Евгений Ренгач – Князь Искажений (страница 30)
— Так, давай кое-что проясним! Обнимать меня не нужно. Точно также, как лизать и обнюхивать.
— А как мне тебя благодарррить⁈ — Питомец выглядел недовольным. — Ты же такой хороший!
— Можешь меня защищать, охотиться вместе со мной и исполнять поручения.
— Ну а подарррки тебе пррриносить можно⁈
— Какие ещё подарки? — Я насторожился.
— Ррразные! У меня хоррроший нюх и отличное зрррение. — Он мигнул сразу четырьмя глазами. — Я вечно что-то замечаю! То косточку, то крррасивые цветы… Много интеррресного!
Идея мне не особо нравилась. Хотя, возможно, из этого что-то выйдет…
— Ладно, так и быть. Но только, чур, кости не носить!
— Хоррошо… — Питомец печально вздохнул.
— Отлично. А теперь расскажи, откуда ты такой взялся.
— Не знаю! — Он попытался поймать зубами хвост. Не удержался и шлёпнулся на землю. — Ничего не помню. Всё как в черррноте!
Я воспользовался нашей связью и осторожно коснулся его сознания.
Ощущения были… Забористые, Серый пепел упади мне на голову!
Касаться сознания монстров Искажений всегда неприятно. Это чуждый разум, имеющий мало общего с человеческим. Всё, что там можно найти — это ярость, злобу и безграничный голод.
Никаких мыслей, чувств и, конечно, никакого сострадания.
С Синеглазым всё было по-другому.
Голод был на месте. А вот ярость и злость отсутствовали. Вместо них в его сознании струились мысли, прочитать которые я не мог.
Мои выводы подтверждались. Для создания Искажений он слишком умён.
Насчёт воспоминаний он не врал.
Почти вся его память была затянута чёрной пеленой. Увидеть сквозь неё хоть что-то не удавалось при всём желании.
Всё, что он помнил, начиналось всего несколько дней назад. Примерно тогда, когда газеты и написали о нём в первый раз.
Кто-то как следует поработал над его воспоминаниями. Не стёр их до конца, но скрыл сильной магией.
Кто и зачем — сейчас понять было невозможно.
Так, хорошо. Будем работать с тем, что есть!
— Зачем ты ходил по Искажениям?
— Хотел жрррать! — Он ответил, не задумываясь. — Не мог терррпеть!
— И что ты ел?
— Монстррров! Отвррратительных чудовищ!
В глазах питомца появилась ненависть.
Монстр, убивающий других монстров? Это что-то новенькое!
— А почему не людей? В газетах писали, что ты убивал Охотников.
— Хозяин, это не пррравда! — Он замотал головой. — Я пррросто гулял по ррразным Искажениям. Этих людей убивали дрррругие монстррры, не я! Я пррросто был рррядом и пытался их защитить…
С каждым словом питомец казался мне всё люопытнее.
Ходил по Искажениям и убивал монстров? Необычный способ утолить голод!
Ни одно из известных мне чудовищ так бы не поступило.
Впрочем, в его рассказе было много пятен. Если он ни при чём, то почему в новостях убийцей Охотников называли именно его?
Сомневаюсь, что всё с ним так просто! Проблема в том, что он и сам ничего не помнит…
— И что, ты убил всех, кого встретил?
— Да, много ужасных монстррров! — Он гордо зарычал. — Только этот оказался слишком сильным…
Он посмотрел на остывающий труп мантикоры.
— Да, твари такого уровня тебе пока не по зубам. Тебе повезло, что я был рядом.
Питомец завилял хвостом, подтверждая мои слова.
Кстати, мы очень вовремя вспомнили о мантикоре. Оставлять такой трофей я точно не планировал!
Вытащив нож, я принялся осторожно срезать с её головы «корону». Давалось это с большим трудом — даже после смерти кожа твари оставалась невероятно прочной. Обычный нож без дополнительных усилений едва справлялся с нагрузкой.
Помогли старые навыки. Несколько отточенных движений — и костяная корона перекочевала в мой карман.
Остальные её части я тоже не оставил без внимания. Осторожно отделил от тела когти и выдрал несколько клоков шерсти. Ценность у них небольшая, но без внимания торговцы их точно не оставят.
Наибольшее внимание я посвятил ядовитому жалу. Как в моё время, так и сейчас, это была самая дорогая часть монстра. Да любой торговец за её яд будет готов убить!
Проблема была только в одном — срубить его обычным ножом было невозможно. Стоило мне надавить чуть сильнее, как по стали пошла трещина, и лезвие треснуло.
Как же не хватает привычного оружия Хранителей! Будь оно у меня в руках, и толстое жало точно не стало бы для меня проблемой…
— Хозяин, а можно мне попррробовать⁈ — Синеглазый прыгал вокруг, так и норовя сбить меня с ног. — Дай, дай мне это сделать!
— Хочешь сказать, что сможешь перерубить это жало?
— Лучше! Перегрррызть!
Я не успел сказать «фу», когда челюсти питомца сомкнулись на хвосте мёртвой мантикоры.
Вместо треска зубов раздался тихий щелчок. Жало отделилось от хвоста и сейчас покоилось у лап светящегося от гордости питомца.
Это было неожиданно!
Перекусить прочный хвост мантикоры, да ещё с такой лёгкостью… На такое способен далеко не каждый обитатель Искажений!
— Я всё сделал пррравильн? Хозяин, скажи, что я молодец!
— Ещё какой! Выберемся отсюда — и получишь вкусняшку.
— А какую? А много⁈ А ррраскажи подррробнее!
Его бубнёж быстро мне надоел. Синеглазый оказался невероятно активным.
И как он с таким характером вообще умудрился выживать в Петербурге на протяжении нескольких дней?
Игнорируя вопросы питомца, я осторожно вскрыл мёртвой твари живот. В отличие от хвоста, сделать это удалось обычным ножом.
Внутри меня ждала награда — крупный синий кристалл и два мелких жёлтых.
Очистив их, я подхватил жало и, тщательно всё упаковав, спрятал в рюкзак вместе с костяной короной и когтями.
Солидная добыча!