Евгений Прошкин – Смертники (страница 27)

— Теперь-то уж точно не скажет, — поддакнул кто-то. «Отбойник? — пытался думать Олег. — Где я слышал эту кличку?

Недавно. Вроде даже сегодня...»

После контузии он соображал раз в пять медленнее, а двигался — так и во все десять. Когда мародер достал из-за голенища нож-бабочку и открыл его эффектным веером, Гарин успел только отползти на пару метров и выставить перед собой ладонь.

— Нет! — крикнул он.

— Да, моя радость, да! — ответил бандит, снова переходя на ласковый шепот.

Олег пропятился еще метр, отталкиваясь ладонями и подошвами, словно исполняя гопак, и попытался встать. В том месте, где его правая рука коснулась земли, пальцы нащупали гладкую поверхность автоматного приклада. Прикосновение к оружию придало Гарину сил, и он поднялся с земли. Однако и мародера автомат в руках противника подтолкнул к активным действиям. В два прыжка тот оказался рядом с Олегом и, больше не рисуясь, нанес прямой удар. Левой рукой Гарин перехватил его запястье. Острие ножа замерло в сантиметре от лица Олега. Большим пальцем правой руки он снял автомат с предохранителя, затем упер ствол в живот врага, нажал спусковой крючок... и не услышал даже сухого щелчка.

«Я идиот, — подумал Гарин. — И умру как идиот!»

— Забыл передернуть затвор, сладкий? — елейным голосом поинтересовался мародер. — Ничего, я тебя научу.

В фильмах подобные сцены могут длиться минутами. В реальности Олег понимал, что не продержится и двадцати секунд. Запястье бандита было тонким, как у девушки, но рука крепко давила на нож, в то время как Гарин чувствовал себя более слабым, чем когда-либо. Лезвие уверенно, миллиметр за миллиметром, приближалось к его лицу. Сначала острие было нацелено на глаз Олега, затем сместилось к щеке. Бандит как будто играл с ним, не сомневаясь в своей победе. Двадцать секунд? Нет, пожалуй, это был чересчур оптимистичный прогноз.

«Оглушить прикладом? Или бросить к чертям автомат и поиграть в «пальчику бо-ольно?». А может, засветить стволом в глаз?» — лихорадочно размышлял Гарин, отчетливо понимая, что тратит на эту агонию мыслей последние силы, последние драгоценные секунды.

— Нуты скоро? — спросил кто-то сзади. — Чего копаешься?

— Сейчас, Лютый, уже почти, — ответил лысый, выворачивая губы в улыбке.

«Лютый», — повторил Олег и почувствовал, как сознание захлестывает волна спокойствия и уверенности.

— Вырвиглаз? — спросил он.

— Чего? — Нож в руке у бандита дрогнул.

— Вырви Шоколадный Глаз? — с улыбкой уточнил Гарин.

— А то, может, помочь? — озабоченно предложили за спиной. «Совсем рядом, — фиксировал Олег. — Меньше метра. И наверняка в бронике, как и эта лысая баба».

— Помоги! — ответил Гарин на вопрос, заданный Лютым Вырви-глазу. — Держись крепче!

Не выпуская из левой руки запястья мародера, Гарин размахнулся правой и изо всех сил ткнул автоматом себе за спину. Торец приклада угодил в защищенное бронежилетом солнечное сплетение второго бандита. Удар был такой силы, что затворная рама по инерции откатилась до упора назад и вернулась со звонким щелчком, отправив патрон в патронник.

— Это тебе за Витю, пидор, -- сказал Олег и послал короткую очередь прямо в распахнутый от удивления рот Вырвиглаза. Тот еще стоял, несмотря на снесенный бритый череп, когда Гарин, вырвав нож из мертвых пальцев, крутанулся на месте и располосовал горло Лютому чуть повыше кевларового воротника. Третий член банды, Отбойник, присоединился к остальным раньше, чем успел схватиться за одноименный дробовик. Последней его мыслью было: «Что-то в глаз попало...» Это «что-то» имело калибр пять целых и сорок пять сотых миллиметра.

Проходя мимо Вырвиглаза, Олег пнул его ботинком и склонился над россыпью своих вещей. На первый взгляд все было на месте. Он бережно поднял с земли «венец». Артефакт выглядел неповрежденным, ни пятнышка грязи не пристало к его поверхности.

— Красиво. — Возникший из ниоткуда Столяров как будто подслушал мысли напарника.

— Что? — вскинул голову Гарин.

— Красиво ты эту троицу расписал, — пояснил Михаил. — Как в кино. Джеки Чаны в роду были?

— А ты помочь не мог?

— Да когда? Я только конец застал. Меня этот карлик по всем местным помойкам прогнал. И, кстати, мой автомат до сих пор на ветке болтается.

Столяров с тоской посмотрел вверх и, потерев ладони, полез на сосну.

— Ох и скользкая, зараза!

— К черту испытания, — решительно заявил Олег. — К черту Лабораторию. К черту Институт. С меня хватит. Сегодня же... Ладно, завтра с утра мы идем на пост и говорим им... Хотя нет, лучше я сам скажу. Да уж, я скажу!Раздался негромкий треск, и сверху к ногам Гарина упал автомат. Следом спрыгнул Михаил.

— Хорошо, — спокойно ответил он. — Хорошо. Вот завтра и скажешь. Мне этот бардак, если хочешь знать, тоже осточертел. А сейчас — по сто граммов «Черного Сталкера», и спать. Надеюсь, твой глухой друг выделит нам пару матрасов?

К утру решимость Олега не то чтобы испарилась, но как будто слегка потускнела. Он не передумал идти на пост, но вопрос «а что я им скажу?» вес чаще всплывал в голове. «А если там видеосвязь, как я покажусь со своей небритой рожей? И вообще...» И вообще, когда на смену адреналиновой буре приходят тяжесть в голове и резь в глазах, все кажется немного другим. «Венец», накануне избавивший Гарина от опьянения, почему-то никак не повлиял на утренний похмельный синдром, а поправить здоровье ему никто не предложил.

Столяров, напротив, выглядел предельно собранным и даже умудрился где-то побриться. Было видно, что он всерьез подготовился к разговору с институтским начальством.

— Ну что, готов? Тогда пошли, — сказал он, и Олег, подавив вздох, повиновался.

На бетонную стену, ограничивавшую с трех сторон вертолетную площадку, Гарин взобрался первым. Но ту сторону изгороди опять клубился туман, судя по внешнему виду, имевший плотность киселя. Олег не успел сделать и двадцати шагов в сторону торчавшей из тумана кирпичной трубы, как вся передняя часть и рукава его куртки покрылись бисеринками влаги, напоминавшими капли росы.

Темно-зеленую крышу Олег заметил минут через пять после того, как они миновали территорию бывшей котельной. Подойдя ближе, он разглядел передвижной фургон, похожий на мобильную станцию войскового управления.

— Это и есть пост? — спросил Гарин.

— Да... — ответил Столяров тоном, подразумевающим продолжение, которого, однако, не последовало.

Обернувшись к спутнику, Олег заметил на его лице озабоченность.

— Что-то не так? — насторожился он.

— Пока не знаю, — пробормотал Михаил.

Дальше он пошел первым, а метрах в двадцати от фургона остановился и достал пистолет.

— Все не так! — прошипел он сквозь стиснутые зубы и, обернувшись к Гарину, скомандовал: — Жди!

Сквозь дымку тумана, который в районе поста был не таким густым, Олег с неспокойным сердцем наблюдал, как Столяров обходит фургон по периметру, изучает что-то, присев на корточки перед дверью, и наконец с пистолетом наготове входит внутрь.

Через минуту Михаил снова вышел на улицу и жестом велел Гарину приблизиться.

Чем ближе Олег подходил к фургону, тем муторней становилось у него на душе. Все говорило о том, что они опоздали: и помятая трава, и повисший на ветке шиповника кусок тряпки, который вполне мог оказаться оторванным рукавом синего лабораторного халата, и осколки какого-то прибора на земле у металлической лесенки. Дверь, которую Михаил оставил распахнутой, с внутренней стороны была обита светлым дерматином. Красные кляксы на бежевом фоне выглядели так, словно кто-то выпустил в нее очередь из пейнтбольного пулемета.

Присевший у порога Столяров остервенело теребил травинку, временами порываясь сунуть ее в рот.

— Кто-то побывал здесь до нас, — озвучил он вполне очевидный

вывод.

— Люди или... — Гарин недоговорил.

Михаил мотнул головой и постучал кулаком по стенке фургона справа от двери. В этом месте клепаное покрытие украшала огромная вмятина.

— Как думаешь, что это? — спросил Столяров.

— След от тарана? Или врезалось что-то? Я не знаю... Был взрыв?

— Нет. Это отпечаток ладони.

Столяров приложил к вмятине собственную руку. Как будто поставил коробок спичек у подножия египетской пирамиды. Для масштаба.

— Псевдогигант? — догадался Олег.

— Или несколько псевдогигантов, — уточнил Михаил. — Как же все не вовремя!— Внутри остался кто-нибудь?.. — Олег снова не решился закончить фразу. Да и как ее закончишь — «живой»? «мертвый»? Однако Столяров понял его и так.

— Только следы борьбы и много крови. Мясо эти твари утащили с собой.

— Может, уцелели какие-нибудь приборы?

— Может быть. Но это уже не важно. Эти черти зачем-то уволокли антенну. — Михаил указал пальцем на темно-зеленую крышу фургона. — Вот здесь вчера стояла антенна. Теперь не стоит. А я, дурень, еще не сразу понял, что тут не так. — Он все-таки сунул травинку в рот, яростно разгрыз ее и простонал: — Зачем! Ну зачем!..

— То есть мы снова остались без связи, — подвел итог Гарин. Столяров, на мгновение перестав жевать, ответил невпопад:

— Семь лет не курил и пять лет как не тянет. А сейчас — затянулся бы.

— И отсюда нас никто не заберет, — закончил мысль Олег. Михаил выплюнул травинку и поднял на него глаза.

— Отсюда — точно нет. Если только из Припяти.

Всю обратную дорогу Столяров бормотал что-то себе под нос и время от времени чертыхался.