Евгений Прядеев – Винни Пух (страница 22)

– Да нет, – беззаботно ответил полковник. – И думаю, что Мося с радостью от нее избавится, причем не очень дорого. Но я бы не хотел, чтобы эта вещь попала не в те руки, поэтому буду искренне признателен, если ты ее выкупишь и немного подержишь у себя. Хорошо?

– Долго? – в этой истории явно был подвох, но я никак не мог сообразить, где именно.

– Не знаю, – ответ, естественно, ясности не прибавил. – Впрочем, если тебе очень сильно понравится, то можешь оставить себе. Я, честное слово, не обижусь. Для меня принципиально, чтобы вещь абы кому не досталась.

– Как скажешь, – внутри меня прямо-таки вопили предупредительные сирены, но я понимал, что деваться некуда. Эдику я отказать не смогу. – Что за вещь?

– Белое кольцо, – без промедления ответил собеседник. – Мося сразу же поймет, о чем речь. Ты сегодня сможешь к нему съездить?

– Да, в принципе, смогу, – прикинул я планы на день, постепенно успокаиваясь. – Вроде как ничего срочного не планировал.

– Ну и отлично, – обрадовался мой друг. – Я на тебя рассчитываю!

И отключился. Я задумчиво повертел в руке мобильник, отложил его на край стола и машинально откусил сразу половину бутерброда. Однако, теперь пережевывал его, практически не ощущая вкуса.

Что же это за белое кольцо такое? И зачем оно понадобилось Эдику. Ладно, на месте разберемся, да и к Мосе я действительно уже давно собираюсь.

– Светик! – позвал я свою подругу, которая во время моего разговора ушла в комнату и включила телевизор. – У тебя какие-то планы на сегодня были? А то мне надо уехать ненадолго?

– А куда? – поинтересовалась девушка. – Я бы могла наконец салон красоты посетить. И кончики волос подровнять давно пора, да и маникюром следует заняться. А то я что-то совсем за собой следить перестала. Так ты меня разлюбить можешь, а потом еще и бросить.

И она надула губки в притворном испуге.

– Какие глупости! – отрицательно замахал я руками. – Как можно даже подумать такое? Ты же самая самая красивая и замечательная! И нежная! И милая! И…

– Ещё-ё-ё-ё! – игриво простонала девушка, прикрыв глаза и проводя ладонью возле лица. – Не останавливайся в своих комплиментах, мой герой!

Ну вот и как ее можно не любить, такую забавную? Впрочем, только забавами мы и занимались последнее время. Гуляли, разговаривали, дурачились! Жаль только, что все хорошее заканчивается слишком быстро. Ведь впереди у меня главное испытание – надо подружиться с Алиской. Потому что даже то, что я наладил отношения со Светкой, не гарантирует мне полного счастья без дружбы с ее дочкой. А она возвращается из лагеря уже меньше, чем через неделю…

– Ну так что? – Спросила Светка, подходя ко мне вплотную и усаживаясь на колени. – Я тогда в салон, а ты сделаешь свои дела и будешь ждать меня такую красивую дома?

Из подъезда мы вышли одновременно. Света направилась куда-то в известное только ей одной место, где обитает «кудесница маникюра», а я дождался такси и поехал в гости к Мосе.

Мося обитал в северном районе города. Именно там, среди кирпичных построек непонятного назначения и гордых вывесок «Логистическая компания», именуемых в простонародье склад, между старых трехэтажных домов барачного типа и располагалась его контора с гордой надписью «Гомеопатическая аптека».

Не знаю, откуда он выкопал такое умное слово, но, прочитав однажды в словаре его определение, Мося воодушевился и начал заниматься тем, что любил больше всего на свете – зарабатывать деньги.

Со всего города к чудо-аптеке стекались индивиды, которые верили в эликсиры вечной молодости и отвары, по сарафанному радио передавались новости о новых порошках, которые дарят привлекательность и мужскую силу. И ведь продавал их этот барыга десятками, если не сотнями. Судя по всему, раз до сих пор никто не пытался начистить ему физиономию, то какой-то эффект от всех этих зелий и отваров присутствовал.

Вообще, Мося очень хорошо чувствовал конъюнктуру рынка, поэтому помимо лекарственных средств с удовольствием продавал всем желающим витаминизированную гречку, повышающую иммунитет любого живого существа «соль заморскую очэн белую», противоопухолевую туалетную бумагу, а особо близким клиентам – бутылочки целебного алтайского воздуха. Вот только бутылочки Мося просил сдавать обратно для заправки, а то тара заканчивалась слишком быстро.

Бизнес ширился и развивался. В планах у Моси было даже создание антипростудного кошачьего корма и противовирусных косточек для домашних питомцев.

Я пропустил двух бабушек весьма преклонного возраста, которые выходили из аптеки с выражением вселенской благодати на лице. Придержав дверь, чтобы выпустить их на улицу, я вошел внутрь и с любопытством огляделся.

Со времен моего последнего визита в лавке почти ничего не изменилось. Все та же темно-зеленая вывеска над входом, пара десятков красочно оформленных дипломов и сертификатов, сообщающих всем желающим, что владелец не шарлатан, а, наоборот, прекрасный специалист в вопросах фармацевтики и гомеопатии. Широкая стойка, которая больше подошла бы какому-нибудь пивбару, чем аптеке, открывала хороший обзор бесчисленного количества баночек и скляночек, стоящих за спиной хозяина лавки. Внутренняя отделка была из дерева, но сделана столь удачно, что помещение казалось огромным, хотя по моим прикидкам вряд ли торговый зал превышал тридцать-сорок квадратных метров.

– Ара Андрей, барев, вонц ес? – радостно воскликнул Мося, увидев меня на пороге своей лавки. – Как я рад видеть тебя, друг мой.

Да-да, как не удивительно, но этот удивительный аптекарь был армянином. И несмотря на то, что он жил в столице уже больше двух столетий, у него сохранился и акцент, и привычка вставлять в свою речь слова из родного языка.

Маленький нюанс.

Мося был не просто человеком из страны самых вкусных мандаринов и изысканейшего коньяка. Нее, конечно, многое в его облике выдавало типичного представителя своей родины: невысокий, коренастый с резкими размашистыми движениями. Но даже выдающийся нос не мог скрыть слишком бледную кожу и полное отсутствие растительности на теле. Мося был вампиром, спустившимся с высоких армянских гор. Хотя, с другой стороны, фрак с высоким воротничком он не носил, а в любую погоду предпочитал светлые штаны-шаровары с мокасинами и просторное белое поло с маленьким шитым крокодильчиком.

Как и когда он начал пить кровь, Мося никогда не рассказывал и вообще старался обходить эту тему стороной, но не стеснялся периодически намекать на близкое родство с самим Даханаваром.

Однако, когда я сказал, что сей армянский вампир, во-первых, жил очень давно, а во-вторых, был исключительно положительным персонажем, Мося быстренько свернул тему, сказав, что возможно какие-то мелочи из семейных преданий и потерялись в его памяти.

Все что было известно, опять-таки с его слов, давным-давно, пару столетий назад, он пришел к выводу, что ведет неправедный образ жизни и решил перебраться поближе к цивилизованному обществу. Не знаю, почему он выбрал для своего места жительства именно наш город, а не тогдашнюю столицу, но сам Мося этот факт более-менее внятно не объяснял, явно что-то скрывая. Мне всегда казалось, что у себя на родине он попал в какую-то неприятную историю, и желание жить в приличном обществе объяснялось обычным бегством, но это оставалось тайной, покрытой мраком. В столице же, наверняка, в то время ему было просто сложнее натурализоваться.

– Апрес лав эн, – ответил я единственной фразой, которую знал на армянском. Причем я даже не знал ее точного перевода, что-то из серии «Хорошо, и тебе того же желаю», но Мосе было приятно, а это главное.

– Что привело тебя, мой лучший друг, в эту скромную обитель? – высокопарно спросил у меня Мося. Он даже ростом стал немного выше, желая продемонстрировать мне удовольствие от нашей встречи. Так-то богатырской статью владелец «аптеки» похвастаться не мог. Ростом едва дотягивал мне до подбородка, а в плечах мне проигрывал безоговорочно. Однако, спокойная жизнь привела к тому, что у Моси начало проявляться достаточно ощутимое брюшко, что лично для меня было фактом удивительным.

Мне всегда казалось, что вампирское племя должно быть достаточно худосочным. Все-таки нерегулярное питание, жизнь в постоянном стрессе, что кто-то проведает о твоей маленькой тайне и решит проверить крепость грудной клетки осиновым колом. Но Мосю эти предрассудки, судя по всему, не особо волновали. Он лоснился от хорошей жизни, потихонечку круглел и, видимо, совсем не собирался менять своих привычек.

– Не прибедняйся, – усмехнулся я. – Всем известно, что ты богатеешь с каждым днем, а народная тропа в твою аптеку не зарастет еще очень долго.

– Кто сказал тебе такую глупость? – Лицо Моси исказила страдальческая гримаса. – Я едва свожу концы с концами, стоимость аренды постоянно растет, а доходы неизменно падают. У людей нет денег даже на еду, что уж говорить о здоровье. Ах, Андрэ, если бы ты знал, как тяжело выживать в наши времена честному бизнесмену…

В этот момент где-то в глубине помещения хлопнула дверь, и перед моим взором предстала молодая девушка, из тех, про кого обычно говорят, «кровь с молоком». Она посмотрела на Мосю ласковым взглядом, который не оставлял сомнений в том, насколько близкие отношения сложились у этой парочки, а потом немного настороженным на меня.