Евгений Прядеев – Винни Пух (страница 38)

Ответом мне была тишина. Подождав еще несколько секунд, я развернулся и вышел на улицу.

Мои друзья сидели в машине и курили в открытые окна.

– Ну что? – выскочил навстречу Мирон. – Удачно?

– Поехали на заставу, – не ответил я на его вопрос. – Там все расскажу.

К моему удивлению, Мурад не пожелал попрощаться с дедушкой. Точно так же он не продемонстрировал ни малейшего интереса к моему разговору с Гамзатом и его итогам. Сидел в автомобиле с таким видом, как будто вообще не имеет к происходящему никакого отношения. Только на вопрос Мерзкого, куда его подвезти, коротко ответил «Домой!»

– Уважаемый, мы что-то должны тебе за помощь? – спросил Мирон у Мурада. Мне показалось или наш проводник вздрогнул от этого вопроса? Показалось, наверное.

– Ничего нэ надо, – с ярко выраженным акцентом ответил он. – Рад, если сумел помочь уважаемым людям.

Мы высадили Мурада на том же месте, где он встречал нас, и помчались в сторону пограничной заставы.

– Я уж думал, что ты там ночевать решил остаться, – Мерзкому явно было любопытно, чем закончилась моя беседа с бывшим муллой, но спрашивать напрямую он не стал.

– Интересный человек оказался этот бывший мулла, – со вздохом ответил я. – Жаль только, что помочь он нам ничем не может.

– Или не захотел, – подал голос Мирон.

– Да нет, – не согласился с ним я. – Не может. Он не удивился, услышав про ведьмовское кольцо, но вполне логично сказал, что эти барышни не очень любят святые места. Нам надо искать родственников Анны Харт. Наверняка, у нее были дети, племянники. В конце концов, кто-то же передал это кольцо господину барону.

– Ребят, слушать вас, без сомнения, безумно увлекательно! – голос Мерзкого стал серьезным и ехидным одновременно. – Но вообще-то, вы мне обещали объяснить, что происходит. А то ситуация потихоньку начинает меня напрягать. Ведьмы, бароны, медведи… Мне бы тоже очень хотелось участвовать в вашем диалоге, а не таксиста изображать.

Мы переглянулись. Претензии Мерзкого были обоснованы, но объяснить ему, что происходит – дело явно не пяти минут. Да и объяснить надо так, чтобы он поверил, а не решил опять, что мы наркоманы или сумасшедшие.

– Максим, может быть дождемся возвращения на заставу? – попытался немного отсрочить я неизбежное.

– А может быть начнем рассказывать прямо сейчас? – теперь в голосе моего однокашника слышалась злость. – Винни, что происходит? Начни, пожалуйста, свой рассказ с того, почему в башню пригласили только медведя и с чего вдруг ты побежал туда молодым кабанчиком? Ты был знаком с хозяином башни раньше? К чему тогда был весь этот спектакль?

Я вздохнул и открыл рот для ответа, но так и не успел ничего сказать. Мы как раз выехали на укатанную грунтовку, шедшую посреди ущелья, и неожиданно машину ощутимо повело юзом, а Мерзкий коротко выматерился и затормозил.

– Ничего себе, – ругнулся Мирон. – Мы колесо пробили?

– По моим ощущениям, мы вообще без колес остались, – добавил я. – Как-то уж очень хорошо нас занесло.

– Сейчас посмотрим, – ответил Максим, выключая зажигание, но вылезти из автомобиля не успел.

Метрах в ста от нашего джипа зажглись фары другой машины, и в их свете мы увидели, как в нашу сторону идут три человеческие фигуры.

– Так, сидим тихо, – повернулся к нам Мерзкий. – Встревайте только в том случае, если совсем жарко будет. Держи, это на самый-самый крайний случай.

Я почувствовал, как мне в руку уперлась рукоятка пистолета.

– Твою мать! – еще раз с чувством выругался Мирон. – Ведь хотел с собой нашу сумку взять. Мы, как голые, теперь.

– Сидите и не рыпайтесь! – повторил Мерзкий. – Я разберусь, меня здесь все знают!

И вылез из машины. Он успел пройти буквально шагов десять, как зажглись фары еще нескольких автомобилей, ослепивших нас со всех сторон.

– Вот это называется – приехали, – услышал я голос Мирона и даже не нашелся, что ему ответить.

Глава 14

– Ну и что? – спросил у меня Мирон, крутя головой в разные стороны. – Ведьмы нашли нас и здесь?

– Не знаю, – честно ответил я, также пытаясь разглядеть сложившуюся обстановку. – Но очень надеюсь, что с ведьмами ты ошибся. Да и как они могли нас здесь найти?

– А кто это тогда? – недовольно проворчал Мирон, машинально разминая широкие плечи.

– Сейчас и узнаем, – пожал плечами я.

– Фары выключи! – послышался недовольный крик Мерзкого. – Что вы тут за цирк устроили?

Окна в нашей машине остались открытыми, поэтому разговор Максима с неизвестными был слышен прекрасно. А голос моего друга ни капельки не дрожал, я бы даже сказал, что он оказался по-прежнему уверенным, или скорее всего, наглым.

– Погасите, – раздался резкий гортанный голос. И как по мановению волшебной палочки дальний свет погас, остались гореть только габаритные огни. – Добрый ночи, товарищ майор. Очень рад встрече.

– А вот я вообще не рад, – Макс меня поражает все больше и больше. Такое ощущение, что он каждый день попадает в подобные ситуации. По крайней мере, держится он с таким чувством собственного достоинства, как будто ему сейчас не опасность грозит, а, наоборот, все должны вокруг.

– Понторезы, – пробурчал рядом со мной Мирон. – Я-то реально подумал, что их больше.

Как оказалось, у граждан, организовавших нам столь теплую встречу, в наличии было всего три автомобиля. Старые внедорожники были оборудованы дополнительными фонарями, поэтому и создавали ощущение бригады прожекторов, но сейчас диспозиция проглядывалась вполне четко.

Впереди нас, перегораживая дорогу, стояла только одна машина, в которой, видимо, и приехала троица, стоявшая сейчас перед Мерзким. Справа и слева замерло еще по одному автомобилю, от которых в нашу сторону тоже медленно направлялись члены комитета по торжественной встрече.

– И что все это значит, Абдурашид? – продолжал напирать Мерзкий, как будто у него за спиной как минимум стояло пять-шесть бойцов с пулеметами. – Контрабанды мало, поэтому решил разбоем заняться?

– Не груби, майор! – откликнулся тот же голос, который приказал погасить фары. – Мы как раз тебя здесь и ждали.

– Очень хорошо, – язвительно ответил Максим. – Значит, и колеса поменять поможете. А то какой-то придурок прямо посреди пути доску с гвоздями бросил.

– Моему терпению пришел конец! – не обращая внимания на откровенное хамство Мерзкого, с пафосом продолжал лидер этой компании, видимо, тот самый Абдурашид. – Если ты не хочешь воспринимать серьезно мои слова, то значит я буду доказывать тебе это по-другому.

– И как же? – я услышал в голосе своего друга усмешку. – Убьешь меня?

– Нет, – в голосе Абдурашида сквозило самодовольство. – За твое упрямство заплатят твои друзья. Я давно ждал удобного момента.

В это время к нашему автомобилю приблизились другие участники этого спектакля и жестами предложили нам выйти наружу. Мы с Мироном переглянулись.

– Ну, пойдем, послушаем, что они нам рассказать хотят, – со вздохом сказал Мироха и распахнул дверцу. Я вылез с противоположной стороны и угрюмо посмотрел на стоящих передо мной двух довольно-таки молодых парней. Они стояли, сжимая в руках бейсбольные биты и улыбались. Посмотрев на меня, один из них направился в обход автомобиля к Мирону, а второй внимательно следил за моими движениями.

Я огляделся. Под колесами нашего джипа действительно лежала длинная, метра на два, доска с часто набитыми гвоздями. Наехав на нее, мы прокололи оба передних колеса и намертво застряли посреди этого ущелья.

Перед Мерзким, засунув руки в карманы джинсов, стоял высокий мужчина. Из-за фар, горевших прямо у него за спиной, разглядеть лицо было трудно, но мне, правды ради, как-то и не очень хотелось.

– Иди, – махнул стоявший передо мной парень битой в направлении багажника. Ему было явно чуть больше двадцати и его просто распирало от осознания собственной силы и значимости.

Я не успел задать глупый вопрос «Куда?», потому что с противоположной стороны послышался шум борьбы и возмущенный крик Мирохи – «Руки убери!». Моментально поняв, что дело пахнет керосином, я инстинктивно присел, поэтому бита прошла над головой, оставив изрядную вмятину в Максовом джипе.

– Ах ты ж …ть! – распрямляя одновременно с ругательством колени, я впечатал свой кулак в живот юному джигиту, а затем, схватив его за волосы, приложил лбом об колено. Оббежав автомобиль, я увидел, как Мирон, не обращая внимания на юношу, обхватившего его за корпус, держит левой рукой за футболку его товарища, а правой методично разравнивает ему все неровности на лице. Судя по всему, мой напарник уже успел нанести несколько ударов, потому что парень в его руках даже не всхлипывал, получая все новые и новые оплеухи.

Третий никак не мог сообразить, чем помочь своим друзьям, и как-то бестолково прыгал вокруг. В тот момент, когда я появился из-за автомобиля, он, наконец, понял, что надо делать, и от души заехал битой по левой руке Мирона. Мой напарник матюгнулся и отпустил своего противника, который свалился ему под ноги безвольным кулем. Из-за повисшего на нем, как клещ, второго парня, среагировать на новую опасность Мирон не сумел, поэтому и пропустил еще один удар битой, теперь уже по ногам.

Мироха опустился на одно колено, а я понял, что начинаю натурально звереть.

Я прыгнул через Мирона, сшибая с ног склонившихся над ним бандитов. Где-то на краю сознания послышался треск лопающейся по швам одежды, но меня уже накрывала волна звериной ярости и мир сузился до простого восприятия «свой – чужой».