Евгений Прошкин – Контур боли (страница 12)

— Туда не полезем, — заранее предупредил Столяров. — Там, кроме батареек, ничего путного не осталось. Несколько ювелирных магазинов было, но их давно вычистили. Серебро и то унесли. Смешные люди.

— А что ты мне про эти ювелирные докладываешь? — фыркнул Гарин и вдруг поймал себя на мысли, что именно об этом ему и полагается думать: о хабаре и только о нем. Ведь за ним он сюда и приехал, но… как раз о хабаре ему думать почему-то не хотелось. Вот и часы, подаренные полковником, он забыл дома. Они действительно могли надолго обеспечить его семью, а он просто оставил их на столе, как пустую кружку… Гарин лишь теперь осознал, что вообще не представляет, чем он тут собирался заниматься — что и каким образом добывать, где хранить, как потом везти. По дороге из Новосибирска у него было достаточно времени, чтобы составить если не план, то хоть какую-то стратегию, но он откладывал это на потом, надеясь, что все решится само собой. Как ни странно, само ничего не решилось.

Кто-то из мародеров у торгового центра заметил на дороге «вольво» и остановился в безмолвном возмущении, с тяжелой коробкой в руках.

— Спокойно, парни, мы вам не конкуренты, — пробормотал Столяров, сворачивая вправо на узкую улочку.

Он проехал еще метров триста, снова повернул в какой-то уже вовсе глухой проулок и остановился в темном дворе между хрущевками, которые, скрываясь от трассы за высокими фасадами, благополучно пережили всех московских мэров с их утопическими новостроечными проектами. Дома по семь и по девять этажей тесно стояли вокруг запущенной детской площадки с обязательными качелями и дурацкой горкой. Горка до середины ушла в землю, а качели были покорежены так, будто кто-то пытался свернуть их в штопор.

Михаил, притираясь к стенам, объехал садик по краю и остановился возле спуска в подвальный этаж.

— Здесь есть бензин? — недоуменно спросил Гарин.

— Сардины, — сказал Столяров.

— Чего?..

— Хорошие испанские сардины с большим сроком хранения. Они мне пригодятся, — заверил полковник.

— Ты же в этом городе первый раз. — Олег поискал глазами вывеску у лестницы и едва различил прозрачную табличку с единственным словом «Кенс». — Откуда ты знаешь, где здесь сардины, а где что?

Столяров ткнул большим пальцем за спину. Гарин обернулся и увидел на заднем сиденье толстый рекламный справочник «Опт и Розница». Объяснение было настолько простым, что Олег не смог скрыть разочарования. Однако он невольно спросил себя: а сам-то он догадался бы искать мелкие продуктовые склады таким примитивным способом? Оставив этот вопрос без ответа, Гарин вылез из машины. Его взгляд вновь зацепился за качели: в них было что-то особенное, не похожее на последствия обычного дворового вандализма.

За неимением болта Олег поднял огрызок кирпича и зашвырнул его на детскую площадку. Камень упал на сухую тропинку возле песочницы и тут же исчез, словно ухнул в воду, только без брызг и без плеска.

— Похоже на «мокрый асфальт», — заметил Гарин. — Только не на асфальте.

— В тебе наконец-то просыпается сталкер, — с иронией произнес Михаил. — Аномалия, да. Какой-то комбинированный гравитационный эффект. Черт ее знает, что она творит с живыми организмами… как минимум превращает их в неживые. — Полковник поднял палец. — Чуешь? Птиц над этим двором нет. И в прошлый раз тоже не было ни единой. Ну, пойдем вниз, не надо здесь маячить.

Столяров спустился по короткой лестнице и остановился у входа. Гарин даже не стал интересоваться, что там у друга в руке — ключ или отмычка. Через несколько секунд металлическая дверь отворилась. Столяров кликнул маленьким фонариком и, подсветив чернильную тьму коридора, первым шагнул через порог.

— Проходи и закрой дверь, — распорядился он, не оборачиваясь.

Гарин вошел следом и осмотрел стены. У двери висел бытовой видеодомофон. Олег машинально потянулся к мертвому табло, затем к большой круглой кнопке возле стального наличника и лишь потом сообразил просто задвинуть засов. Без электричества все было вроде бы проще, но на самом деле сложней: моторные рефлексы подавляли логику.

За коридором оказалось небольшое помещение без окон, чей-то скромный офис: два стола с телефонами и компьютерами, маленький сейф на тумбе и несколько стульев. В темной нише угадывалось продолжение коридора.

Михаил выволок из-под стола бухту светодиодной ленты и подключил ее к автомобильному аккумулятору на полу. Трубка загорелась красными огоньками. Чтобы освещение было равномерным, Столяров отделил от мотка несколько витков и развесил их по вбитым в стену гвоздям. Гипсокартон приятно заиграл розовыми оттенками, офис стал выглядеть празднично. Наклеенные глянцевые плакаты, в основном пищевой и рыбной тематики, отбрасывали неяркие блики.

— Здесь, стало быть, твоя резервная база, — попытался угадать Гарин.

— Под базу этот подвал не годится хотя бы потому, что тут нет второго выхода.

— Тогда что это?

— Я же сказал: склад. — Столяров пожал плечами. — Вон там лежат консервы, — он указал в тень сквозного прохода.

— На улице у лестницы написано «Кенс». Что это такое?

— Кенс? — Михаил отчего-то развеселился. — Кенс — это Гришина фамилия.

— А кто такой Гриша? — монотонно проговорил Гарин.

— Гриша Кенс — мой знакомый. Бывший подполковник СБУ, сейчас на пенсии. Вот бизнес у него, как видишь… был. Перед отъездом успел расторговать почти все, только сардины остались. Ну ничего, мы их сейчас заберем. Еще вопросы будут? — насмешливо произнес он.

— Только один, — спокойно отозвался Олег. — Какого хрена ты мне показывал тот справочник в машине, если эта конура принадлежит твоему другу и ты здесь совсем не случайно?

— Ответить откровенно?

— А иначе какой смыл?

— Еще минуту назад я не был уверен, стоит ли тебе все это говорить. — Михаил дружески подмигнул Олегу. — Я даже не знал, нужно ли тебя сюда везти. Но здесь и вправду куча консервов, я один устану их таскать. У тебя в доме лифт не работает, — напомнил Столяров.

— Какие-то сардины, какой-то подполковник-пенсионер… Что тут рассказывать? — возмутился Гарин. — Это государственная тайна?

— Любые детали моей операции являются особо секретными и запрещены к разглашению, — произнес Михаил нараспев, будто цитировал по памяти статью из устава. — Любые, — внятно повторил он. — Ты отказался мне помочь, это не преступление. Но в таком случае я сам решаю, что тебе сообщать, а что нет. И в каком объеме. И в какой момент. И-и… да, ты прав: ничего важного в этом подвале не хранится. Но даже сюда доступ посторонних нежелателен.

— Это я-то посторонний?! — взвился Гарин. — А кто тебя, собаку, по Припяти на горбу нес?! Кто тебя тащил, когда ты чуть без руки не остался?

— Я объяснил расклад еще вчера. — Столяров взглянул на свою правую кисть в черной перчатке и меланхолично покивал. — Участвуешь в операции — я открываю карты. Честно, без дураков. Не участвуешь — спасибо, до свидания. Добавить мне нечего.

— Ну и загибайся тут, — процедил Олег. — Герой нашелся… Пенсия-то скоро, полковник? Уволишься — тоже консервами приторговывать станешь? Что ты тут забыл вообще? Ради чего подставляешься? Что ты вынес из первых двух командировок в Зону? Лично я — ничего, кроме геморроя. А сейчас мне уж точно не до рисковых прогулок, мне нужно вернуться живым, меня семья ждет.

— Я ведь тебя больше не уговариваю, — холодно произнес Столяров. — Ты отказался. Я это понял. Займись тут чем-нибудь, я ненадолго.

Он включил фонарик и скрылся в противоположном коридоре, ведущем в глубь здания.

— «Займи-ись!» — передразнил Гарин, раздраженно оглядывая офис.

Он нервно прошагал от плаката с усатой креветкой до плаката с улыбчивой сельдью, затем обратно. Глаза давно привыкли к неяркому свечению развешенной на стене ленты, и Гарин убедился, что любоваться в комнате абсолютно нечем. Вот разве что…

Его взгляд невольно остановился на сейфе. Олег подошел и с какой-то детской лихостью врезал ногой по дверце, но ящик даже не шелохнулся. Тумбочка-подставка только выглядела хлипкой, на самом деле она тоже была стальной и, кроме того, крепко привинченной к полу.

— А в сейфе у твоего коллеги что хранилось? — крикнул Олег через проход. — Черная бухгалтерия или компромат на грузчиков?

— Порно с секретаршей, — огрызнулся Михаил. — Возьми да открой, если любопытствуешь. Гриша не обидится, все ценное он давно отсюда вывез.

— Так ведь заперто, — озадаченно поделился Гарин. — Нужен код.

— Попробуй что-нибудь примитивное, вроде «один, два, три, четыре, пять». Почувствуй себя десятилетним хакером!

— Пятнадцатилетним… — пробормотал Гарин.

— Что? Я не слышу!

— Наш хакер подрос, — сказал Олег еще тише.

Он вдруг четко, до малейших деталей вспомнил свою первую вылазку в Припять — нежаркое лето, тяжелый путь, постоянные перестрелки в покинутом городе и старую базу военных. В тот раз все было точно так же: Столяров, тогда еще майор, доставал из тайника рацию, а Олег ковырялся с брошенным, но почему-то запертым сейфом. И эта фраза про десятилетнего хакера… сейчас Михаил повторил ее слово в слово — Гарин был в этом уверен.

У Олега возникло дежа-вю — настолько сильное, что он усомнился в реальности происходящего.

«Сейчас выйдем на улицу и окажемся в Припяти», — мелькнула невыносимая мысль.

Не размышляя, он последовательно зафиксировал курсор на круглой ручке в положениях «1», «2», «3», «4» и «5». Дверца не поддалась. Все верно: с первого раза тот сейф в Припяти тоже не открылся, и тогда он набрал код в обратном порядке — опять же, кстати, по совету Столярова. Чувствуя, что выглядит идиотом, Олег повторил свой давний опыт: «5–4–3–2–1». Его захлестнула смесь тревоги, любопытства и потаенной уверенности, что все это, как и в прошлый раз, кем-то разыграно.