Евгений Прошкин – Смертники (страница 49)

— Нащупал что-нибудь интересное? — спросил Гарин.

— Не трогай сейф, — невпопад ответил Столяров.

— Да я не трогаю, не трогаю. Что со стенами? Проверил, насколько ровно лежит штукатурка?

— Ерунда, показалось, — буркнул он.

— В сейфе клада нет, потому что он спрятан в стене? — не унимался Олег.

— Пойдем отсюда. — Михаил вышел в коридор, по пути задев Гарина плечом. — Тс-с! — вдруг прошипел он из-за двери и выставил руку. — Ты сказал, тут нет никого?

— Не было, — так же тихо ответил Олег. — Теперь есть.

— Тушканы вернулись?

Гарин тоже уловил едва различимый шорох на первом этаже, как будто лист бумаги волокло по асфальту слабым ветерком. Звук был очень тонким, на грани восприятия, слух то фиксировал его, то снова пасовал. Сердце стучало гораздо громче.

Столяров погрозил указательным пальцем: «Молчи, даже не дыши!»

Наконец внизу раздалось нечто более определенное: кому-то под ногу попал мелкий камешек или осколок. Послышался хруст и тихий выдох «ш-с-с...» — непонятно, человеческий или звериный.

Олег с Михаилом замерли у двери, не решаясь выйти в холл. Через секунду до них донеслись отчетливые шаги, кто-то шел наверх. Столяров попятился, спиной заталкивая Олега в глубь коридора. Незваный гость преодолел первый марш, и на лестнице появилась мощная голова, покрытая чешуйчатой буро-зеленой шкурой.

На второй этаж поднимался кровосос. Мутант ступал грузно и устало, как изможденный жарой пенсионер, хотя туловище принад-

лежало крупной и сильной твари. Присоски на его морде безвольно свисали и покачивались, роняя на пол редкую густую слюну. Ран на теле у кровососа Гарин не заметил. Скорее всего мутант был неимоверно голоден. Он остановился на последней ступени, блеснул маленькими глазками и сделал шумный выдох, похожий на лошадиный храп. Подняв пистолет, Столяров разрядил ему в лоб всю обойму и одновременно сорвал что-то с пояса. Под йоги упало кольцо, а в лестничный пролет отправилась граната. Здание сотряслось от взрыва. Олег сглотнул, чтобы избавиться от звона в ушах, и тут услышал еще один вздох, такой же тяжелый. Откуда-то справа, из пустоты, его обдало тугим потоком зловония. Гарину показалось даже, что в миллиметре от его лица, едва не коснувшись, пронеслось что-то холодное и жадно трепещущее. Он не успел и моргнуть, как Столярова вытащило из коридора и швырнуло в угол. Михаил выронил пистолет и обойму, которую не успел вставить.

— Где?! — крикнул он, хватаясь за автомат.

Олег рефлекторно подтянул на ремне винтовку и выстрелил в то место, откуда их атаковали. Это получилось быстрее и проще, чем ответить словами. Столяров дал короткую очередь туда же и замер, прислушиваясь. Все пули ушли мимо цели. Невидимый кровосос продолжал перемещаться по площадке, и угадать, где он теперь находится, было невозможно. Еще несколько очередей, пущенных наугад, не дали никакого результата, холл был слишком широким.

— Хорошо бы заманить гада в коридор, там ему деться будет некуда, — сказал Михаил.

— В коридор — это на меня?

— Конечно, а как еще?

— Иди к черту с такими идеями! — возмутился Гарин.

— Ты его совсем не видишь?

— Я чувствую направление, — Олег два раза выстрелил, и обе пули ушли в стену, — но очень приблизительно. А может, мне это только кажется... — Он сделал еще один выстрел, без всякой надежды, но на этот раз стальное жало с глухим стуком воткнулось во что-то живое.

Кровосос издал оглушительный рев, и по этажу заметался двухметровый сгорбленный силуэт с длинными руками-лапами. Однако попасть в него оказалось непросто: в скупом свете, проникавшем лая река выплыла. Я только в прицел и разглядел, что это тушканы были. И все такие мелкие... детеныши или уроды... Уж не знаю, как вы их выкурили. Разве что носки дали понюхать.

— Не трынди, надоело, — оборвал его Столяров. — Что дальше было?

— Минут через пять смотрю — идут кровососы. Ну чисто взвод на помывку шагает. Мне как-то рассказывали, что в подвале «Круга» их целое племя обитало. Но тут гораздо больше. Да сам погляди.

Столяров с Гариным перелезли через завал твердых, как бревна, тел. На лестнице лежало не меньше десятка мутантов, еще двое остались наверху. Второй, невидимый, утратил свойства «стеле», как их назвал Михаил, и превратился в обычную изрешеченную тушу. То же самое происходило и с другими кровососами: сразу после смерти они теряли невидимость, которая, похоже, зависела не от особенностей шкуры, а от каких-то функций организма. Однако сколько бы кровососов ни валялось на лестнице, в холле первого этажа их было намного больше. Разного окраса, от болотного до коричневого, они занимали все пространство, а кое-где громоздились и в два ряда. Неудивительно, что у пулемета деформировался ствол, работы здесь было невпроворот.

В прачечной стоял пронзительный запах крови, испорченной и свежей. Стрелять мутантам в голову старался не только Гарин, но и все стальные, однако в отличие от винтовочных пули крупного калибра на выходе вырывали из черепов большие куски, за которыми под давлением вылетал и мозг. Некоторые головы были расколоты на части, как распустившийся ландыш, другие были сплющены, словно от удара молотом. Гарин перешагивал через трупы и сдерживал тошноту у самого горла, но все равно продолжал смотреть на эту чудовищную ярмарку мяса — и снова перешагивал, и снова кашлял, пока наконец не выбрался на улицу. Столяров копался чуть дольше, но вскоре все пятеро собрались у главного входа, со стороны баскетбольной площадки.

— Зря вы в прачечную поперлись, — сказал Порох.

— Спорить не буду, — буркнул Михаил.

— Что вы там забыли-то?

— Я слышал, там сейф на втором этаже остался. Думал — может, что интересное найдется.

— Ну и как хабар? Богатый? — с издевкой спросил Порох.

— Кодовый замок, без болгарки не вскрыть.

— А что, болгарку я видел, — оживился он. — В той бытовке навалом всякого инструмента. — Порох показал на желтый вагончик возле стройки.

— Угу... а вилку куда втыкать? Если только в жо...

— Да в Зоне полно генераторов! — перебил его Сахалин. — Я три недели назад целую колонну видел.

— И что за колонна? — заинтересовался Михаил. — Чья? Куда шла?

— На север куда-то. Наверное, к речному порту. Это же «монолитовцы» были, — безнадежно ответил он.

— Понятненько... — протянул Столяров.

Обратно к дому двигались медленно и осторожно, удерживая круговую оборону, хотя ничего подозрительного во дворе не было. Даже далекий лай собак, к которому Гарин давно привык, незаметно смолк. Не было и птиц в небе. Зона как будто задремала, восстанавливая силы после атаки мутантов. Когда проходили мимо баскетбольной площадки, Олег бросил в «жадинку» болт — тот звонко ударился об асфальт и отлетел в траву: аномалия уже исчезла. Михаил посмотрел на Гарина неодобрительно, но ничего не сказал.

В квартире их ждал сюрприз: Зеро отпаивал водкой какого-то незнакомого человека, и вряд ли в целях вывода радионуклидов. Сталкер находился в состоянии шока.

— Это Штиль, — представил его Зеро. — Зашел к нам в подъезд, сел на лестнице и сидит.

— И все? — спросил Порох. — Сидит и молчит? Штиль поднял на него тяжелый взгляд:

— Сижу и молчу, ага. Не доставай меня, мужик. Плесни еще водочки, — обратился он к Зеро.

— Я тебя помню, — обрадовался Сахалин. — Мы с тобой на «Ска-довске» пересекались.

— Да, было дело, — равнодушно подтвердил сталкер.

— А я давно уже в Припять перебрался.

— Вижу, вижу... — обронил Штиль.

Зеро налил ему еще пятьдесят граммов, и он бесчувственно проглотил, не обратив внимания на предложенную закуску. Лишь потянул носом воздух и, сморгнув неожиданную слезу, медленно заговорил:

— Нас прихватили в западной части города, в стороне от КБО. Меня, Пилу и Кадета. Я не хотел идти, предчувствие было нехорошее, но они уболтали. Мы больше года втроем держались. Друзья — не друзья, братья — не братья... Вы сами знаете, что такое целый год в Зоне. В общем... и друзья, и братья. По дороге напоролись на двух «монолитовцев». Но это было не опасно. Кадет всегда стрелял так, что нам с Пилой только в сторонке курить оставалось. Ценного у них ничего не было, ну жратвой мы немного разжились да пару аптечек взяли. Прошли КБО. Не старый, а новый, который южнее. Хотя какой он, к черту, новый... Добрались до пятиэтажки, все было тихо. Через арку вошли во двор и вот тут смотрим — подарок небес! Лежат два разбитых ящика из-под патронов. «Пять сорок пять», самые ходовые. Четыре цинка, вскрытых и рассыпанных. Целая гора пачек, и все свалены в одну кучу, прямо на газоне.

Штиля прорвало. Шок отпустил, и сталкер уже не мог остановиться, он должен был выговориться до конца. Остальные, не перебивая, напряженно слушали.

— Мы, конечно, не за патронами шли. Откуда мы могли знать? Но когда увидели, то поняли, что других трофеев нам на сегодня уже не надо. Стали думать, как все это вынести. Два ящика, вес приличный. Да и неудобно. Решили в цинки обратно не укладывать, а собирать пачки в рюкзаки. Увлеклись... — Штиль потер небритое лицо и с трудом проглотил. — Купились на подставу, как звери на приманку. Так обидно... за себя, за парней. Они ведь не были идиотами. Я вроде бы тоже. За год ни одного ранения, значит, мозги у нас все-таки есть?

Ему не нужен был ответ, но все закивали.

— Наваждение какое-то нашло, — продолжал Штиль. — Забыли, где находимся и что мы не одни в городе. А когда опомнились, нас уже окружили. Там и окружать-то нечего, двор глухой. Короче, смотрим — зомбированные. Штук сто, не меньше. Поднимаются и идут цепями. И все в армейской броне. А дальше еще хуже: оказалось, что у них снайпер на крыше сидел. И первое, что он сделал, — прострелил Кадету оба плеча. Не нам с Пилой, а Кадету! Который для них