Евгений Прошкин – Контур боли (страница 60)

Но с этими двумя кренделями — Гарин не сразу понял, что речь идет о нем и о полковнике, — все было иначе. Скутеру, естественно, хотелось заполучить еще один «колокольчик», но дело было не в артефакте. Он молился, чтобы эта странная парочка вернулась с пустыми руками — лишь бы только они остались в живых. Гриша с самого начала проявлял к ним нездоровый интерес. А когда Кенс назвал сумму, которую он готов был заплатить за шефство над этими придурками — он так и сказал, ага: «шефство», — у Скутера приятно защекотало внизу живота.

Первое время он радовался лишним деньгам — искренне, как дитя. Но скоро смекнул, что и эти доходы можно увеличить. Судя по всему, двое чудаков были Кенсу чем-то дороги, а слово «дорого» всегда предполагает дополнительный отжим бабла — так Скутеру подсказывал его опыт. Шанс подвернулся довольно быстро, и имя ему было — Робинзон. Этот человек тоже имел свои особенности. Над белыми плащами да жилетками Робинзона потешались все сталкеры Москвы, и это они еще не видели, как отделан изнутри его БТР. Скутер видел, довелось разок заглянуть. Сплошной бархат, тяжелые портьерные кисти и мягкое кресло, неизвестно как установленное в неудобном нутре бронетранспортера. Так в понимании Робинзона выглядел достаток. Впрочем, абсолютно здоровых людей Скутер в Зоне не встречал, у каждого была какая-нибудь блажь, и набор белых шляп казался забавой вполне приемлемой.

Робинзон любил деньги так же сильно, как Скутер, хотя и менее профессионально, поэтому договориться с ним удалось легко. А потом всего-то и делов осталось — направить этих двоих за «колокольчиком», чтобы они испортили отношения с бойцами Кенса и не попались ему на глаза за бесплатно. Вот только передачу заложников Робинзону лучше было бы провести сегодня, а то они рановато гонор показывать начали… Да и парней своих Скутер отправил не вовремя, как-то уж совсем некстати получилось. Однако на базе у этих чудиков осталась куча «хлопушек», не бросать же их! Бойцы вроде бы слышали, что Доберман успел кое-что насобирать, пока на вольных хлебах околачивался. Такую информацию Скутер тоже не мог игнорировать, ибо без копейки рубля не бывает, как частенько повторяла его бабушка, которая еще при Сталине отсидела десятку за то, что недовесила покупателю двенадцать граммов свеклы.

Пока Олег считывал поганые мыслишки Скутера, тот успел один раз вдохнуть и один раз выдохнуть. И еще — немного сдвинуться влево, к тумбе с ящиками. Главарь сидел понурый, как школьник, словно чувствовал, что его видят насквозь. Со стороны могло показаться, что ему стыдно, но в действительности Скутер думал только о двух вещах: о пистолете в нижнем ящике и о том, почему он положил его так далеко.

«Скорее бы уже парни возвращались… — отчетливо промелькнуло у Скутера в мозгу. — А потом срочно вызвать Робинзона и сдать этих угорелых, пока они тут все не разнесли. Пусть сажает их в свой бархатный БТР и дальше уже сам с Кенсом торгуется».

— Есть результаты? — угадал Столяров, глядя на Олега.

— Не то слово, — отозвался Гарин. — Как говорят у вас в таких случаях, расколол до жопы.

— У нас так не говорят, — возразил полковник. — Вообще впервые слышу.

— На будущее имей в виду.

— Хорошо, спасибо.

— Так на какую тему вы тереть собрались? — напомнил о себе главарь. — У меня времени мало, чтобы с вами тут…

— Почем ты нас Робинзону продал? — перебил его Олег.

— Вот даже как? — изумился Столяров. — Ну и сколько мы стоим?

— Да вы что, белены объелись?! За базаром следите, черти! — Бандит попытался вспылить, но вышло не очень искренне. Между тем он сдвинулся еще на сантиметр к ящикам, и колесико под креслом предательски скрипнуло.

— How much is the fish? — спросил Гарин.

— А?.. — Скутер нахмурился и растерянно моргнул.

— Хер на! — сказал Столяров и выстрелил бандиту в голову.

— Можно было и подольше поговорить, — посетовал Олег. — К пистолету он все равно не дотянулся бы.

— Нормально. Ты же хвастал, что расколол его по самое…

— До самой жопы, — подтвердил Гарин.

— Ну и что ты у него там нашел… интересного? — полюбопытствовал полковник.

— Да много чего, — обронил Олег, деловито выдвигая широкий ящик под столешницей.

Он присвистнул и начал без церемоний выкладывать на стол пачки денег — евро, доллары, рубли в крупных банкнотах. Кажется, у Скутера водились даже фунты, Гарин толком не разобрал, что там за дамочка изображена с короной.

— Это правильно, — с неожиданным одобрением заметил Михаил. — «Колокольчик» скорее всего уже на Большую Землю отправили, скоро у какого-нибудь олигарха без видимых причин остановится сердце. И какой-нибудь другой олигарх, вероятно — его приятель, который еще вчера тусовался с ним на одной яхте, положит в карман лишний миллиард, а третий говнюк из той же компании вообще…

— Не нужно вот этого, — прервал его Олег.

— Чего этого?

— Морально-этических обоснований. Тухлых и никчемных. Людей убивать нельзя — никаких, даже самых паршивых. Но уж если мы его убили — зачем же баблу пропадать?

— Вот и я о том же.

— Но это не значит, что мы молодцы. Просто убили гада и берем его деньги себе.

Гарин сгреб упаковки в центр стола и отстранился, оценивая объем денежной массы.

— Твоя мораль лучше, — признал Столяров.

— Она не лучше и не хуже, — мрачно возразил Олег. — Ее здесь вообще нет. Просто я приехал в Зону за деньгами, и вот они.

— Когда гады пожирают друг друга, наше дело — не мешать.

— Короче, не договорились, — заключил Гарин. — Тебе в какой валюте предпочтительней?

— Это все твое, — категорично произнес полковник.

— Не надо только святошу разыгрывать. Здесь на двоих более чем достаточно.

— Вас трое: ты, Марина и Бориска.

— Ты понял, что я имел в виду.

— Я не возьму, — отрезал Столяров. — У тебя свои понты… то есть моральные обоснования… а у меня свои. К тому же я обещал тебе помочь с деньгами.

— Ладно, разберемся. Лентяй! Принеси мешок, только не очень большой! — приказным тоном крикнул Гарин. — На большой тут все-таки не наберется, — добавил он с усмешкой.

— Лентяй тебя послушается, ты уверен?

— Он сейчас только меня и слышит. Я для него бог. Вернее, наоборот. Ну, в общем… не важно. — Олег нагнулся к нижнему ящику и достал оттуда «Беретту», которой Скутер так и не смог воспользоваться. — Ну, хоть это возьми. Хорошая пушка.

— Надо же, какой ты стал специалист… Хорошая, хорошая, — засмеялся полковник, убирая ствол за ремень. — В Зоне пригодится. Возле Периметра выброшу.

— А дома тебе такой пистолет не нужен?

— Кто знает, сколько на нем трупов. Может, и в Кеннеди из него стреляли.

— Темень ты беспросветная, а еще называешься — полковник СБУ! В Кеннеди стреляли из карабина.

— Из карабина в него попали, — выразительно произнес Михаил. — А стреляли в Кеннеди с трех точек. Но тебе об этом знать не обязательно.

— Наверно, ты прав, — подумав, кивнул Гарин. — Ну, где там этот бес мотается?

Через секунду дверь распахнулась, и на пороге появился Лентяй, словно он только и ждал команды. Он смиренно остановился в шаге от Олега и протянул ему потертый рюкзак, похожий по размеру на детский, но без броских аппликаций и катафот, а кондовый, темно-зеленый.

— То что нужно, — похвалил Гарин. — Иди на место. Повелеваю молиться еще сорок минут, потом наплевать и забыть.

Лентяй скользнул безразличным взглядом по Столярову, затем так же равнодушно посмотрел на мертвого Скутера в кресле и тихо удалился.

Олег раскрыл рюкзак и принялся убирать в него деньги, стараясь складывать пачки покомпактнее.

— Засиделись мы тут, — обронил он. — Нам давно пора линять, с минуты на минуту вернутся люди.

— Откуда?

— С нашей базы. Скутер послал их за «хлопушками», ну и харчей велел забрать, сколько смогут. Мы-то по его плану туда попасть уже не должны были.

— Они не вернутся, — спокойно сказал Михаил. — И мы тоже туда не попадем.

Гарин на мгновение замер и, коротко пожав плечами, продолжил собирать деньги. Затем снова задумался и поднял глаза на товарища:

— Почему?

— Наверно, это неправильно, что я с тобой не посоветовался, но ты был в отключке. И я не хотел приводить тебя в чувство, потому что тебе эта идея могла не понравиться.

— Говори по-человечески! — потребовал Гарин.

— Десять «хлопушек» плюс шесть канистр бензина, которые мы оставили у соседа в сортире. То есть в квартире у соседа…

— У Юрия Иваныча, — нетерпеливо подсказал Олег. — Ну и?..

— А что тут непонятно? Зачем выкидывать то, из чего можно смастерить хорошую бомбу?

Гарин затянул горловину рюкзака и шумно почесал заросшую щеку.

— Значит, нет больше ни «хлопушек», ни квартиры… — выдавил он.