Евгений Ренгач – Князь Искажений (страница 102)

— Да к аномалии это интересное! — Второй охранник отмахнулся от слов товарища. — Стоим потихоньку, деньги на счёт капают. Отличная же работа! Главное — задницами своими не рискуем. А то, что ничего не происходит — это даже хорошо… Эй, смотри! Это ещё кто такой⁈

Оба охранника уставились на приближающуюся фигуру.

К ним уверенным летящим шагом приближался молодой худощавый парень лет двадцати. Одет он был необычно — в какую-то старомодную куртку, которую явно подшили, чтобы она сидела по фигуре.

Никакой опасности от него не исходило. Обычный парень. Такие по Петербургу ходят сотнями!

Вот только походка у него была слишком уж уверенная. Да и шёл он прямо к ним.

А ещё его переполняли эмоции…

— Я требую встречи с бароном Границким! Немедленно! — потребовал он и, остановившись у ворот, топнул ногой. — Ну же, открывайте. Я жду!

Охранники переглянулись. С такой наглостью они встречались нечасто.

— Эй, парень, а ты кто такой будешь⁈ — Первый охранник усмехнулся и многозначительно покрутил в руках меч.

Эх, жаль, он больше не сам по себе. В прежние времена он перерезал столько таких наглецов, что не сосчитать!

Сейчас же, на баронской службе, ему приходилось держать себя в руках. Пока он гвардеец, резать каждого, кто ему не понравится, не получится…

Охранник очень надеялся — его угрожающая ухмылка и ловкое обращение с мечом вправят парню мозги на место. Он поймёт, что к чему, развернётся и уйдёт.

Парень намёков не понял.

На плавные движения меча он посмотрел с пренебрежением. Так взрослый смотрит на детские забавы.

А на ухмылку он и вовсе не обратил внимания. Кажется, она совсем не произвела на него впечатления…

— Я — барон Андрей Гордеев! Ваш хозяин оскорбил меня на Испытании. И я хочу объявить ему Родовую войну! Пусть он выйдет и примет вызов как мужчина!

Оба охранника удивлённо переглянулись и рассмеялись.

— Барон Гордеев, говоришь? Пацан, да тут кто угодно может назваться бароном! У тебя даже перстня баронского нет. А ну вали отсюда, пока мы тебе не вломили!

Про барона Гордеева они слышали. Именно с ним их господин умудрился сцепиться на Совете аристократов. Судя по рассказам тех охранников, что были там вместе с бароном, Гордеев оказался крепким орешком. Легко прошёл Испытание, да ещё и расправился с Сергеем Вавиловым.

А тот, между прочим, был далеко не слабак!

На человека, способного победить Вавилова, этот юный выскочка был совсем не похож…

Пацан не растерялся.

— А этот меч вы узнаёте? — Он вытащил из ножен своё оружие.

Охранники взглянули на клинок и застыли на месте. На лезвии виднелось клеймо Игнатовых.

Это был тот самый меч, который Гордеев выиграл у Родиона Игнатова. Да об этом мече второй день не говорил только ленивый!

Их сомнения растворились без следа. Теперь они понимали — перед ними действительно барон Андрей Гордеев.

И оба охранника понятия не имели, что им делать…

— Вы это, Ваше Благородие… Обождите немного! Сейчас с начальством поболтаем, и всё вам передадим…

— Ага. Только давай быстрее. Я спешу!

Не спуская глаз с Гордеева, один из охранников достал из кармана энергофон и набрал номер начальника.

— Слушайте, у нас тут такое дело…

Проблему охранник описал быстро. Его босс задумался и, судя по всему, сам позвонил кому-то за советом.

И только потом ответил.

— Хозяин не хочет видеть Гордеева. Скажите ему, что барон не сможет его принять. Пусть доложит всё, что хочет, и пускай валит куда хочет!

Охранник закончил разговор и посмотрел на Гордеева. Тот был настолько заведён, что едва сдерживался.

Сказать охранник ничего не успел. Гордеев его опередил.

— Если барон не может меня принять, то это не проблема. Просто передайте ему это!

Мальчишка говорил так уверенно, будто слышал весь разговор от первого до последнего слова.

Охранники и понять ничего не успели, когда Гордеев ткнул им под нос какой-то бумажкой с печатью и гербом.

— Ваше Благородие… Что это⁈

— Официальное объявление войны между нашими Родами! — Глаза Гордеева загадочно блеснули. — Передайте барону это лично в руки. Слышите⁈ Лично и немедленно!

— Поняли, Ваше Благородие… Выполним в тот же миг!

— Вот и отлично!

Гордеев развернулся и едва ли не вприпрыжку бросился прочь.

Оба охранника снова переглянулись.

— Странный он какой-то… Я слышал о нём от парней. Говорят, на Испытании он вёл себя словно князь. Благородный, решительный, уверенный в себе. А тут… Какой-то мутный тип!

— Ну да, сомнительный! — Второй охранник рассеянно кивнул. Все его мысли занимала бумага в их руках. — Только думаешь ты не о том! Эта бумажка для нашего хозяина — настоящий подарок. Да она же развязывает ему руки!

Второй охранник пробежал текст глазами и утвердительно кивнул.

— Я, конечно, во всех этих благородных интригах не силён… Но тут даже мне понятно, пацан — настоящий идиот! Он только что подписал себе и своему Роду смертный приговор…

Оба охранника одновременно улыбнулись. Кажется, сегодня они принесут своему хозяину отличные новости!

Они так увлеклись изучением документа, что совершенно не обращали внимания на мальчишку-барона.

Он шёл прочь от поста охраны, и с каждым шагом его походка менялась. Исчезала взволнованность, движения обретали плавность. Взгляд становился твёрдым.

На губах у него играла улыбка.

Улыбка, которая не обещала его врагам ничего хорошего…

— Хозяин, это было поррразительно! — Стоило мне отойти от поста охраны, как в голове зазвучал голос Брыся. — Я и не думал, что ты такой хоррроший актёррр!

— Большой опыт, глазастый. Если хочешь вращаться в кругах аристократов, без актёрских навыков не обойтись!

На самом деле, изобразить слабого, поддавшегося эмоциям мальчишку-барона было не сложно. Мой внешний вид сам по себе не внушал уважения.

Так что мне оставалось только грамотно его использовать…

— Хозяин, но зачем ты это сделал? — Питомец не унимался. — Зачем ты перрредал им эту бумагу? Ты объявил им эту войну?

— Да. Во всяком случае, они так думают!

Глазастый задумался. Его мордочки я не видел, но догадывался, что сейчас он пытается понять сложные человеческие отношения.

— Хозяин, Брррысь не понимает! Ты бррросил им вызов. Теперь они нападут на тебя!

— Именно так. Я очень на это рассчитываю!

— Но тот человек, гррраф Аррристов сказал, что войну можно объявить только пррри наличии повода! А у тебя повода не было. Получается, что ты всё сделал непррравильно…

Я удивлённо приподнял брови. Вот уж не ожидал, что глазастый поймёт суть так быстро!