Евгений Пожидаев – Проект «Близнец» (страница 17)

— О, поверьте, повод есть, — искренне улыбается отец.

— Николай Валерьевич, простите, что вмешиваюсь в разговор, — говорю я, а сам едва сдерживаю так и рвущийся наружу сарказм, — расслабьтесь, всё будет хорошо. Это всего лишь испытание брони, а не дуэль чести.

— Разумеется, Алексей, — он добродушно кивает мне, а взгляд такой, будто бы прямо сейчас выхватил из-за спины меч да пронзил меня.

— Хорошо ты его, — шепчет брат на ухо, и в этот раз, похоже, он совсем не отыгрывает роль, а искренне посмеивается.

Хотя ничего удивительного: Гальдины много крови попили у нашего рода. Впрочем, как и мы у них.

Наконец все зрители в сборе: нынешние и будущие инвесторы, большие покупатели и те, кто только думают заказать первую пробную партию. Отец выходит на сцену и начинает говорить.

— У нашего рода сегодня сразу два важных события. Вы уже видели Алексея в «Драгоритном Покрове». Всё неспроста: я с радостью объявляю, что он, пусть и с большой задержкой, но пробудил первый Круг маны!

Что интересно, отец вовсе не обманывает, он лишь не уточняет, что я пробудил и еще один (про который я позволил ему знать). Незачем раскрывать все карты, и уж отцу-то точно об этом хорошо известно, не просто же так он скрывал силу Игоря, как и сам брат.

Аманда, что сидит ровно за мной, вдруг подтянулась ко мне и тихо прошептала на ухо. Она отметила, что глава рода Гальдиных заметно нервничает и уже велел своему телохранителю не бить в полную силу.

— Но есть одна проблема, господин. Я не сомневаюсь в вас, но должна уточнить, — поясняет она. — Телохранитель ответил, что не умеет сдерживать дар.

— Спасибо, — я улыбаюсь помощнице, — можешь не переживать.

Она возвращается к себе, а я продолжаю смотреть на сцену и слушать выступление отца.

— Я долго отговаривал Алексея, — Федор Максимович в шутку грозит мне пальцем со сцены, всё-таки умеет он себя вести на публике и даже «зажечь толпу»: — Я говорил ему: «Постой, рано. Не нужно тебе принимать участие в испытаниях, ведь ты еще плохо владеешь ПАДом…» — драматическая пауза, и широкая улыбка на лице главы рода: — Но мой сын был непреклонен, как каждый из Орловых!

Вот дает, конечно, отец! Даже в досье не было указано, что он может быть настолько артистичным. Впрочем, ему и роду это только в плюс.

Делаю первый шаг с такой легкостью, будто вешу в разы меньше. Ещё несколько, и вот я уже элегантно запрыгиваю на сцену. Самое то, чтобы немного впечатлить тех, кто никогда прежде не видел ПАД в действии так близко.

— Я благодарю всех собравшихся! — говорю громко и уверенно, а сам поглядываю на лица. Те, кто улыбаются — друзья, те, кто только изображают радость — недруги. Собственно, расклад такой, каким и должен быть согласно моей информации. — Теперь, когда я сформировал первый Круг маны, я не сверну с пути самосовершенствования! Да, было много всего, о чем не хочется вспоминать, но оно останется в прошлом! Перед вами уже не тот Алексей, ну а теперь самое интересное!

Первый на аплодисменты срывается Игорь, конечно, отыгрывает роль любящего брата. После него Аманда, сестры-близняшки, отец и все остальные. Даже Гальдины — старший и младший, нехотя хлопают в ладоши. Жаров и еще несколько людей только сохраняют дежурную улыбку.

Я схожу со сцены и уверенно шагаю к импровизированной арене, где вот-вот пройдут испытания. Через пять секунд напротив меня появляется тот самый телохранитель главы рода Гальдиных — Арсений.

Высокий широкоплечий мужчина в деловом костюме, разве что он снял пиджак и теперь играет бугрящимися мышцами под белой рубашкой. Высокий, сильный и явно опытный.

И всё бы ничего, но неуверенность в его прищуренных глазах не скрывает даже хищная ухмылка под густой щетиной. Арсения тоже можно понять: Гальдин явно не хочет, чтобы маг четырех Кругов перестарался. А он и не сможет, ведь у меня на один больше, именно поэтому с такой легкостью я сохраняю уверенность.

Наконец отец дает отмашку. Я направляю свободную ману из ядра в приемники «Драгоритного Покрова». Нити манапровода оживают и превращаются в широкие каналы, все равно, что полноводные реки. Несколько секунд ловлю резонанс выплесков силы с пульсацией доспеха, и вот вокруг всего меня вспыхивает магическая защитная оболочка. Энергетический доспех — так его называют в простонародье, довольно распространенная опция среди ПАДов, но явно не самая интересная.

Отец дожидается, пока я кивну, и только тогда дает отмашку Арсению. Здоровый суровый мужчина хмурится, принимает боевую стойку и взмахивает руками. В его руках формируется огненный шар, а за спиной уже тихо свистит воздух.

Теперь я понял, почему Гальдин так переживал — это же двударник, который ко всему прочему еще и не умеет сдерживать обе силы. Пугает ли это меня — универсала с пятью Кругами маны? Едва ли!

Глава 8

Телохранитель Гальдина выставляет левую ногу назад и разворачивает стопу, чтобы получить более надежный упор. Он чуть пригибается вперед, огненный шар окутывает его руки до локтей и светится ярче.

Мой противник выпускает из него острое «щупальце», на нем пляшут и рвутся в мою сторону языки пламени. Все это безобразие вмиг подхватывают шесть воздушных завихрений. Воздушная атака интегрируется в пламенную: две стихии закручиваются по спирали в огненный торнадо, который со свистом и грозным шорохом мчится в мою сторону. И да, это точно не техника первого Круга, но никого это, кажется, не смущает.

Расставляю ноги чуть шире: ударная волна будет мощной, и главное, чтобы не сдуло. Падать нельзя! Будь это реальный бой, я бы, конечно, мог прижаться к земле и закрыть голову руками, минимизировав тем самым площадь контакта с разрушительной энергией. Но этот стандартный прием явно не подходит для показательного испытания. Будет выглядеть как слабость с моей стороны, а этого допускать нельзя.

Публика жаждет зрелища, и она его получит. Уворачиваться, кстати, тоже бессмысленно, ведь это демонстрация не моей молодецкой прыти, а надежности и качества «Драгоритного Покрова».

Выпускаю из ядра еще больше свободной маны, Круги манны, созданные вокруг него, работают как должно — размеренно и без сбоев. Широкие магические каналы, что некогда были тонкими нитями, грозно гудят и резонируют в такт моему сердцебиению. Каждый новый удар активизирует ядро, и оно выбрасывает еще больше свободной маны.

Наконец красно-оранжевое пятно, закручивающееся и гудящее языками пламени, напрочь закрывает все: черное небо и зеленый газон перед глазами. Миг, и огонь поглощает меня, все равно что листочек, брошенный в костер.

Слева, справа, сверху и снизу несется бешеное пламя. Между мной и ним лишь бесцветный, заметный только в местах особого напряжения, энергетический доспех. Он отделяет от меня пламя лишь на несколько сантиметров, тем не менее едва ли мне жарко. Наполняю его маной и жду, когда огненный шторм закончится.

Магическая защита доспеха — это лишь первый рубеж, который нужно пробить. Второй — сама артефактная броня, которая в каких-то случаях даже прочнее. Сталь, заряженная маной и закованная у Источников, стоит безумных денег, потому что она способна на чудеса. Выдержать пулеметную очередь — все равно, что легкая разминка. Как-никак изначально эта броня создавалась как раз против огнестрела, магические атаки маг должен удерживать и сам.

Огонь тем временем царапает энергетическую защиту когтями и клыками. Он словно дикий зверь, что пытается меня сожрать. Но я уверенно наклоняюсь вперед, давлю с такой силой, что ноги погружаются в землю, выдавливая дерн с идеальным зеленым газоном.

Магическая броня держит, артефактная стальная — страхует, а я лишь делаю, что должен. Еще немного, и пламя угаснет. Еще немного, и испытание можно будет считать удачными.

⁂

Николай Валерьевич неохотно смотрит на то, как младшего и совершенно бездарного, в его понимании, наследника Орловых пожирает безудержное пламя вперемешку с воздушными вихрями. Гальдин уже много раз пожалел, что вообще пришел на презентацию и привел с собой мага, который не только скрытно владеет четырьмя Кругами, но еще и не умеет сдерживать силу своих техник.

Единственная надежда Николая Валерьевича заключается только в том, что это не «многоходовка». Старший Гальдин в этот момент искренне надеется, что Алексей выдержит этот удар. Ему уже плевать, как именно и какой хитростью он это сделает, главное, чтобы выдержал. Ведь если наследник умрет, то у всего рода Гальдиных будут большие проблемы, а главная проблема — имперская канцелярия явно будет не на его стороне. Они запустят судебное разбирательство и тогда может всплыть слишком многое.

А ведь Николай Валерьевич, с хитрой ухмылкой собираясь на мероприятие, и подумать не мог, что все так обернется. А сейчас он сидит с каменным лицом, едва сдерживает эмоции и сжимает кулаки за парня, которого всегда считал мажором и неудачником, ничего собой не представляющим.

Наконец мощный огненный вихрь, что широкой спиралью обвивал Алексея, плавно рассеивается. Сначала гаснут языки пламени, затем огонь слабеет, и наконец, от него остается лишь марево жаркого воздуха, какое можно увидеть в засушливой пустыне.

Глава рода Гальдиных расслабленно выдыхает, ведь Алексей жив, а значит, большие неприятности миновали. Единственное — ему до отвращения неприятен тот факт, что он переживал за судьбу юнца. Но еще больше Николай Валерьевич злится, когда не может понять, как именно парню удалось выжить. Первый круг против четвертого — без шансов.