Евгений Решетов – Даже Смерть знает мое имя 2 (страница 5)

К слову, мы все чем-то были заняты эти секунды. Израненный Аким кое-как прыгал вниз по разрушающейся лестнице. Ищейка же побежала к пролому в стене, понимая, что гостинице осталось жить всего ничего. Однако я швырнул ей под ноги «паутину». Она заставила сгнить доски пола, благодаря чему магичка с пронзительным криком грохнулась в подвал. Бинго! Конечно, она не сдохнет. Даже её новое тело вряд ли пострадает. Но Ищейка явно потратит какое-то время, выбираясь оттуда, а это-то мне и нужно. Только теперь бы самому успеть свалить отсюда.

Запустив к душам охотников «бумеранг», я схватил влажного от крови Акима и выскочил из зала через окно. И буквально через один удар сердца гостиница пронзительно заскрежетала и с грохотом сложилась, как карточный домик. Во все стороны полетели щепки, осколки стекла и обломки досок. Меня в спину ударила сильная волна воздуха. Физическая защита её отразила, но меня всё равно швырнуло в грязь. Хорошо хоть я не упал на Акима, вовремя выпустив его из рук. Он отлетел в сторону и угодил в лужу. И уже из неё фамильяр уцелевшим глазом посмотрел на ринувшихся прочь гончих, напуганных громоподобным шумом, вызванным рухнувшей гостиницей.

— Зверьми больше никто не упр-равляет. Я убил фамильяра Ищейки, гар-р-р, — гордым шёпотом выдал Аким, косясь на девчонок, бегущих ко мне.

— Молодец. Ещё три бутылки вина с меня, — быстро проговорил я, вставая на ноги. — Но раз нет кота-фамильяра, то это значит, что все оставшиеся в джунглях твари кинутся сюда, дабы полакомиться нашей плотью. Ведь Ищейка не всех монстров привела на эту площадь, а только часть из них. Такую часть, которая не отпугнула бы меня.

— Ратников! — жарко выдохнула Мирослава, успевшая связанными руками вытащить изо рта кляп. — Надо добить ту толстуху сисястую! Она же явно выжила!

— Не сегодня, — отрицательно покачал я головой.

— Ратников! — настойчиво рявкнула взбешённая Синявская, глянув на руины гостиницы. А те начали стремительно гнить в районе обеденного зала. Это Ищейка «прогрызала» себе путь наружу. И кажется, она даже рычала от злости. Мне снова удалось вывести её из себя. Ай, да я, ай да молодец!

— За мной! — повелительно рыкнул я, схватил Акима и помчался в сторону импровизированного моста из брёвен, приведшего нас в деревню. — Бегите, дуры! Сейчас тут будет столько демонов, что они вас разорвут на столь крохотные кусочки, что их смогут унести даже самые хилые муравьи.

И в доказательство моих слов, сперва гончие прекратили своё паническое бегство и алчно глянули на нас, а потом показался шевелящийся ковёр из пауков. Они помчались в нашу сторону, сверкая глазами-плошками и щёлкая хелицерами.

— Твою мать! — выплюнула Мирослава и помчалась следом за Анной. А та уже неуклюже бежала за мной с дико вытаращенными в ужасе глазами.

И со стороны Коломейцева явно выглядела, как идеальный кандидат на роль актрисы, изображающей в фильме красотку-раззяву, которая постоянно подворачивает ногу, удирая от монстров. И, чтобы такого не произошло, я остановился, сунул за пазуху Акима, закинул пискнувшую девчонку на плечо и помчался к частоколу, искренне благодаря того охотника, что снял с Анны всю броню. Сейчас на ней был лишь грязный комбинезон, весящий всего ничего. Да и сама Аннушка весила не так уж и много. Первую сотню метров я пробежал, вообще не чувствуя её веса, а вот потом уже почувствовал…

Ноги стали подгибаться, плечо отозвалось болью, а вдоль спины потёк целый водопад горячего пота. Казалось, что Коломейцева усиленно жрала, добывая еду прямо из воздуха, пока я её катал.

Однако у меня ещё имелись кое-какие силы, потому я, стиснув зубы, продолжил бежать, словно хромой мерин. Оставил за спиной площадь и ворвался на знакомую узкую улочку, стиснутую заборами. Тотчас трава принялась злорадно хватать меня за ноги.

— Гадство, — зло прошипел я сквозь зубы, пробежал ещё с пару десятков метров и остановился около открытой калитку, где с облегчённым вздохом стащил с плеча перепуганную блондинку. Оказавшись на ногах, она покачнулась и чуть не упала. Но я вовремя поддержал её.

— Они догоняют! — прокричала отставшая Синявская, избавившаяся от пут и залечившая разбитые губы.

— Помоги ей, — кивнул я на Анну, чьи руки продолжали быть связанными, а изо рта торчал чей-то грязный платок, играющий роль кляпа.

Мирослава не стала мне перечить, чем снова продемонстрировала свою сообразительность. Она подскочила к хлопающей глазками блондинке и начала распутывать её.

А я тряхнул руками, поскрёб по сусекам маны и швырнул в орду пауков и гончих магоформу «волна» А-ранга. Она прокатилась по улице, уничтожая всё на своём пути. Траву, заборы и, конечно же, монстров. Пущенный следом «бумеранг» собрал полсотни душ, не меньше.

Однако тварей оставалось ещё охренеть как много. А у меня уже бензин был на нуле, в смысле, мана. А восстановить её не так-то просто. Нужен покой и умиротворение. А какой тут на хер покой? У меня сердце в груди билось так, будто хотело выпрыгнуть и умчаться. Но опыт множества битв всё-таки позволил мне унять сердцебиение и даже чуток расслабиться.

— Ратников, что с твоим лицом? Ты будто лёг в тёплую ванну с бокалом вина в руке, — протараторила Мирослава, судорожно дыша. — Сейчас не время сходить с ума! Ты нам нужен!

— За мной, — махнул я ей рукой, миновал калитку и побежал к частоколу через травяное море, жгущее открытые участки кожи.

Девчонки поскакали за мной по проделанной моим телом колее.

Монстры тоже решили, что пока не стоит прекращать погоню. Они повалили забор и помчались за нами. И очень шустро помчались. Пауки сократили расстояние и прямо на бегу начали плеваться в нас кислотой. Тупые, конечно, они. Мы же все накрыты магической бронёй, отражающей физические атаки. Поэтому все усилия пауков пошли насмарку. Они лишь изрядно попортили местный газон, понаделав в нём проплешин, будто бы сотворённых с помощью агрессивной кислоты.

— Туда! — указал я девчонкам на брешь в частоколе, а сам остановился и выдал очередную «волну». Она повергла в гнилостный прах особо ретивых гончих, обогнавших прочих монстров. Да и газон после работы моей магии оказался «подстрижен» под ноль. Правда, я сам чуть с копыт не свалился от магического истощения. Во рту появился металлический привкус, а сердце застучало как-то не очень ровно, словно забыло, как это правильно делать.

Однако я всё-таки собрался с силами, с помощью «бумеранга» сцапал души, а затем проскочил через брешь в частоколе и очутился у импровизированно моста. И тут перед моими выпученными глазами предстала картина маслом…

Анна пыталась затащить на перекинутые через ров брёвна Синявскую, бултыхающуюся в тухлой воде. Её тянула на дно кольчуга, поэтому у отчаянно вопящей Коломейцевой не хватало сил на то, чтобы вытащить из воды объятую ужасом Мирославу, хватающую ртом воздух.

— Вас двоих ни на секунду нельзя оставить! — выдохнул я, забрался на брёвна и подбежал к Мирославе. Схватил её за руку и вытащил на мостик. — Ты всё-таки хотела посмотреть на того мертвеца?

— Агхм, — ответила Синявская, выплёвывая изо рта мутную воду, смешанную с мелким мусором.

— Некогда лежать! — ухватил я её за талию, поднял и потащил прочь, отчаянно проклиная тот день, когда пошёл против своих принципов.

Не надо было брать в отряд девок! Хотя, с другой стороны, от них есть польза. У меня уже сформировался кое-какой план… Но сперва бы удрать от монстров.

Твари выскочили из бреши в частоколе, как раз в тот момент, когда я вместе с девчонками оказался на другой стороне рва. И я тут же столкнул в воду все брёвна, изображающие мост.

Благо, сельчане сделали ров довольно широким, будто знали, что мне придётся улепётывать от демонов, поэтому пауки побоялись в него лезть. Однако гончие решили его переплыть, но откашлявшаяся Мирослава начала швырять в них магоформы, отбившие у зверей всякое желание геройствовать.

— Молодец, — похлопал я по плечу Синявскую, не чувствуя в себе сил даже на то, чтобы создать магоформу Ё-ранга.

Однако «бумеранг» я при поддержке жадности сумел-таки сотворить, чтобы души гончих просто так не пропадали. Магия притащила мне пяток душ, после чего мы с девками торопливо двинулись прочь.

— Ратников, скажи мне, что ты знаешь куда идти, чтобы покинуть эти чёртовы джунгли, — прохрипела Мирослава, чьё лицо осунулось от усталости. Анна выглядела не лучше, а даже хуже. Она из последних сил продиралась через джунгли, тяжело дыша и сглатывая густую слюну.

— Хочу тебя огорчить. Я не знаю, — усмехнулся я и достал из-за пазухи Акима. — На, подлечи его. Вот он знает куда идти.

— Грач? — выпучила глаза красотка.

— А что тебя удивляет, гар-р-р? — прокаркал Аким, смекнув, что время маскировки прошло. Приход в этот мир Ищейки всё поменял. Теперь я мог немного выйти из тени.

— Фамильяр! — ахнула Коломейцева, чуть не врезавшись головой в низко растущую ветку. — Я только раз видела фамильяра. Ох, бедненький, у тебя глазика нет, и пёрышки все в крови. Я бы тебя вылечила, но подлый Вербов отобрал у меня магический перстень.

— Вербов получил своё. Сдох как собака, а то и хуже. Любо дорого было посмотреть, гар-р-р, — довольно изрёк Аким, перекочевав из моих рук в лапки Синявской.

— Какой кровожадный фамильяр, — проронила Мирослава, запустив в тушку Акима целительную магию, быстро затянувшую все его раны. — Он мне нравится.