Евгений Решетов – Даже Смерть знает мое имя 3 (страница 9)

А дальше я принялся обыскивать карманы трупов. В них обнаружились деньги и документы. Последние я брать не стал, а вот монеты ссыпал в свой карман. Да и пару револьверов с трупов я тоже прихватил, как и целую россыпь патронов к ним. После этого я залез в повозку и обнаружил в ней изделия из металла: кубки, тарелки, кружки и прочую посуду для дома. Кажись, эти ребята ехали на базар, чтобы продать свой товар.

Помимо посуды в повозке обнаружилось сменное бельё довольно хорошего качества: штаны, рубашки, сапоги, плащи… Причем, размер одного из комплектов оказался практически моим. Я переоделся в эти шмотки, а свои бросил под повозку. Потом напялил кожаный плащ и схватил бухту верёвки. Она тоже обнаружилась в транспорте бедолаг.

— Ну, кажется, всё, — прошептал я себе под нос и двинулся по дороге в сторону города. Но я, конечно же, не буду заходить в него через ворота, хоть гном и сказал, что жители пускают личей в свои поселения.

Однако существует проблема рыжей вампирши. Раз гном понял из какого она рода, значит этот род известен. Правда, я не выяснил, как горожане относятся к вампирам. Терпят их, убивают по возможности или живут в добрососедстве.

Но если всё же предположить, что вампиры как-то уживаются с горожанами, то помешанная на своей безопасности рыжая стерва из известного рода и вправду могла сообщить стражникам на воротах, что её преследует лич. Значит, мне не стоит рисковать. Попробую перебраться через стену. Верёвка-то теперь у меня есть. Но к городу надо подойти незаметно. Придётся двигаться через поля.

Я сошёл с дороги и по широкой дуге побрёл к северной стене города, двигаясь через высокие растения кукурузы. Приходилось осторожно раздвигать их руками, чтобы со стены никто не заметил меня. Конечно, я не двигался, как ловкая кошка, но всё же старался. Правда, один раз я чуть не вскрикнул от неожиданности, когда дорогу мне заступило страшное нечто в рваных шмотках.

— Твою мать, всего лишь пугало, — процедил я, хорошенько разглядев высившееся над кукурузой страшилище.

К слову, оно и правда отпугивало ворон. И я пока шел по полям, то встретил ещё парочку пугал. Не менее страшных, чем предыдущее. Даже Бульдог вспомнился. А потом вышел к северной части стены.

Пространство между полями и самой стеной оказалось зачищено от травы и иной растительности. Пять метров голой земли. Благо, что на вершине стены бродил всего один стражник, позвякивая доспехами, отражающими солнечный свет. И вряд ли он ожидал, что найдётся какой-то идиот, решивший штурмовать стену среди бела дня. А мне, блин, нужно было срочно попасть в город, потому я приметил, где стена наиболее сильно поражена трещинами, а потом подбежал к ней и прижался спиной, чтобы меня сложно было разглядеть с вершины.

Переждав немного, я полез по стене, используя трещины. Мои пальцы оказались довольно сильными, но не особо ловкими. Всё же мне удавалось постепенно взбираться на стену. Однако делал я это довольно медленно, часто прислушиваясь к шагам бойца, прохаживающегося по вершине. Как только он приближался, я затихал и не двигался. А уж когда он проходил мимо, тогда я снова карабкался наверх.

И вскоре мне удалось достичь вершины, порядком исцарапав пальцы и порвав кое-где новые шмотки.

Немного подождав, я перевалился через парапет в тот миг, когда боец миновал место моего вторжения на стену. Таким образом я оказался в паре метров за его спиной. Мне не составило труда быстро и бесшумно преодолеть это расстояние и ударить его кулаком по затылку. Повезло, что шлем он не носил. Боец приглушённо ойкнул и без сознания рухнул в мои объятия. Я аккуратно положил его спиной на стену, а потом огляделся.

Лестница, ведущая вниз, находилась в надвратной башне, и её явно охраняли, посему я выбрал иной путь. Привязал один конец верёвки к зубцу стены и начал спускаться внутрь города. Прямо на черепичную крышу дома, подходящего вплотную к стене.

Глава 6

Очутившись на черепичной крыше дома, я спрятался за печную трубу и торопливо огляделся. Никто не тыкал в мою сторону пальцем и не орал, что надо меня схватить. Все соседние крыши оказались пусты. На них лишь разгуливали голуби и восседала пара кошек, алчно наблюдающих за жирными пернатыми.

К тому же застройка здесь оказалась такой плотной, что меня невозможно было увидеть с улиц, больше похожих на кривые, тёмные лабиринты.

Но улики лучше не оставлять.

Я забрался на печную трубу и, балансируя на ней, поймал глазами верёвочный узел, покоящийся на одном из зубцов городской стены. Осторожно поднял руку с магическим перстнем на пальце и выпустил «стрелу». Она вонзилась в узел, заставив его сгнить.

Моя верёвка тотчас соскользнула со стены и упала на крышу. Я быстро спустился с трубы, подскочил к верёвке и смотал её. Повесил на плечо под плащ, накрыл голову капюшоном и двинулся прочь, очень осторожно перепрыгивая с крыши на крышу, чтобы лишний раз не шуметь.

Попутно мои глаза искали возможность спуститься вниз. И я через какое-то время нашёл такой путь.

К стене одного из домов оказалась прислонена довольно длинная лестница. Я воспользовался ей и очутился в сыром, узком проулке, где меня встретили серые крысы, копошащиеся в кучах мусора.

Окна бревенчатых домов оказались закрыты ставнями, под ногами блестели помои, а все входные двери выходили прямо в проулок. Никаких дворов или заборов тут и в помине не было. Дома росли сплошной стеной, соприкасаясь друг с другом боками.

Практически типичный средневековый город, если не считать того, что между оконных створок порой пробивался электрический свет, и до моих ушей доносилась хрипящая музыка, издаваемая граммофоном.

Наверное, у меня вполне бы получилось проникнуть в один из этих домов и «разговорить» его жителей. Мне же нужно было выяснить, где живёт рыжая вампирша. Однако не стоит делать это так близко к городской стене. Как я уже говорил, не надо плодить улики, которые могут привести ко мне. Пока из подобных хлебных крошек есть только лишившийся сознания стражник на стене. Но он точно не видел меня. Да и вообще, может этот боец и не расскажет своему начальству о том, что его вырубили, как какого-то салагу. Однако надеяться на это всё же не стоит…

Ещё глубже натянув капюшон, я сунул руки в карманы, чтобы скрыть мертвенную бледность кистей, и двинулся по проулку, шлёпая сапогами по помоям.

Мою фигуру настороженными взглядами провожали худые дворняги с выпирающими рёбрами и облезлые кошки. А я шёл всё дальше и дальше к центру города, справедливо рассчитывая, что известный род Игнатьевых будет жить именно там.

Вскоре мне стали попадаться на пути горожане. Угрюмые, с неприветливыми взглядами и в простой, но крепкой одежде, чей фасон устарел лет на двести по сравнению с теми шмотками, что носили в предыдущем мире.

Да ещё каждый первый из встреченных мной людей носил на поясе револьвер, а то и два. На пальцах же часто поблёскивали магические перстни, намекая, что в этом мире магов гораздо больше, чем на других Землях.

Город же за время моего недолгого пути пока не изменился. Вокруг тянулись все те же бревенчатые дома, кое-где покрытые жёлтой плесенью, а под ногами чавкала грязь, смешанная с помоями. Но я помнил, что Леснянск довольно большой. До центра ещё далеко…

Внезапно мимо меня со скрежетом подвески и кряканьем клаксона проехала машина, больше похожая на посеребренную карету с мотором. Я успел заметить высокомерное женское эльфийское личико, мелькнувшее за стеклом. Красотка восседала на заднем сиденье, а за рулём был зеленокожий здоровяк в ливрее. Орк? Наверняка.

— Добрый человек, подайте нищему, — внезапно прогундосил седой, худой дед, сидящий на гнилом крыльце покосившегося дома.

Немногочисленные прохожие шли мимо побитого жизнью старика, совсем не обращая на него внимания. А промчавшийся по улице всадник, едва не обрызгал его грязью, вылетевшей из-под копыт лошади. Жирные капли чуть-чуть не долетели до костлявых ног, скрытых дырявыми штанами и ботинками с отваливающимися подмётками.

Я остановился и глянул на старика. А тот весь подобрался и состроил жалобное лицо, с надеждой косясь на мою руку. Выберется она из кармана с зажатой между пальцев монеткой или нет?

— Хм, — хмыкнул я и немного вскинул голову, словно что-то увидел на крыше.

Дед тотчас тоже посмотрел на крышу. А я украдкой вытащил из кармана пару монет, швырнул их на крыльцо и снова поспешно сунул руку в карман, чтобы старик не увидел её цвет.

— Ох, спасибо, добрый господин! — ахнул нищий, ловко цапнув монеты и раздвинув серые губы в широкой улыбке, обнажившей три жёлтых зуба. Остальные пали в неравной битве с возрастом. — Я теперь целых несколько дней смогу нормально питаться. Даже мясца, может быть, отведаю.

— Я бы тоже хотел отведать мясца. Какие у вас в городе есть достойные рестораны? — спросил я негромким голосом.

— О, так вы издалека, — сразу понял дедок и с готовностью застрекотал: — Самые лучшие заведения в Золотом квартале. Но туда пущают только дворян. Квартал отгорожен стеной. А вот в Серебряный квартал есть ход и зажиточным горожанам, и торговцам, и просто тем, у кого имеется тугой кошелёк. И заведения там, хоть и чуть поплоше, чем в Золотом квартале, но тоже, по слухам, очень даже ничего.