Евгений Пожидаев – Проект «Близнец» (страница 21)

Площадь перед входом вымощена гранитными плитами, причем некоторые из них так удачно интегрированы в зарядные станции для электроавто, что это не сразу бросаются в глаза.

Над главным корпусом нависает конструкция из больших толстых пластин и массивных балок — то ли современное искусство, то ли схематичная модель ПАДа. Даже вентиляционные решетки здесь выглядят не как нечто инородное, а как вполне себе самодостаточные элементы.

Невольно думаю только о том, что внутри, на конвейерах и из промышленных индукционных печей рождается не продукт для широкого потребления, а, что называется, «вещь!» — «Драгоритный Покров». Должно быть, чертовски приятно работать в таком месте.

— Никита, сегодня ты мой телохранитель.

— Конечно, господин, — кивает он и выруливает на свободное парковочное место перед входом в главный корпус. — Намечается что-то непредвиденное?

— Нет, не думаю.

У входа нас встречает Егор Сухов. Он здоровается, улыбается и указывает руками на массивные автоматические двери в приглашающем жесте.

Теперь уже я не могу воспринимать этого мужчину как обычного среднестатистического работника. Смотрю на Сухова и невольно думаю — насколько же он любит обе свои семьи, что Игорю благодаря этой, так скажем, слабости удается удерживать его на крючке.

Егор Сухов проводит нас сперва на проходную, которая называется здесь модным иностранным словом — «ресепшен». Сделана проходная тоже стильно и современно, а не так, как на каком-нибудь устаревшем имперском предприятии, где на голубых стенах красуется фирменная белая подводка к такому же белому потолку.

Впрочем, задерживаться на удобных креслах с массажем, возле большого аквариума с рыбками и растениями, даже несмотря на манящий запах кофейного аппарата, времени нет. Сухов, рассказывая и поясняя, ведет нас дальше.

По итогу завод поражает высоким уровнем дисциплины. Здесь просто невозможно встретить непонятных выпивших работников или тех, кто предпочитает устраивать по двадцать перекуров в день. Все чинно и благородно, а завод совсем не похож на обитель тяжелого «рабского» труда. Все, что можно делать с помощью автоматики и робототехники — так и делается.

Качество продукции тоже впечатляет, и я не только про готовые «Драгоритные Покровы». ПАД — это флагман завода, но ведь есть и более простые в изготовлении вещи. Например, разгрузка, обычные бронежилеты — многослойные и даже артефактные, уже не говорю про всякую мелочевку.

В целом, я делаю вид, что всем доволен, но особенно пристальное внимание обращаю на детали. Никита, который ходит всё время рядом, внимательно бдит, будь у него с собой меч или пистолет, он бы наверняка держал руку на оружии. Впрочем, если мне что и угрожает, то уж явно не в стенах завода. Как минимум потому, что камер здесь полно. Хотя я уверен, когда нужно Игорю и его людям, они вдруг могут внезапно перестать сохранять записи или камеры — вообще работать.

В одном из корпусов я замечаю закрытый цех, куда просто так не пройти, судя по массивным дверям со встроенным сканером.

— Егор? А здесь что?

— Молодой господин, — тут же поспешно лебезит он, — это закрытый цех, доступ сюда строго ограничен. Простите, но я не смею вас впустить, иначе нарушу протокол безопасности и вообще рискую вылететь с работы.

— Хорошо, не впускай. Расскажи, чего там такого интересного.

— Ну, — задумывается Сухов, — да… ничего такого. Там разрабатываются экспериментальные образцы ПАДов для спецподразделений империи.

Еще какое-то время Егор проводит для нас экскурсию по оставшимся ключевым местам. Он знакомит нас с некоторыми работниками, показывает различные недавно введенные в работу инновации. Даже хвастается некоторыми продуктами, которые производит завод.

В конце Егор говорит:

— Обычно после экскурсии мы предлагаем всем важным гостям примерить ПАД.

— В этом нет необходимости.

Я благодарю Сухова за экскурсию, уже хочу попрощаться и пойти с Никитой на выход, но не просто так заместитель занимает свою должность. Всё-таки мозги у него соображают, поэтому он ловко уходит от прощания и выводит нас к шикарной проходной, с которой всё и началось.

Конечно, я проявил интерес к закрытому цеху, а значит, в логике рассуждений Егора, мог попытаться в него проникнуть. И в этом он прав, поэтому, сопровождая нас к выходу, Сухов просто не дает простора для действий, и не потому, что он в стенах завода может указывать мне, что делать. Есть ведь правила, служба безопасности, а еще обо всех несанкционированных действиях с моей стороны, несомненно доложили бы отцу, а что еще хуже — брату.

Егор прощается и покидает нас. Никита тем временем подходит к кофейному аппарату, чтобы заварить мне и себе кофе. Наконец-то несколько свободных минут. Я располагаюсь на мягком кресле поудобнее, наслаждаюсь видом отличного полутораметрового аквариума.

Зеленые легкие и «воздушные» растения будто вальсируют с тяжелыми и монументальными камнями. Коряги всё это дополняют своими хитросплетениями и текстурой, а стайка оранжевых рыб, как вишенка на торте. Я, может, и не заинтересовался бы аквариумом, если бы не увлекался этим на базе проекта «Близнец», у нас там с развлечениями было тяжко, а завести свой аквариум мне разрешили. Похоже, у Дениса появится новая обязанность, потому что я теперь точно понял, чего не хватает в комнате отдыха. У него как раз есть опыт работы с ландшафтным дизайном, а значит, сможет он смастерить красивую подводную композицию.

— Алексей Федорович? — улыбается Никита, протягивая мне стаканчик. — Готово.

— Да, возвращаемся.

На обратном пути обсуждаем с Никитой всё, что стоит внимания. Помимо закрытого цеха к заводу есть еще несколько вопросов.

⁂

Чувствую, и тут даже не надо обладать особыми магическими способностями, что на заводе что-то скрывают. А потому первым делом, когда мы возвращаемся с Никитой обратно, нахожу Аманду и приказываю ей подготовить запрос на документацию по закрытому цеху, включая такие подробности, как финансирование и персонал.

Аманда делает, что должно, и, к нашему удивлению, мы получаем ответ уже на следующий день. Вместе с Никитой, который явно поболее меня разбирается в ПАДах, мы сидим в одной из гостиных и изучаем документы.

Денис тем временем двигает тумбу с пока пустым трехсотлитровым аквариумом и ждет, когда мы ему скажем на очередной вариант расположения: «Идеально!».

Как оказалось, парень вовсе не против заняться еще и подводным пейзажем с последующим обслуживанием. Он мне даже сказал, что когда изучил вопрос, то понял, что у него к этому точно лежит душа. Что же, и это хорошо, ведь он не позволит себе сделать композицию из камней, растений и коряг — лишь бы была, а в ресурсах и времени я его не сковываю. Буду потом сюда приводить гостей и пусть отвлекаются на подводный мир, чем внимательно меня слушают.

Перелистываю страницу документа и внимательно смотрю на распечатанное черно-белое фото. Вроде бы ничего такого — производственный бокс как бокс, но приглядываюсь и замечаю элементы конструкции, которые явно попали на фото случайно, а ведь на заводе такого оборудования быть не должно.

— Никита, страница двести сорок шесть. Посмотри внимательно на элементы справа.

— Секунду, господин, — слуга быстро листает страницы и удивленно хмыкает.

— Тоже думаешь о том же, о чем и я?

— Определенно, — подтверждает Никита. — Такого оборудования на заводе быть не должно. Оно вовсе не требуется для производства нынешних легких моделей ПАДов. А вот средний класс доспехов без такого не сделать.

— Изучаем дальше, — я тоже перелистываю страницы, возможно, мы найдем, за что еще зацепиться.

Казалось бы, ну есть на заводе оборудование для производства ПАДов среднего класса — чего в этом такого? Может, те, кто предоставляли документы, и подумали, что я совсем не смыслю в теме, а потому можно особенно не заморачиваться. Репутация прежнего Алексея бежит вперед, и хоть раз это сыграло в мою пользу.

Так вот, я в отличие от предшественника прекрасно знаю: доспехи среднего класса, что очевидно, обладают более разрушительной силой и защищают они лучше, а соответственно, требуют совершенно других разрешений. Ведь нельзя просто так построить завод и начать клепать ПАДы, император за такое не похвалит: «охранка» такое устроит, что сам не рад будешь.

А у рода Орловых, если верить предыдущим бумагам и отчетам, нет разрешения от имперской канцелярии на производство моделей среднего класса. Это серьезная проблема, может не сейчас, но в перспективе гарантированно.

Больше помощь Никиты не требуется, и я его отпускаю, он говорит, что все еще полно работы в гараже, да и машины можно еще больше довести до ума. А я по глазам вижу, что он хочет что-то спросить, но профессионализм не позволяет.

— Стоять, боец, — окликаю его с дружелюбной улыбкой. — Вижу же: какая-то мысль тебя не отпускает.

— Да, господин, — кивает он, — я хочу превратить шестиколёсник в боевую единицу! Проект долгий, дорогой и чертовски сложный… Еще придется закупать оружие.

— Если справишься, то делай, но не в ущерб основной работе, конечно.

— Хорошо, — радостно улыбается Никита, будто ребенок, которому подарили вертолет на пульте управления. — Приступлю к работе, как закончу основную!

После я отдаю распоряжение Аманде, чтобы она, как и на «Стрижей», тоже оформила покупку «шестерки». Вряд ли вездеход будет дорого стоить, а первая боевая единица в ангаре точно лишней не будет. Тем более у Никиты так горят глаза. Я уверен, он из велосипеда может танк собрать.