Евгений Прядеев – Винни Пух (страница 41)

– То есть ты сомневался, оформлена ли у него страховка? – еще чуть-чуть и я начал бы кататься по полу, представив, как обалдели бы гаишники, увидев одного из водителей с осиновым колом в ноге.

– Ну вот он тогда и всполошился. Денег предлагал, а когда понял, что попал по-крупному, то в довесок еще и «красный огонь» предложил. А я-то тогда не знал, что это за штука такая… А сейчас видишь, как повезло, Мерзкому как раз и пригодилось.

– Ну и что же мне там такое пригодилось? – на пороге кухни стоял Максим. Выглядел он уже более-менее. По крайней мере, стоял на своих собственных ногах, а раз были силы на выяснение отношений, то, значит, и все остальное скоро придет в норму.

– Винни, без шуток! Я имею право понимать, что происходит! То, что ты умеешь превращаться в медведя, я видел собственными глазами. Я хочу знать, как ты это делаешь!

Мерзкий достал из холодильника литровую бутылку минералки и в несколько глотков осушил ее.

– А еще я хочу знать, чем вы меня вылечили, – он бросил пустую бутылку на стол и полез в холодильник за новой. – И в чем настоящая причина твоего появления у меня в гостях.

– Макс, – я с искренним удовольствием смотрел, как мой друг допивает вторую бутылку «Рычал-Су». Мой живой и здоровый друг. – Я готов тебе объяснить все, что угодно. И мы тебя не обманывали. Причиной нашего приезда к тебе было вот это колечко.

И я выложил на стол золотое плетеное колечко с прозрачно-голубым камушком.

Глава 15

Мерзкий с Мироном молча смотрели на кольцо. Первый с легкой степенью любопытства, второй с большим изумлением.

– А как это ты так? – наконец вернулся дар речи к Мирохе. – Ты же говорил, что достать не получится.

– Сам в шоке, – мне только и оставалось, что развести руками. – Я когда колеса менял, на земле заметил. Походу, когда превращение случилось, моя сущность решила избавиться от всего лишнего. И вот результат.

– Это все прекрасно, – Мерзкий покрутил в руке пустую бутылку из-под минералки. – Блин, сушняк, как будто я пьянствовал неделю.

Он сел на стул напротив меня:

– Расскажи-ка мне, друг любезный, чего я еще не знаю. С каких пор ты у нас в диких зверей превращаться начал?

– Макс, – замялся я. – Это очень долгая история. Мир не совсем такой, каким ты привык его считать.

– Очень подробное и предельно ясное объяснение, – язвительно протянул Мерзкий. – Тогда начни эту историю с самого начала. Время есть, мы пока никуда не торопимся.

– Ну не то, чтобы не торопимся, – встрял Мирон. – Еще по поводу ночного нападения разобраться надо.

– Заткнись, – внезапно рявкнул Максим. – Мне плевать на это нападение. Я хочу знать, как долго этот тип мне врал. Вы использовали меня втемную, считая круглым идиотом, и мне это не нравится. Либо вы сейчас мне все рассказываете, либо я пальцем не пошевелю.

– Максим, – было видно, что Мирон себя сдерживает, но слова Мерзкого его сильно задели. – Вообще-то этот человек…

– Он не человек! Я вообще не знаю, кто он. И, кстати, в тебе я теперь тоже совсем не уверен. Ты у нас в кого превращаешься? Тоже в медведя? Или может в свинью?

– Ты не забывайся, – Мирон сжал кулаки. – А то я тебе сейчас пятачок-то подправлю.

– Тихо-тихо-тихо! – мне пришлось встать между ними, пока не началась драка. – Мирон, иди покури. Выдохни, успокойся.

– Это ты его успокой, чтобы чушь не говорил, – ткнул в Мерзкого пальцем Мирон и вышел с кухни. Было слышно, как он что-то бурчит себе под нос в комнате, потом все стихло.

– Зря ты на Мироху накинулся, – сел я обратно напротив Мерзкого. – Вообще-то он прав, и ноги переломать ему собирались, а не тебе.

– Ну да, конечно, – фыркнул Максим. – И пулю тоже он схватил.

– Кстати да, – вспомнил я. – Он на твое лечение жутко дорогую вещь потратил, сопоставимую по цене с однушкой в пределах МКАДа.

– Я его об этом не просил, – продолжал стоять на своем Максим, но в его голосе уже не слышалось прежней язвительности.

– Как самочувствие вообще? – Выглядел Мерзкий действительно сейчас гораздо лучше, чем ночью, когда мы привезли его на заставу.

– Да нормально все, – махнул рукой мой друг. – Потом посмотрим, что там у меня. А сейчас не переводи тему и рассказывай.

Я вздохнул и начал говорить. В пять минут я, конечно же, не уложился, у Мерзкого возникло множество самых разнообразных вопросов, но самое главное для меня было то, что я не увидел в его глазах какого-то негатива или отвращения. Взгляд Максима был непривычно серьезным, в какой-то момент я даже поймал себя на мысли, что никогда не видел его таким. Это уже был не тот весельчак и хохмач, с которым вместе мы чудили во время учебы в институте. Передо мной сидел настоящий мужик, умеющий принимать решения и нести за них ответственность, и от того получивший право требовать подобного поведения от окружающих.

Я рассказал Мерзкому историю про то, как стал оборотнем, как покупал себе документы во времена развала союза, как поступил в институт и почему все-таки решил уволиться, как мы познакомились с Мироном и чем занимаемся сейчас время от времени.

Я закончил говорить и достал из холодильника очередную бутылку минералки. В горле пересохло от долгого монолога, поэтому холодная вода оказалась очень и очень кстати.

– Да уж, – Мерзкий отобрал у меня бутылку, сделал пару глотков, а потом закурил. – Есть многое на свете, друг Горацио…

– Ого, – оценил я. – Ты на заставе еще и классикой увлекаться начал.

– Мудак ты, Винни, – не оценил мою подначку Максим. – Если честно, я все понять могу, и если твоя история правда, то помотало тебя, конечно, изрядно. Но мудак ты преизряднейший.

– Почему? – Немного опешил я от такого спича.

– Потому что я думал, что мы друзья, – ответил Мерзкий. – А оказывается, ты все это время врал. Ты вешал мне лапшу на уши с момента нашего знакомства. Ну и как тебе верить после этого?

– Хочешь сказать, что, если бы пятнадцать лет назад я тебе рассказал что-то подобное, ты воспринял бы спокойно?

– Нет, конечно, – немного подумал Максим. – Тогда я, наверное, вообще не понял бы многое из твоей истории. Сейчас я уже далеко не тот наивный пацан, каким был в институте. Поэтому сейчас я тебе верю. Хотя вопросов, конечно, много, а потом, наверняка появится еще больше. Но все-равно, Винни, ты мудак!

– Сейчас то почему? – Изумился я.

– Просто мне так легче! – Улыбнулся Мерзкий. – Ладно, мы это потом обсудим.

Он встал и быстрым шагом направился в глубь квартиры. Мирон сидел на диване насупившийся и задумчиво щелкал зажигалкой. При нашем появлении он вскинул голову, как будто собираясь что-то сказать, но не успел. Макс подошел к нему и протянул открытую ладонь.

– Прости меня! Я погорячился и был неправ!

– Да ладно, чего там, бывает… – смутился мой напарник.

– Ты просто попал под горячую руку, – продолжал между тем Мерзкий. – Просто как-то все слишком стремительно и неожиданно получилось. Это все Винни виноват.

– Да от него вообще одни проблемы, – заулыбался Мироха. Вот же зараза, пригрел на груди, называется.

– Ну я ему так и сказал, что он мудак, – и эти два придурка весело заржали.

– Вот вы … – не нашелся я, что сказать, и тоже рассмеялся.

– Между прочим, времени три часа ночи, – глянул на часы Мирон. – Может все-таки поспим?

– Да нет, – посерьезнел Мерзкий. – Про нападение Абдурашида надо в отряд доложить.

– И что ты собираешься рассказать? – Заинтересовался Мирон. – Про три в клочья разорванных тела? Или про двух придурков, которых мы живыми оставили?

– Четверых, – уточнил я. – Двое осталось там, и еще двое смотались на джипе.

– Тогда тем более, – засуетился Мерзкий. – Здесь все как обычно. Кто первый свою версию представил, тот и прав.

– Так я не понял, – не отставал от него Мирон. – Ты что, хочешь все как было рассказать?

– Нет, конечно, – изумился Мерзкий. – Скажу, что встретил его и он опять угрожал мне, требуя предоставить коридор через границу. А что с ним там потом произошло, я вообще не в курсе.

– А не будет смотреться очень подозрительно, что ты его встретил и вот он уже мертвый в ущелье валяется? – задумался я.

– Вот тут как раз-таки все хорошо, – махнул рукой Максим. – Если бы его из автомата расстреляли, то можно было мне претензии предъявить. А так… Медведь задрал. Я-то здесь причем.

И он с хитрой улыбкой развел руки в сторону. Ангел, блин!

Мирон с задумчивым видом наблюдал за тем, как Мерзкий надевает камуфляж, причем делал это так внимательно, что Макс даже смутился.

– Что не так-то?

– Слушай, тебя вообще не смущает, что у тебя повязка на груди? – Пояснил свой интерес мой напарник. – Не болит, ни чешется?

– Да нет, – замер Максим на месте, не надев куртку до конца. – Может, и стоит посмотреть, что там с раной.

Он достал из ящика комода ножницы, и я помог ему избавиться от бинтов. Мы с удивлением уставились на дырку от пули. Вернее, на ее отсутствие. У меня отвисла челюсть, но факт оставался фактом. Легкое покраснение на гладкой коже.

– Да быть такого не может! – Мирон возбужденно развернул Макса на месте. – И здесь ничего. Теперь я понимаю, почему Мося дерет за эту дрянь столько денег.