Евгений Прошкин – Смертники (страница 33)

— Где надо, там и успел. Свои, — сказал он, присмотревшись. — Мы с ним за одним столом недавно сидели. Хотя, конечно, это еще

не гарантия.

— А нас-то он как разглядел?

— Через оптический прицел.

Олег взял бинокль и навел его на противоположную крышу.

— Это Вишня, — объявил он.

— Ты запомнил все клички? — удивился Михаил.

— Не бери в голову. Сколько нам тут лежать-то?

— Пока не убедимся, что можно встать и не получить пулю.

— То есть вечность, — сказал Гарин.

— В принципе да. — Столяров что-то показал Вишне левой рукой, тот в ответ снова помахал. — Он за нами присмотрит. Давай прогуляемся. На пузе, дурень! — рявкнул Михаил, заметив, что Гарин собирается подняться в полный рост.

— Прогулки на пузе — мое любимое развлечение, — проскрежетал Олег, не рассчитывая, впрочем, на ответ.

Они доползли до молодой рябины, выросшей на крыше, и пролежали там еще минут пять. Не найдя вокруг дома ничего подозрительного, Столяров дал Гарину сигнал, и они потащились в противоположную сторону. За прямоугольной трубой вытяжки возникли четыре электромотора. Мощные лебедки были установлены вокруг большого пролома в крыше, словно от неразорвавшейся авиабомбы. Подобравшись к самому краю, Михаил и Олег заглянули вниз — перекрытие между этажами также было пробито, дыра уходила ниже' уровня земли. Два конуса света от фонариков проткнули пыльный воздух и уперлись в кафельный пол со следами, оставленными массивными полозьями. Очевидно, из подвала вытаскивали нечто настолько громоздкое, что оно не проходило ни в окна, ни в двери. Или, наоборот, затаскивали внутрь...

— Вывезли, гады, — отозвался Михаил на мысли Гарина.

— Ты таким тоном говоришь, как будто у тебя невесту украли.

— Хуже, Олег, хуже. — Столяров выключил фонарь, повернулся к товарищу и добавил еще раз: — Все гораздо хуже.

— Можно подумать, что раньше у нас все было хорошо.

— Именно так. Да, теперь можно так считать.

— Охренительно! — высказался Олег. — Ты бы хоть предупредил пораньше, а то я даже порадоваться за себя не успел. Хорошо у нас было, оказывается!..

— Тише! — Столяров выставил палец и медленно повернул его в сторону.

Пока они рассматривали пролом в крыше, на детскую площадку зашли трое зомбированных. Зомби бесцельно помыкались по двору и встали в треугольник, будто собирались распить бутылку. Внезапно начался дождь. Пока Столяров с Гариным доползли до края, крыша успела полностью намокнуть и покрыться мелкими лужицами. Дождь был теплым, но лежать, однако, стало еще неудобней. Зомби с тоской посмотрели на небо и сели на корточки вокруг горки в форме слона.

— Еще немного, и домой... — сипло пробормотал один из них. — Вот только найти дорогу...

В его голосе звучала такая тоска, словно это говорил старый арестант, который полвека провел на каторге и уже не верил, что есть какая-то другая жизнь, светлая и безмятежная. Не верил, но продолжал о ней грустить. Гарин уже много раз слышал подобные причитания, но раньше он не задумывался над тем, что зомби в разных местах часто бубнили одно и то же. Как будто их всех объединяло что-то нежимое.

— Еще немного, и домой. Вот только найти дорогу, — снова донеслось с площадки.

— Сделай с ними что-нибудь, — сказал Столяров, тыкая пальцем

во двор.

— А что я могу с ними сделать?

— Попробуй почувствовать, о чем они думают.

— Они не думают, Миша.

— Ну тогда — что они помнят. Сделай хоть что-нибудь.

— Ты по цирку соскучился? А Вишня? Зачем ему «венец» показывать?

— Вишня у нас за спиной, — напомнил Столяров. — Этих гавриков он не видит. Заверни «венец» в тряпку и так надень, как будто просто от дождя укрываешься.

Олег вздохнул.

— Каждый раз, когда я это делаю... — начал он, но Михаил перебил:

— Давай только без стонов, ладно?

Гарин надел «венец» и посмотрел на зомби.

«Еще немного, и домой. Вот только найти дорогу», — раздалось у него в мозгу. Затем прозвучало что-то еще, крайне неразборчивое. Потом снова: «Еще немного, и домой...» Можно было подумать, что кто-то транслирует по радио закольцованную запись. Собственно, так Олег и подумал, ничего другого ему в голову не пришло. И вдруг в эту карусель вклинилось что-то живое, искреннее. Не фраза и не слово, а одна только эмоция, но настоящая: «Дождь. Тоска. Смерть».

Зомбированные поднялись с корточек и побрели к одному из двух навесов, где шиферная крыша была целой и могла спасти от дождя.

Гарин снял «венец» и сунул его в рюкзак.

— Это ты сделал? — спросил Столяров. — Ты их надоумил?

— Не надоумил, а заставил. Ну а чего им зря мокнуть, если мы их мочить все равно не собираемся, — посредственно скаламбурил Олег.

— Да ты гуманист, едренать!

— А что, без кровищи шоу не засчитывается? — раздраженно спросил Гарин.— Нет, почему же. Очень интересно, — задумчиво произнес Михаил. — Я и не знал, что ими можно вот так... вертеть.

— Я тоже.

— А танцевать можешь их заставить?

Олег повернулся к собеседнику, чтобы проверить, не издевается ли он, и вдруг обнаружил, что Столяров лежит без сознания. Первая догадка касалась Вишни, для которого они все это время были как на ладони. Однако прежде чем Гарин успел шевельнуться, он почувствовал сокрушительный удар в затылок, хотя был уверен, что к нему никто не прикасался. Что-то похожее он испытал, когда они с Михаилом пересиживали выброс в трубе и он впервые примерил «венец»... Но в тот раз удар был эмоциональным или информационным, а не физическим. Сейчас Олег получил почти то же самое, только это еще сопровождалось мощной воздушной волной или чем-то таким, очень похожим...

Гарин не успел додумать эту мысль — ударная волна врезалась в него еще раз. Если бы он не лежал, то его определенно свалило бы с ног, но поскольку падать было уже некуда, он лишь сдвинулся на несколько сантиметров к краю крыши. Мир вокруг затуманился, раздвоился и заходил ходуном. На периферии зрения замельтешили черные мошки. Олег с отчаянным хрипом вдохнул: только бы не потерять сознание!

Новый удар почти добил его. Воздух в легких стал горячим и тяжелым, он застрял там, будто раскаленный камень. Гарин покосился на Михаила — тот медленно приходил в себя, но как только Столяров поднял голову, его снова вырубило. Последовала пауза, и Олег попытался перевернуться на спину, чтобы понять, кто их атаковал. Хотя он уже догадывался, что ничего хорошего не увидит. Это мог быть только контролер.

Это он и был. Рядом стоял широкоплечий мужик с квадратной башкой, одетый в какую-то полуистлевшую рвань. О выражении его лица сказать было совершенно нечего, кроме одного: у него было не лицо, а морда. Человеческая морда, не выражавшая никаких эмоций, даже агрессии. Кряжистый истукан стоял, как бетонная свая, и поочередно взмахивал огромными ручищами, вгоняя Олега все глубже и глубже в какой-то темный омут. Гарин слышал, что контролеры

управляют зомбированными — может, так оно и было, но данный экземпляр не производил впечатления существа, способного кем-то управлять. Однако рука у него была ох какая тяжелая.

Олег не понимал, откуда у него взялось столько сил, чтобы до сих пор не потерять сознание. Столяров после второй попытки подняться отключился окончательно и уже не подавал признаков жизни. Гарин пнул его ногой, стараясь побольнее попасть каблуком. Возможно, у двух человек могли быть какие-то шансы в схватке с контролером, но у одного их точно не оставалось.

Бортик, который шел по всему периметру крыши, возле пролома был разрушен — не исключено, что его срубили как раз те, кто вывозил отсюда неведомую махину. И Гарин начал подозревать, что контролер не просто сотрясает воздух, а стремится скинуть их с крыши. А там уж подтянутся и зомби, которых он так заботливо увел от дождя.

Чем больше сыпалось на Олега пси-ударов, тем отвлеченней становились его мысли. Вопрос выживания его как будто и не волновал, процентов на пятьдесят он был уже мертв — так он сам оценивал свое состояние.

«Еще немного, и домой. Вот только найти дорогу. — То ли зомби снова завели свою шарманку, то ли это сказал контролер, то ли Гарин принял это за собственные мысли, было совершенно непонятно. Но эти навязчивые фразы... — Еще немного, и домой. Вот только найти дорогу... — все крутились и крутились в голове у Олега, доканывая его изнутри. —- Еще немного, и...»

Гарин последний раз посмотрел на противника. Ему было досадно, что он не сумел оказать контролеру никакого сопротивления — ни физического, ни психологического. Мутант одолел его, как цыпленка.

Олег бессильно опустил веки и уже не глазами, а, наверное, внутренним взором увидел, как взрывается грудь мутанта, как разлетается в стороны тряпье, в которое он был замотан, а затем и воспаленная кожа, за которой летят кривые клыки разрубленных ребер, и мочалка порванных легких, и разомкнутые позвонки. Лишь потом до слуха донесся тяжелый рокот РПК и звон скачущих по крыше гильз.Открывать глаза не хотелось — так страшно было обмануться и обнаружить себя уже не на крыше, а в преисподней. Тем не менее Гарин себя заставил. И увидел в паре метров улыбающегося Беса.

— Нормально вы погуляли? — спросил сталкер, взваливая пулемет на плечо. — Понравилось? Может, мы не вовремя?

— Вы... самое зашибись... — простонал Олег. — Но лучше бы чуть пораньше.

— Он недоволен еще! — возмутился Коршун, корпевший с аптечкой над Столяровым. — В следующий раз реально опоздаем. Покурим за углом, пока вас полностью не уделают, а потом уже подойдем. Нет, я серьезно: мы о чем договаривались?