Евгений Прядеев – Винни Пух (страница 10)

– Долларов? – уточнил я, изумляясь. Такая цифра слабо укладывалась у меня в голове. Вернее, не визуализировалась. – Однако, есть за что побороться.

– Конечно, – подтвердил бизнесмен. – Мы вполне уверенно стоим на ногах, но выкрутасы Юры могут похоронить все наши начинания.

– Тогда-а-а, – протянул я, прикидывая не слишком ли глупо будет выглядеть придуманный мною план. А, пусть и глупо. Попробовать все равно стоило. – Прямо сейчас напишите ему сообщение, что вы готовы выкупить долю за двадцать миллионов. И если он хочет, то бумаги необходимо подписать сегодня. Иначе, вы просто тоже пустите все на самотек и продадите свою часть бизнеса третьим лицам.

– Что за бред? – возмутился Володя. – Никто не решает такие вопросы вот так. То, что вы предлагаете, просто глупо. Да и нет у меня столько денег, чтобы Юркину долю выкупать.

– Мы и не будем ничего выкупать, – успокоил я мужчину. – Нам нужен любой повод все-таки встретиться с вашим другом. И если с вами общается не Юра, а кто-то другой, то вполне могут клюнуть. Вряд ли его похитители очень хорошо разбираются в специфике бизнеса. А если у нас получится встретиться с вашим другом, то на месте и разберемся.

Володя недоверчиво посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на Мирона.

– Вы уверены? – все так же нервно спросил он у него.

– Ясен чебурашка, брателло! Мы же от серьезных людей, порожняк не гоним! – с чувством ответил мой напарник, и это решило дело.

– Хорошо, я сделаю так, как вы говорите, – Владимир достал из кармана смартфон последней модели и опять посмотрел на меня. – Что надо написать?

Рыбка заглотила крючок достаточно быстро, не прошло и десяти минут, как телефон тренькнул. «Очень рад, дружище, что ты принял правильное решение. Присылай документы!»

– Ну вот видите, он все равно не хочет обсудить все лично, – Володя старался держать себя в руках, но было видно, что запасам нервной системы потихоньку приходит конец.

– Спокойно, не надо заводиться! – я постарался, чтобы мой голос звучал максимально спокойно и в то же время уверенно. – Напишите, что сумма слишком большая, поэтому детали надо обсудить по телефону. Если он позвонит, то настаивайте на личной встрече и скажите, что приедете с нотариусом.

Было видно, что так-то Володя не очень уверен в успехе, и с каждой секундой после отправки сообщения, тиская в руках телефон, он мрачнел все больше. Я же, напротив, демонстрировал полную уверенность в правильности своих указаний, поэтому беззаботно курил в окно и обсуждал с Мироном, что лучше всего холодного пить в такую жару.

Юрий не перезванивал, и волнение Володи выплеснулось наружу.

– Почему вы так беззаботны? – взорвался он. – Вы так уверены в своей правоте? А если ничего не выйдет?

– Не выйдет так, получится по-другому, – пожал я плечами, понимая, что сейчас главное не пререкаться, а просто действовать по принципу «клиент всегда прав». – Где, кстати, водички прохладной купить можно?

– Я сейчас сам куплю, – буркнул Володя, открывая дверь автомобиля. Хлопнул дверью, заставив Мирона скрежетнуть зубами, но тут же опомнился и наклонился к окну водительской дверцы. – Извините, случайно вышло.

Мы молча смотрели за тем, как сгорбленный от груза проблем бизнесмен меленькой трусцой удаляется к зданию бизнес-центра.

– Вот и нафиг так жить? – с философским выражением лица спросил сам у себя Мирон. – Денег много, а от проблем они не избавляют. Ведь у них же наверняка служба безопасности есть, деньги получает, а пришли все равно к нам.

– Слушай, – тронул я за плечо Мирона. – А ты где блатного жаргона нахватался? Нас же так за воров в законе примут.

– Так я же для пользы дела, – смутился мой друг. – Просто смотрю, ты этому деятелю втираешь, втираешь, а он еще сомневается чего-то. Значит, не понимает человек нормальных слов, так бывает с бизнесменами, надо поддавить его.

О как! А мой друг-то оказывается тонкий психолог! Удивил, добавить нечего. С другой стороны, вполне возможно, что если бы не Мирон, то и разговора бы не получилось.

В этот момент мы увидели Володю, который со всех ног бежал по парковке к нашей машине. Картинка, конечно, та еще. Модный галстук сбился куда-то в сторону, волосы растрепаны, а одна половина рубашки вообще выползла из-под ремня брюк и теперь парусом развивалась на ветру.

– Чего это он? – удивился Мирон. – Я не так сильно пить хочу, чтобы он бегал.

– Звонит! Звонит! – просипел Володя, подбегая к машине. Только сейчас мы заметили, что помимо двух бутылок с минералкой в руке бизнесмена был зажат телефон, негромко исполнявший популярную мелодию.

– Ну так ответьте, – досадливо буркнул я, наблюдая, как уважаемый человек рыбкой влетает на заднее сиденье, и переживая, что из-за нерешительности бизнесмена звонок сорвется. – Договаривайтесь о встрече.

– Хорошо, – и нажав кнопку ответа, включил громкую связь.

– Юра, привет! – театрально бодрым голосом начал разговор Володя.

– Здравствуй, друг мой! – голос Юрия был ровным и безэмоциональным. – Я очень рад, что ты решил оставить весь бизнес себе. Присылай документы, я все подпишу и сообщу номер счета, куда сбросить деньги.

– Нет-нет-нет, – зачастил наш заказчик. – Я не смогу перевести эти деньги. Только наличными. Разве ты забыл?

В динамике повисло молчание, нарушаемое только каким-то непонятным шебуршанием и скрипами. Мы напряженно смотрели на безмолвную трубку, не зная, продолжится разговор или сейчас прервется.

– Хорошо! – внезапно раздался голос в трубке. – Приезжай!

Глава 4

– Самое главное, ничему не удивляйтесь и не пытайтесь мне помогать, – инструктировал я Владимира по дороге в коттеджный поселок, где располагался дом Юрия. – Я пока даже примерно не предполагаю, с чем именно нам придется столкнуться, а уж вы точно окажетесь неготовы к этому. Поэтому, если что-то пойдет не так, прижимайтесь к стене и прикидывайтесь ветошью. Понятно?

– В-в об-бщих ч-чертах, – уверенностью от нашего заказчика и не пахло. Не перевариваю таких людей. Как ставить задачи и требовать результата, так мы первые. Как только я начал объяснять, что именно надо делать и какие последствия могут наступить, так сразу пульс ускоряется, давление подскакивает и глазки бегают. Если честно, я вообще думал, что он сейчас все отменит, но нет. Видимо, двадцать миллионов в зарубежной валюте это действительно очень большие деньги. Гораздо больше той десятки тысяч, которую нам обещали.

Впрочем, об этом Мирон со свойственной ему прямотой сразу и заявил в лоб Володе. Тот торговался недолго и размер гонорара моментально вырос до тридцати. Я вот только одного не пойму, мой друг решил в спальне джакузи поставить?

Первые проблемы начались, когда Мирон начал перекладывать свое снаряжение из багажника Хонды в блестящий Мерседес заказчика.

– Ч-что это? – именно в этот момент оказалось, что Володя еще и заикается.

– Оружие, – пожал плечами я.

Мирон, не обращая ни на кого внимания, тем временем извлек из багажника машины чемоданчик с разборным арбалетом, разрешение на который я смог достать только с помощью административных ресурсов Эдика, и тяжелый кожаный колчан.

Арбалет был самый обычный. Дорогой, качественный, сделанный крайне ограниченным количеством экземпляров, но все-таки не эксклюзив.

А вот стрелы к арбалету являлись законной гордостью и достижением Мирона. Если бы кто-нибудь заинтересовался ими поподробнее, то обнаружил, что в колчане не какие-нибудь самоделки, а настоящие болты, чертежи и изображения которых мой друг честно купил у специалиста, занимавшегося изучением стрелкового оружия.

Потом мой друг провел целое маркетинговое исследование, отыскав в конечном итоге в пригородном поселке потомственного кузнеца с собственной кузней. Для организации процесса и разъяснения, что именно он хочет получить, Мирон заперся с ним в мастерской на неделю, предварительно закупившись двумя ящиками водки и закуской.

Через неделю «лучшего друга Мироху» выгнали из кузни домой, наказав не мешать процессу созидания. Два дня мой напарник похмелялся и отмокал в бане, а потом принялся выедать мозг мне, сокрушаясь, что оставил без контроля такой тонкий и важный процесс. Как он пережил время ожидания, я не знаю. Скажу только, что ему было очень тяжело и ломало похлеще наркомана.

Но зато потом он с гордостью продемонстрировал мне результат своих усилий и переживаний. Десять стальных стрел с сердечником из серебра и серебряным же покрытием. Бронежилет, конечно, такими не пробьешь, но так и цели такой не ставилось. Главное, что болт летит быстро, а серебро – металл дюже правильный при любых раскладах.

Если я понял верно, то Мирон отвалил за это счастье целую кучу денег, но, как выразился мой друг, на себе экономить грешно. И пока что ни разу не пожалел о своем вложении.

Так вот Володя, увидев стрелы и поняв, что в чемоданчике стреляющее приспособление для них, запереживал, как будто до этого не понимал, в какую ситуацию ввязывается.

– А-а он ч-что? Будет стрелять? – спросил он у меня, наблюдая за суетящимся Мироном. Самое интересное, что личный водитель Володи, сидящий за рулем того самого блестящего черного мерседеса и вышедший открыть багажник, вообще не выказывал никаких эмоций, словно не видел в происходящем ничего необычного. А вот его хозяин отчаянно потел и трусил.