Евгений Прошкин – Контур боли (страница 30)

— Еще как собираемся! — возразил Столяров. — Надо проветриться, а то совсем закисли. Продуктов, может, каких нароем.

Он взял «венец» и сунул его за пазуху — так, чтобы Олег это видел. Гарин, правда, не понял, для чего им артефакт. То ли полковник утратил доверие к Доберману, то ли опять запланировал что-то бесполезное.

Дверь закрыли, как и договаривались: ключей сталкеру не оставили.

— Мне тоже так спокойней, — прокомментировал Столяров. — Но если его шиза будет прогрессировать, то я даже не знаю… А ведь вначале он не выглядел таким долбанутым.

— Отстань от Добермана, — попросил Олег. — Какая тебе разница, за «хлопушками» он попрется или дома сидеть будет?

— Разницы, конечно, никакой, Просто непредсказуемые люди вдвойне опасны.

— Он-то как раз предсказуемый.

— Гм… наверно, да, — согласился Михаил. — Но ведь бестолковый же, блин!

— Не я его в отряд принял. Добермана надо либо выгонять, либо терпеть, а вправить ему мозги вряд ли уже получится.

— Разумеется, гнать его нужно… Только у меня рука не поднимется.

— Тогда закончим этот разговор.

Столяров с Олегом спустились из подъезда и направились к «вольво», припаркованной, как всегда, возле мусорного контейнера. Шли не то чтобы совсем беззаботно, но как-то без напряжения, словно они находились не в Зоне, а в обычном городе.

— Ты тоже заметил, да? — осклабился Михаил. — Эх, до чего же отвратительна человеческая натура! Записались в шестерки к мелкому бандюку и уже чувствуем себя под защитой. Какие проблемы, пацаны? — произнес он, гнусавя и растягивая гласные. — Мы люди Скутера, все вопросы решайте через него.

— Скутер забивает вам стрелку, — охотно поддержал Олег. — Не быкуйте, пацанчики, а то наш папа обидится — костей не соберете.

— Мы с тобой отличные холуи, — заключил Столяров. — Если до пенсии дослужить не удастся, наймусь в охрану к какой-нибудь звезде с силиконовыми титьками. Пусть помыкает мною, как хочет. Пока у меня не лопнет терпение и я не утоплю ее в джакузи.

— Хватит фантазировать, полковник! Поехали уже.

Михаил вздохнул и открыл машину.

— Кстати, а куда едем-то? — спохватился Гарин.

— Хороший вопрос. — Столяров завел мотор и тронулся. — Тут недалеко, ты сам сказал. Метро «Калужская».

— К Скутеру?! Зачем? Что ты там забыл? Или… снова к Кенсу в подвал? Но мы же у него все забрали. Значит, к Скутеру?

— Не угадал оба раза. Просто прошвырнемся, посмотрим, что к чему.

— «Прошвырнемся»?! — не поверил Олег. — По-моему, слабоватая причина для того, чтобы ездить по Зоне.

— Нормальная причина. — Михаил вырулил на улицу и дал по газам.

— Ты чего разогнался-то?

— Тебе сегодня все не нравится. Плохо спал?

— Не хватало еще в «мокрый асфальт» влететь! Ты же издали его не заметишь, затормозить не успеешь.

Столяров резко остановился и посидел неподвижно, барабаня пальцами по рулю и глядя вперед. Потом повернулся к товарищу:

— Олег, в «мокрый асфальт» я уже попадал. В самый первый день, как только обзавелся машиной.

— Ну и как?

— Пришлось заменить резину, — Михаил пожал плечами. — Покрышки, конечно, в лохмотья. Но я только потому и не провалился в аномалию по горло, что проскочил ее на скорости. Это тебе Доберман так настроение испоганил? — спросил он без всякого перехода и, не дожидаясь ответа, снова тронулся с места.

— Ладно, — произнес Гарин после долгой паузы. — Скажи по-человечески, куда и зачем едем.

— Щупать, нюхать, наблюдать. Наибольшее количество жалоб на пси-воздействие поступило от тех беженцев, которые эвакуировались с юго-запада Москвы.

— Ты говоришь о тех опросах, которые проводила СБУ?

— О них, о них. Мы пытались привязать интенсивность воздействия к плану города, но с этим ничего не вышло. «Где-то на „Октябрьской“ мне показалось, что мною кто-то управляет, а в „Теплом Стане“ меня попустило», — на таких показаниях карту не построишь.

— «Кто-то управляет»? — осторожно переспросил Олег.

— Да, некоторые жаловались, что они чувствовали себя, как будто во сне. У этого состояния даже есть медицинское определение… черт, вылетело… сейчас не вспомню. Ну, не важно. В общем, худо-бедно выявили несколько очагов с очень большой площадью и очень размытыми границами. Работать по такой огромной территории я бы тебя даже не попросил. Я и не просил, правда? Пока мы кое-что не уточнили.

— Метро «Калужская», ясно. — Гарин помассировал виски и отвернулся к окну, чтобы полковник не видел его лица. «Простые движенья, простые движенья», — закрутилось у него в мозгу так отчетливо, что на секунду Олегу показалось, будто в машине вновь заработало радио. Гарин вспомнил до мельчайших подробностей тот момент, когда они с Михаилом везли со склада коробки с сардинами и он надел «венец». Кроме взбесившейся магнитолы и того самого чувства — что тобой кто-то управляет, — там была еще одна странность: перестрелка, которая внезапно возникла и так же внезапно оборвалась в отдельно стоящем здании…

У Олега по спине побежали мурашки: именно этот корпус они сейчас и проезжали. Автомобиль ехал в другую сторону, поэтому строение оказалось не справа, а слева, и значительно дальше, хотя придерживаться рядности на пустой дороге не имело особого смысла. Гарин стиснул зубы. Ему почудилось, что бесконечный припев в голове усилился. «Простые движенья, простые движения, простые движения!..» — орала вся улица: и дома вокруг, и пыльный асфальт, и прозрачное небо. Олег проводил здание взглядом и с трудом проглотил комок.

— К тому же там оборонный НИИ, — продолжал Столяров. — Само по себе это ничего не значит, секретные институты бывают разными. В одних ни черта нет, кроме кучи макулатуры, а в других можно найти такое оборудование, что кнопку нажал — и капец всей Москве.

— Да ей и так капец… — осоловело произнес Олег, силясь понять, упустил ли он что-нибудь из объяснений полковника, или ему это только кажется. Он не был уверен, что все это время оставался в сознании. Впрочем, если он и отключился, то буквально на долю секунды, и Столяров вряд ли успел рассказать что-то важное.

— Поэтому на твой вопрос «зачем мы едем» ответить невозможно, — закончил Михаил.

— Теперь согласен, — кивнул Гарин, хотя спутник так ничего ему и не растолковал. Просто Олегу хотелось прекратить этот разговор, тем более бесполезный, что до «Калужской» оставалось уже рукой подать. Навязчивая музыка в голове постепенно стихала, и это было для Гарина гораздо важнее. Он возвращался в привычное состояние, словно выползал из-под тяжелого ватного одеяла.

— Думаю, пора включать, — сказал Столяров, когда они миновали очередной перекресток.

— Что включать? — вяло поинтересовался Олег. — «венец» или меня?

— Обоих, — ответил полковник без тени улыбки.

— Мы ведь до «Калужской» еще не доехали.

— Метро — это приблизительный ориентир, а не точка отсчета. — Михаил протянул товарищу артефакт и достал из кармана страницу с адресом. — А вообще-то Скутер обитает на улице Бутлерова.

Гарин не понял, как связана бандитская база и аномальная пси-активность. Скутер на роль Пси-Мастера совершенно не годился. Кажется, Столяров давал пояснения на эту тему, причем всего минуту назад, но Олег пропустил их мимо ушей и теперь не мог восстановить в памяти, как ни старался.

Вместо этого Гарин надел «венец» — движением не просто знакомым или привычным, а давно уже ставшим частью его жизни.

— Ну?.. — обронил Михаил спустя пару минут.

— Ничего, — ответил Олег.

— Совсем? — разочарованно уточнил Столяров.

— Не торопи. — Гарин небрежно поправил «венец», словно уставший царь корону, и закрыл глаза.

Если бы ему пришло в голову сравнить пси-поле Московской Зоны с радиоэфиром, Олег сказал бы, что слышит сплошные помехи. На фоне ровного шипения что-то потрескивало, прорывались фрагменты отраженных трансляций, ухали и звенели в разных диапазонах какие-то неопределенные сигналы, вряд ли заслуживающие внимания. Вязкий пси-шум давил на нервы и высасывал силы. Вслушиваться, а точнее — вдумываться в эту кашу было физически тяжело. Люди, звери, мутанты — каждый живой организм что-то чувствовал и каждый выделял в пространство свою толику пси-энергии. Вся эта масса перемешивалась и фонила похлеще, чем городская свалка. Она, как свет далеких галактик, несла невообразимый объем информации, цена которой — нуль.

Наконец Гарин почувствовал что-то узнаваемое. Он не открывал глаз, чтобы не потерять настройку, которая далась ему с таким трудом. Впереди, по ходу движения, он уловил повышенную пси-активность. Это было что-то знакомое, ясное.

Люди грабили большой торговый центр, хотя казалось, что там давно уже нечего брать. Однако мародеры продолжали выносить добро с самых дальних складов — в основном бытовую технику, совершенно бесполезную без электричества.

— Стиральную машину потащили, — ухмыльнулся Столяров. — Интересно, что они будут с ней делать… Если только приладить к барабану цепной привод и посадить на педали какого-нибудь Добермана. За пару «хлопушек» будет обстирывать весь отряд. А если к нему еще и генератор…

— Помолчи! — резко произнес Олег.

На уме у грабителей был только хабар, и до тех пор, пока на склад не сунется кто-то чужой, неприятностей от них ждать не приходилось. Гораздо больше Олега волновало другое — новый очаг пси-активности, который он прежде не замечал из-за бурных эмоций мародеров. Кто-то прятался за ними, словно в тени. Гарин не мог даже разобрать, что это — небольшая группа или один человек. Он чувствовал лишь агрессию, направленную на него и на Столярова. Тем сильнее он боялся сбиться, поскольку в зоне прямой видимости ничего подозрительного не было, иначе полковник не стал бы трепаться. По мере приближения к торговому центру тревога Олега нарастала, но он по-прежнему не мог определить ни источник сигнала, ни его характер.