пробежался по комнате, выискивая подлого врага, но обнаружил лишь меня с окровавленным Чернышом в руках.

— Деда, что происходит? Кто подбросил тебе чёрного кота? Это какой-то знак? — протараторил он, развеяв магию.

— Во-первых, захлопни дверь и не ори. А во-вторых, скажи мне потом, чтобы я взял ремень и напомнил тебе, что мои приказы нарушать нельзя. Я же сказал тебе, чтобы ты ждал за дверью, — хмуро выдал я, попутно подняв Черныша на уровень глаз.

Его язык вывалился из крохотной пасти, а веки оказались закрыты.

— А ежели бы ты тут боролся с каким-нибудь врагом, а я бы, блин, просто в коридоре стоял? — пробурчал внучок, захлопнув дверь.

— Ладно, пока отложим этот разговор, — мрачно проговорил я, соображая, как поступить с Чернышом. — Павел, быстрее принеси два провода, зелье здоровья, острый нож и стакан.

— Зачем? — выпучил тот зенки.

— Быстрее! — гаркнул я и для убедительности так топнул ногой, что чуть на первый этаж не провалился.

Пухляш пулей выскочил из комнаты, а я положил кота на подоконник и приложил ухо к его развороченному боку, пытаясь услышать сердцебиение. Хотя у него наличествовали такие раны, что в принципе сердце можно было и увидеть. Кота словно через камнедробилку пропустили. Правда, пахло от него гарью и… серой, будто он в Подземном мире схлестнулся с Цербером.

— Держись, Черныш, держись, — жарко пробормотал я, так и не услышав биение сердце. — Не можешь ты так просто умереть. Ты же, твою мать, крутой монстр!

Я закусил нижнюю губу, глядя на порванного кота. Он казался таким маленьким и жалким, словно потерявшийся котёнок, угодивший в пасть злобного пса.

И Черныш ведь после трёпки перенёсся не куда-нибудь, а ко мне в комнату, ища здесь защиту и помощь.

Но кажется, уже поздно…

Во рту появилась горечь, а где-то в горле застрял ком.

— Нельзя, нельзя опускать руки, — яростно процедил я и обернулся на звук распахнувшейся двери.

— Вот! — выпалил Павел, протягивая то, что я просил его раздобыть.

— Режь вены.

— Кому? — отправил он брови к потолку.

— Себе! — выдохнул я и, подавая пример, чиркнул по руке острейшим ножом, принесённым внуком.

Тот ахнул, уронив челюсть на пол. Его ошарашенный взгляд так и прилип к выступившей из пореза крови. Я сцедил её в стакан и поторопил внука взглядом, сунув ему нож.

Павлушка заколебался и опасливо спросил, искоса поглядывая на меня:

— Дедушка, что происходит? Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да всё у меня нормально с головой. Режь, говорю, вены! Быстрее! Мы должны спасти кота! Потом всё объясню! Просто доверься мне.

Павел напряжённо уставился на меня, затаив дыхание. Спальню наполнила такая тишина, что слышно было, как на компьютере сношаются мухи.

— Надеюсь, ты не сошёл с ума, — наконец пробормотал внук, зажмурил глаза, отвернул голову и не глядя полоснул ножом по руке.

Паренёк вздрогнул и зашипел от боли. А я подставил стакан, чтобы в него попала кровь, побежавшая из пореза.

— М-да, негусто, — дёрнул я щекой, глядя на получившийся объём. — Интересно, не будет ли слишком странно попросить наших новых слуг нацедить в стакан немного крови?

— Они подумают, что ты старый вурдалак, выглядящий так молодо из-за потребления крови, — вымученно сострил Павел, стараясь не глядеть на красную жидкость, неохотно капающую в стакан.

— Что-то в этом есть, — хмыкнул я и добавил в кровь зелье здоровья, а затем метнулся к подоконнику. — Павел, открой коту пасть.

Тот брезгливо поморщился, но взялся за челюсти Черныша и раздвинул их. В глотку кота полился коктейль, который вполне могли пить страдающие похмельем вампиры.

— Всё? — спросил внук, когда содержимое стакана кончилось. — Дедушка, он мёртв. Совсем не мяу-мяу. Может, лучше похороним его? У меня как раз есть подходящая коробка из-под кроссовок. Брендовых. В такую коробку даже кошачьего короля можно положить без урона его чести.

— Ты что-то до хрена шутить начал, — полоснул я его острым как скальпель взглядом.

Тот криво усмехнулся и проронил:

— Сам знаешь у кого я научился.

Ну да, ну да. Опять дед во всём виноват. Хотя поведение Павла вполне понятно. Ему плевать на Черныша. Он же не знает, кто это такой и что нас с ним связывает.

— Положи кота на пол, — приказал я, взволнованно облизав губы.

Нет, я так просто не сдамся!

Павел тяжело вздохнул, но повиновался — уложил Черныша на паркет. И я сунул два провода в розетку, а их концы прижал к коту, держа за обмотку.

— Деда! — выпалил отскочивший внук, когда Черныша ударило током. — Прекрати издеваться над бедным животным! Ты его ещё святой водой окропи в надежде, что он воскреснет! Всё, кот дохлый! Ему не помочь!

Я упрямо стиснул челюсти и ещё три раза ударил Черныша током, но добился лишь ожогов, появившихся на трупе. Да ещё вонь палёной шерсти пропитала воздух, сотрясаемый частым, взволнованным дыханием Павла.

— Зараза, — понуро выдохнул я сквозь зубы.

Черныш лежал как старая половая тряпка, которую выбросили.

— Он мёртв, мёртв, — проговорил внук и положил руку мне на плечо.

Я выпрямился, продолжая глядеть на тело, окутанное лёгким дымком. Тот вился возле порванного кошачьего уха, а оно… шевельнулось.

— Ухо! — сразу же выпалил я, указав пальцем на голову кота. — Ухо пошевелилось.

— Дедушка, тебе показалось. Просто прими тот факт, что кот сдох… Мать твою! Он глаз открыл! — ахнул Павел и начал суетливо креститься, как бабка.

— Матерь котья, ты ожил! — радостно выдал я, впившись взглядом в Черныша.

Его веки распахнулись, обнажив мутные зенки, горящие красным огнем Преисподней. Впрочем, они быстро стали проясняться, а запустившаяся регенерация начала латать страшные раны быстрее, чем билось сердце в груди внука. Тот перестал креститься, замерев как изваяние, призванное показать людям, как выглядит глубочайшее изумление.

— Мяу… — прохрипел Черныш и встал на лапы.

Его усы воинственно встопорщились, хвост заходил из стороны в сторону. А во взгляде вспыхнула жажда мести.

— Мяу! — ещё раз мякнул кот и пропал, словно его тут никогда и не было.

— Конечно, не стоит меня благодарить, — расплылся я в ухмылке, смекнув, что кот отправился мстить своему обидчику. Надеюсь, он учтёт все свои ошибки и на сей раз победит.

— Де… дедушка, это что сейчас было? — пролепетал внук, глядя на меня круглыми глазами.

— Чудо. Кажется, твой дед всё же святой, — посмотрел я на свои руки. — Ладно, ладно. Подбери челюсть. Не кот это вовсе был, а монстр из Лабиринта. Я с ним когда-то там познакомился. И с тех пор мы вроде как дружим. Он иногда откликается на мой мысленный зов, но по большей части ему плевать на меня. А живёт он в Лабиринте. На людей не охотится. Тихо-мирно пьёт кровь чудовищ.

— Эвоно как, — сглотнул парень и внезапно сощурился, словно что-то пришло ему на ум. — А не он ли тогда истребил всех крыс в особняке и сложил их горкой в холле?

— Он, он.