18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Евгений Ренгач – Барон ломает правила (страница 36)

18

— Но чем Ланцов может ему помочь⁈ — Всеволод так до конца и не оправился от удивления.

— Да чем угодно! Вы же сами говорили, что он — величайший Одарённый поколения! Думаете, не найдёт способ вытащить старого приятеля⁈ — Я начинал терять терпение. — И вообще, Ваше Величество, предлагаю не терять время. Если хотим решить вопрос с Аристархом, то действовать нужно быстро! А то он может и уйти…

— Уйти? — Всеволод поморщился. — Аристарх — пленник. Даже Ланцов не сможет его вытащить!

— На этот счёт я бы не был так уверен…

Больше мне говорить ничего не понадобилось. Император наконец-то сорвался с места, и мы с ним помчались к башне.

Разумеется, нас пытались остановить.

Автоматические артефактные пушки палили со всех сторон. Заразы оказались резвыми. Уклоняться от них становилось всё сложнее с каждым выстрелом.

Эх, Черепах бы нам сейчас пригодился! Железный генерал одним энергетическим импульсом мог обезвредить все защитные системы поместья…

Химера меня раздери, да ведь я тоже так могу!

Не переставая сражаться, я воспроизвёл перед глазами энергетическую карту поместья.

Как я и предполагал, все линии защиты были сведены к одной точке. Аристарх настолько полагался на свою пространственную ловушку, что запитал все артефакты на один энергетический контур.

Добраться до него, конечно, непросто. Нужно преодолеть половину гвардии Разумовых и фактически пройти под огнём артефактов.

Но если вывести его из строя, то сражение можно считать завершённым…

Следопыт, Кыш готов это сделать! — уверенно заявил питомец мне прямо в ухо.

От таких новостей я порядком обалдел.

— Ты⁈ Хвостатый, от тебя же помощи обычно не допросишься! С чего вдруг такая щедрость? Захотел ещё одну порцию мёда?

Нет, Следопыт. Всё дело в Черепахе! — Голос пушистого звучал непривычно серьёзно. — Будь он здесь, то отключил бы защиту для тебя. Ему будет приятно, что Кыш сделал его работу!

Откровенно говоря, дракоша так редко совершал ответственные взрослые поступки, что я каждый раз удивлялся.

Но раз уж он сам хочет поучаствовать, то возражать не стану!

— Это, конечно, неожиданно. Но я не возражаю! Что делать, знаешь?

Конечно, Следопыт! — Питомец фыркнул. — У Кыша отличная зрительная память!

— Тогда действуй, хвостатый!

В то же мгновение я ощутил, как натягивается наша с питомцем энергетическая связь. Это он отошёл от меня на несколько метров, в считанные секунды добравшись до нужного энергетического узла.

Я увидел, как в воздухе появляется пушистая лапа с зажатой в ловких пальцах кисточкой.

А ведь я даже не заметил, что он утащил кисть и ведро с краской в своё убежище!

Несколько коротких взмахов — и на неприметном металлическом щитке появилась Руна Дестабилизации.

— Отличная работа, пушистый зад! — Я улыбнулся. — С меня ужин!

Да Кыш же не ради еды старается… А чтобы Черепаху было приятно! — довольно проворчал питомец. — Но и от хорошего ужина Кыш тоже отказываться не станет!

Каким бы взрослым он ни казался, дракоша в первую очередь оставался самим собой…

Тем временем Печать начала действовать.

— Что это⁈ — Гвардейцы заметили внезапно появившийся за их спинами знак и знатно перепугались.

— Ваша смерть… — усмехнулся я, доверху наполняя Печать энергией.

Эту краску я использовал в поместье для создания собственной Печати. В ней было несколько капель моей крови.

Благодаря ей связь между мной и Печатью возникла мгновенно.

Печать вспыхнула ослепительно ярким светом. Энергии я не жалел и щедро направлял в неё потоки силы из гигантских Реликвий.

Эффект не заставил себя ждать.

Артефактные пушки заглохли. Боевые артефакты, защитные, маскирующие — все приказали долго жить.

Как я и ожидал, все они оказались подсоединены к одной энергетической точке.

Печать Дестабилизации вывела их из строя все сразу.

— Парни, что происходит⁈ — За спиной раздался истошный крик. — Почему эта штука не двигается⁈

Я улыбнулся от уха до уха.

Все гвардейцы, что использовали боевые доспехи, застыли на месте. Их оружие не работало. Более того, они не могли сделать ни единого шага.

Твою ж химеру… Разумовы запитали на свой источник не только артефакты, но даже личные доспехи гвардейцев!

Что тут сказать… Обожаю человеческую глупость!

Всё, что оставалось сделать нашим с Императором бойцам, — это добить оставшихся монстров и взять в плен гвардейцев Разумовых. Судя по перепуганным лицам и поднятым в воздух рукам, они правильно оценили своё положение и были готовы сдаться.

— Максим, как понимаю, твоя работа? — Всеволод изучающе смотрел на Печать Дестабилизации.

— Так точно, Ваше Величество!

— А ты в курсе, что Печати Ланцова запрещены, и за их использование я, как гарант законности, обязан отравить тебя за решётку? — Император серьёзно посмотрел на меня, но сразу же рассмеялся. — Шучу! Своей властью даю тебе право единственному в Империи использовать Печати как пожелаешь!

— Благодарю! — Я благодарно наклонил голову.

Сначала в мою собственность перешла военная база Терентьева, теперь я получил право использовать запрещённые Печати…

А сражение с Аристархом обещает стать для меня крайне выгодным!

Кстати, об Аристархе…

Мы были уже около его башни. Энергии Печатей Ланцова становилось всё больше. Я чувствовал — счёт идёт на минуты.

Это же понимал и Император.

В башню мы ворвались одновременно.

В нас ударили выстрелы боевых артефактов и несколько мощных Родовых техник.

Это вступили в бой отсиживавшиеся до последнего момента многочисленные дети Аристарха и его элитные гвардейцы.

Для кого-то попроще они могли стать серьёзным препятствием.

Но я был Великим Следопытом, а рядом со мной в боевой стойке застыл Император Российской Империи.

Что ни говори, а мы с Его Величеством не самые приятные противники!

Через несколько секунд вся их атака захлебнулась, толком не набрав оборотов.

Нескольких бойцов я поймал в Ловушки, лишив их возможности двигаться. С остальными расправился техниками и короткими взмахами Фатума.

Император же и вовсе не мелочился. Он не жалел никого и разил направо и налево смертельными боевыми техниками.

Для него это была не просто борьба с врагами. Он давил угрозу существования его Империи.

И жалости в его глазах я не заметил.