Евгений Прядеев – Водяной. 2 уровень (страница 9)

Да уж… Судя по всему, мои шуточки действительно пришлись не ко двору. Или просто я был далеко не первый, кто так игриво реагировал на детскую внешность уважаемого доктора.

Меня сноровисто осмотрели с ноги до головы, не забыв постучать молоточкам по коленкам и проверить реакцию зрачков на свет карманного фонарика, потом взяли на анализ кровь из вены и повесили на грудь несколько датчиков на присосках.

– Ну как? – не выдержал все-таки я минут через десять медицинских манипуляций. – Пациент будет жить?

– Если пациент хочет жить, то медицина бессильна, – не отрываясь от работы, меланхолично заметила Дарья Константиновна. – Правда, конкретно в вашем случае, вопрос только в том, насколько долго. Лично я бы на далекую перспективу прогнозов не строила.

– Почему это? – встревожился я. – Меня же ничего не беспокоит.

– А так всегда и бывает, – ответила Кнопка. – Когда люди плюют на свой организм, он тоже не тратит силы на информирование о текущем положении дел. Ровно до тех пор, пока не станет поздно. Вы занимались спортом, это видно, причем достаточно долго. Но также видно, что на регулярной основе физические упражнения были достаточно давно, а на смену им пришли жирная пища и сидячий образ жизни. У вас лишний вес, проблемы с дыханием, нарушена координация, и вы абсолютно не хотите осознавать этого. Как думаете, долго вы сможете протянуть при таких исходных данных?

– Вообще-то, – с обидой в голосе сказал я, – мне казалось, что для врачей неэтично строить прогнозы на смерть для своих пациентов.

– Ровно так же, как и шутить над внешними данными врачей, – парировала Дарья Константиновна. – Поэтому скажите спасибо, что я не хирург и не ношу в кармане скальпель. А сейчас помолчите.

И она включила какой-то аппарат неизвестного мне назначения. Я лежал, глядя в потолок, и думал, что это старость. Я, Максим Денисов, не смог произвести благоприятного впечатления на девушку при знакомстве, а наоборот, по всей вероятности, наступил на ее больной мозоль по поводу внешности. Теряю хватку… Или действительно просто старею…

Нет, я конечно и сам мог бы подробно рассказать про кризис среднего возраста у мужчин и привести множество аргументов в пользу того, что это вполне нормально и практически не страшно. Но сейчас я расстроился. Макс Денисов, который считал себя одним из лучших переговорщиков в стране, провалил банальный флирт с симпатичной девушкой.

Или не такой уж и симпатичной? Ну да, миниатюрная, хрупкая, с милым личиком, но не эталон красоты. Хотя кого я обманываю? Дарья Константиновна, мысленно прозванная мною Кнопкой, мне действительно очень понравилась.

– Да уж, – донесся до меня все тот же божественный голос. – Вашим здоровьем, Максим Александрович обязательно надо заниматься.

– Так-так-так, – неожиданно услышал я еще один голос. – И что же такого страшного вы узрели, Дарья Константиновна?

Раскевич! Переживая о своих утраченных способностях мачо, я совсем забыл о профессоре.

– Да вот, Лев Давыдович, полюбуйтесь, – приподняв голову, я увидел, как девушка передает своему коллеге планшет и что-то показывает на экране. – Сосуды потеряли тонус, кровоток головного мозга недостаточен. Такой овощной образ жизни скоро доведет господина Денисова до печальных последствий. Я бы рекомендовала спорт и диету.

– Какую диету? – запротестовал я. – Может не надо? В жизни не признавал ограничений за столом.

– Тогда не рассчитывайте, что доживете до внуков, – жестко отрезала девушка. – Я не шучу, вам действительно необходимо менять образ жизни.

– Я и не рассчитываю на внуков, – пробурчал я, переводя взгляд на Раскевича, надеясь получить поддержку хотя бы в его лице. – У меня пока что даже детей нет.

– С таким отношением и не будет, – поставила точку в споре Дарья Константиновна и повернулась к профессору. – Лев Давыдович, я напишу заключение и перешлю вам по почте. Необходимости в лекарственных средствах я пока не вижу, а все остальное на совести Максима Александровича.

И не удостоив меня даже взгляда, девушка неслышной походкой покинула кабинет.

– Сильна, – уважительно покачал я ей вслед головой.

– Дарья Константиновна отменный специалист, – как будто бы защищая коллегу, ответил мне Раскевич. – И у меня нет оснований не согласиться с ее словами. Вам, Максим, действительно надо задуматься о своем здоровье. Если вы не готовы ограничить себя в питании, то начните хотя бы посещать наш спортивный комплекс. У нас созданы все условия для тренировок сотрудников, и ваш куратор, например, пользуется ими регулярно.

– Я подумаю, – с сомнением в голосе пообещал я, но Раскевича мой ответ не устроил.

– Что значит подумаю? – всплеснул он руками. – Если вы неспособны позаботиться о самом себе, то как собираетесь выполнить миссию по воспитанию подопечного в игре? Не забывайте, что на сегодняшний день это основная цель вашей игровой деятельности, и соответственно от этого зависит ваш профессиональный успех в нашей корпорации.

– Я понимаю, – обреченно согласился я с ним.

– Пока незаметно, – пристально посмотрел на меня Раскевич. – Прошло уже три дня, а вы, судя по отчетам, еще ни разу полноценно даже не поговорили со своим подопечным. Я уже не говорю о какой-то стратегии действий или плановом развитии персонажа.

– Я работаю в этом направлении, – мне было стыдно признавать, что Раскевич абсолютно прав. – Но Чуй сам не хочет со мной общаться. Я же не могу заставить его силой.

– Не можете, – согласился Лев Давыдович. – Но мы рассчитываем на то, что вы проявите какие-нибудь другие свои способности. Если я правильно понимаю, ментальное развитие вашего подопечного соответствует ребенку. Семь, максимум девять лет. Ну так и относитесь к нему, как к ребенку.

– Это как? – заинтересовался я, встал с кушетки и начал одеваться. – Сюсюкаться с ним что ли?

– Ни в коем случае! – отрицательно замахал руками Раскевич. – Очень жаль, Максим, что у вас и правда нет своих детей. Тогда бы вы знали, что дети, начиная осознавать себя как личность, требуют к себе максимально серьезного и равного отношения. Если родители не понимают этого, то у них вырастает инфантильное растение, доставляющее своим родственникам множество проблем. Да и сам ребенок при таком отношении не развивается, а только деградирует.

– То есть мне надо видеть в компьютерном персонаже живого человека, причем общаясь с ним как с взрослым? – я понимал, что выгляжу наверняка очень растерянным, но сейчас мне это казалось абсолютно неважным.

– Да, именно так! – кивнул Лев Давыдович. – И от того, насколько хорошо у вас это получится, Максим, зависит существование «Берлоги».

– Мне очень приятно, что сейчас, после известных нам всем событий, – медленно, подбирая слова, сказал я, глядя Раскевичу прямо в глаза, – мой статус в компании стал настолько высоким. Но все равно мне кажется, что вы делаете на меня слишком высокие ставки. От одного игрока, пускай даже сотрудника корпорации, не может зависеть слишком много.

– Вы ошибаетесь, Максим, – вздохнул Лев Давыдович, наоборот пряча от меня свой взгляд. – От вас действительно сейчас зависит всё.

Я в недоумении посмотрел на доктора.

– Я, наверное, чего-то не знаю или не понимаю…

– Вполне возможно, – раздался от двери еще один знакомый голос. – Но мы постараемся вам объяснить.

Глава 4

Я повернул голову и понял, что не ошибся. Господин Бурый собственной персоной. Сегодня Александр Евгеньевич был при полном параде. Костюм тройка, изящно повязанный галстук и белоснежная сорочка, на рукавах которой сверкали золотые запонки. Он смотрел на меня с легкой полуулыбкой, но его взгляд показался мне грустным.

Вот интересно, во всех игровых корпорациях так принято, что за сотрудниками генеральные директора, как привязанные ходят, или это только мне одному так повезло?

– Добрый день, Александр Евгеньевич! – улыбнулся я. – Очень рад видеть вас!

– Это взаимно, Максим Александрович, – улыбка Бурого стала шире. – Тем более, что ваша роль в нашей организации все больше и больше растет.

– Ничего себе! То есть мне зарплату повысят? – снова решил я проявить меркантильность. Не, ну а что, вдруг действительно повысят.

– Мне кажется, Максим Александрович, что вы недостаточно правильно понимаете свое место в коллективе и поэтому позволяете себе крайне невежливый тон в отношении высшего руководящего звена корпорации! – а вот этот голос мне был незнаком. Впрочем, как и его обладатель, появившийся из-за плеча Бурого.

Невысокого роста и крайне субтильного вида гражданин выглядел как-то несерьезно, хотя гонора и пафоса в его внешнем виде хватало. Чего только стоило любовно уложенная шевелюра и стильные очки в тонкой блестящей оправе. Не знаю, золотая была та оправа или нет, я не ювелир и влет определить не смогу, но блестело ярко. Я бы такие не надел.

– Э-э-э, – протянул я, глядя на это недоразумение, изо всех сил стараясь сдержать улыбку и понимая, что у меня ничего не выходит. – А как правильно?

– Вы наемный рабочий, поэтому должны четко осознавать свою диспозицию в иерархии должностной лестницы и не позволять себе что-то иное, кроме внимательного выслушивания и четкого исполнения распоряжений руководства, – меня не оставляло ощущение, что это какой-то розыгрыш. Ну не может в таком маленьком человечке быть столько непоколебимой уверенности в своей правоте. Особенно, с учетом того, что, по-моему, он несет откровенный бред.