Евгений Пожидаев – Проект «Близнец». Том 3 (страница 55)

Чувствую, как опустошаются мои собственные накопители маны, а еще хранилища «Метаморфа». Именно эту ману я использую как проводник. Как трубопровод для эфира — примерно такие появляются образы. Круги маны, ядро, руки, меридианы и все остальное просто гудит и вибрирует. Я чувствую в себе настолько сильную магическую мощь, что как бы самому не слиться с ней воедино.

Наконец-то я ощущаю такой странный, до сих пор непривычный и чужеродный эфир. Он бежит по расширенным каналам и вот-вот найдет выход из моих ладоней, что плотно соединены с проводящими центрами титановых перчаток «Метаморфа».

— Ох, черт! — звучит в ухе голос Федотова.

Концентрирую взгляд на Фирсове, чтобы прицелиться. Нужно выждать еще несколько секунд. Но, похоже, что и их у нас нет. Первый «Близнец» возвышается над полом, будто левитирует.

Сперва у его ног вырисовывается нечто вроде огромных, явно не по размеру, духовных доспехов. Поножи, ботинки. И благодаря им он становится на метр выше.

Затем корпус Фирсова начинает окутывать большой магический нагрудник, у его плеч формируются массивные наплечники. Духовная броня все разрастается и вырисовывается более четко. Такое я вижу впервые, и поэтому его техника вызывает опасения.

Нет. Ждать больше нельзя.

Если он окутает себя еще большей защитой, то у нас не будет шанса… А уж в таком гигантском духовном доспехе первый «Близнец» легко перебьет нас, как букашек.

О, нет. Он уже начал формировать духовный щит и духовный доспех. Что это, если не восемь треклятых Кругов маны? Невиданная сила. Однако же сам я сейчас чувствую не меньшую, и ей пора вырываться на волю.

— Поддержка! — повышаю голос в канал связи.

Гвардейцы знают, что это значит. Они прекращают передавать мне ману и вытягивают руки вперед, чтобы упереться в спину впереди стоящего. ПАДы урчат приводами и усилителями, титановые перчатки звонко бьются о броню впередистоящих. Наконец и я чувствую два характерных толчка. Федотов и Иван поддерживают меня.

Выпускаю эфир из рук и сразу же невольно щурюсь. Эта магия отдает фиолетовым цветом в пространстве. Вместе с тем она не просто небывало яркая для глаз, даже защищенных шлемом ПАДа, она будто щиплет сама по себе.

Кожей, несмотря на то, что я в «Метаморфе», тоже ощущаю характерное «хрустящее» пощипывание. Уже не говорю про то, что происходит с магической составляющей организма. Сказать, что она горит — очень преуменьшить всю силу давления от эфира.

Наконец он формируется в нечто вроде размазанного луча. Эфир не бьет, как лазерный луч или поток огня. Он напоминает нечто вроде галактической туманности или же облаков пара, но, как бы это сказать, однонаправленных.

Фиолетовые всполохи, концентрируясь в местах столкновения с щитами Фирсова, пробивают их очень легко. Щиты лопаются один за другим, как мыльные пузыри. Пробившись через них, эфир густым темным медом окутывает броню первого «Близнеца».

Удивительно, но духовный доспех какое-то время сдерживает удар. Однако ужас на лице Фирсова хорошо читается. Он хмурится, напрягает желваки и практически закрывает глаза. Из его носа бежит кровь, волосы встают дыбом.

Тем не менее, он пытается рубить эфир огромным энергетическим мечом. Щитом — защищается. В какой-то момент у него получается прогнать часть эфира, разрубить еще немного фиолетовых завихрений.

Мои силы тем временем все же подходят к концу. Только благодаря слаженной работе мы с парнями удерживаем правильный клин. «Метаморф» пытается заглушить громкие завывания эфира и уставший стон усилителей в ПАДах, но едва ли у него получается.

Вдруг щит первого «Близнеца» трескается и рассыпается. Осколки развеиваются по воздуху на мелкую блестящую пыль. Оставшись без щита, Фирсов орудует только мечом. Но и его он вскоре стирает в ноль о сам эфир.

Фиолетовые всполохи хищным зверем вгрызаются в энергетический доспех и разрывают его на куски. Я едва не вырубаюсь от усталости, но на очередном ударе сердца вижу, как Фирсов превращается в ничто. Лишь убедившись, что его больше нет в этом мире, ни единой частички его тела, ослабеваю напор эфира и плавно развеиваю всю оставшуюся ману по воздуху.

Парни продолжают держать меня какое-то время. Лишь когда фиолетовое свечение полностью уходит из пространства, они нарушают клин и подбегают ко мне. Кто-то подхватывает под руки, кто-то подставляет плечо. «Метаморф» тоже помогает мне сохранить равновесие, однако после такого он вряд ли останется в рабочем состоянии. Как минимум, я изничтожил все его магические каналы.

Позволяю себе сесть на колени и глубоко вдохнуть. Нужно больше кислорода, и «Метаморф» это считывает. С помощью сложных систем он подает в шлем больше живительного кислорода. Ощущаю такую усталость, что просто хочется спать.

Но нет… нет, не сейчас. Лишь спустя несколько минут нахожу в себе силы подняться. Федотов уже стоит рядом с тем самым серебряным чемоданом, который Фирсов не так давно отшвырнул в сторону.

— Да на нем ни царапины, Алексей Федорович, — хмурится Валун, — в отличие от нас.

И действительно. После самого продолжительного контакта с эфиром, даже непрямого, мои «стальные рыцари» выглядят так, будто их пытались сожрать демоны. Опускаю взгляд на свой ПАД — картина еще хуже, «Метаморф» точно под замену. Только благодаря гению Жезаря он до сих пор работает.

— И что там? Открывай, — устало говорю.

— Так точно, ага… вот… — Федотов открывает кейс. — Здесь документы, печати, какие-то пробирки, смартфон, жесткие диски.

— Интересно, что бы это значило? — вслух рассуждаю я, не в силах сейчас все это осматривать и делать первые выводы.

Прошу Федотова закрыть кейс и позже передать Аманде. Уж она точно знает, что с этим делать. Передохнув еще несколько секунд, нахожу в себе силы выйти вместе с гвардейцами из поместья. Снимаю шлем, прохладный воздух сразу обдувает вспотевшие лицо и шею. Один из парней передает мне рацию:

— Аманда, мы закончили. Ты знаешь, что делать, — устало произношу.

— Я знала, что вы справитесь, Алексей Федорович! — радостно говорит она. — Уже выезжаю и направляю людей.

⁂

С того дня, как мы победили первого «Близнеца», прошло несколько дней. Да уж, до сих пор иногда кровь пульсирует в висках, а магия вибрирует в каналах, но это уже почти не ощущается. Главное же — седьмой Круг маны.

Вообще, до встречи с Фирсовым я не был до конца уверен, что это возможно. Как выяснилось, возможно. Разве что сейчас он у меня только-только сформировался, а потому разница с завершенным шестым не такая уж и большая.

Раз уж я вспомнил Фирсова. Он оказался не таким простым человеком, каким хотел выглядеть. И это я сейчас вовсе не про его восемь Кругов маны, о которых мы узнали постфактум, и не о его экстраординарных магических талантах.

Одно слово — кейс. Тот самый, который он небрежно отшвырнул перед сражением. Аманда и штаб изучили его настолько, насколько это вообще возможно.

Оказалось, что Фирсов собственными руками подготовил для меня все то, что я так сильно желал найти в его поместье. Сэкономил для нас время, хоть мои люди и обыскали там все. Но, по сути, содержимое кейса — это идеальный компромат на проект целиком, то есть речь не только про его ответвление под кодовым названием «Близнец».

Зачем он это сделал? Хороший вопрос, думаю, он не желал такой судьбы, которая ему выпала. Если уж последние «Близнецы», мягко сказать, боролись за свои жизни на базе проекта, то ему вполне могла выпасть куда более тяжелая ноша. Вероятно, Фирсов допускал, что он может не выжить в сражении. Стало быть, надеялся отомстить хотя бы после своей смерти, пусть и чужими руками. Даже боюсь представить, что именно использовали, чтобы его контролировать… с такой-то силой.

Еще из интересного — лабораторию в Южной Корее захватить не удалось. Мои гвардейцы очень старались, но сопротивление им оказали чрезмерное. От лаборатории остались только пепел и руины, потому что в процесс был запущен механизм самоуничтожения.

С одной стороны, это плохо — минимум сохранившихся улик и доказательств деятельности проекта.

С другой — хорошо. По словам выживших в мясорубке парней, лабораторию защищал сам Фирсов-старший. Старик оказался даже слишком силен для своих лет, однако все равно не справился.

Что насчет рода Морозовых? Я долго думал о них и пришел к выводу, что в прямом противостоянии, как бы я ни старался, мне пока их не победить. Зато у меня на руках есть полный перечень их совместной с проектом деятельности.

А еще я располагаю прямыми доказательствами того, что Морозовы собирались и, вероятно, до сих пор планируют подорвать власть имперского рода, чтобы занять их место. Очень-очень амбициозные планы, вот только я сделаю все, чтобы они не воплотились в жизнь.

Над решением пришлось долго думать, совещаться с Амандой и ее командой. Я даже переговорил по этому поводу с Анной Лазаревой. Удивительно, но она пыталась меня отговорить связываться с Морозовыми:

— Алексей, но зачем тебе это нужно? Они же… это один из сильнейших родов во всей Империи.

— Вот именно поэтому от них и нужно избавиться.

— Ты и так сделал достаточно. Даже больше! Может, пора уже пожить для себя?

— Анна, я не могу остановиться в шаге от полного уничтожения проекта.

— Да, я тебя хорошо понимаю, — участливо говорит она. — Но это слишком большой риск. Слишком!