Евгений Пожидаев – Проект «Близнец». Том 3 (страница 52)

И все бы ничего, но каждый из Морозовых — это «Близнец». По сути, род служит не империи или императору, а одному-единственному человеку — последнему и самому старому основателю глобального проекта.

И вовсе это не Борис Феликсович, тот, кто якобы отец первого «Близнеца». Есть еще один человек… но его фигура пока покрыта мраком. Что до уровня влияния? Без лишней скромности, если бы я не совал палки в колеса проекта, он бы уже возвысился до уровня теневого императора. И, вероятно, попытался свергнуть настоящего втайне ото всех, кому об этом знать не положено.

⁂

Темная ночь. На небе свинцовые тучи и красная луна, как знамение того, что сегодня крови будет пролито много. А это, действительно, так. Я сейчас облачен в «Метаморфа» (уже третью, несколько улучшенную версию), вооружен по самые зубы и магически полностью готов к сложнейшему бою.

Рядом со мной отряд только лучших бойцов. Все они с моей подачи недавно сменили разные вариации «Драгоритных покровов» на «Драгоритный панцирь». Это нужно для того, чтобы сильно повысить выживаемость. Ведь пробить ПАД среднего класса все-таки сложнее, чем легкого.

Артем Федотов уже сформировал четвертый Круг маны. Он сильнейший маг земли из всех моих людей. Что до остальных, то каждого я знаю не только в лицо, но и по имени. Мы провели десятки часов на совместных тренировках.

Именно поэтому я отдаю себе отчет о том, как наиболее эффективно использовать каждого из гвардейцев. Например, Иван владеет тремя Кругами маны и аспектом огня. Владимир управляется с водой лучше всех в моем элитном отряде, у него практически сформирован третий Круг маны. Вадим владеет воздухом и молнией, что само по себе хорошее сочетание, но у парня пока только два круга.

И так я могу рассказывать про каждого из бойцов, уже не говорю про особенности ПАДов и нашего снаряжения, будь то холодное оружие, огнестрельное или артефакты.

— Вернутся не все, — говорю я. — Скорее всего, не все.

— Плевать, Алексей Федорович, мы служим вам не для того, чтобы дольше прожить! Все для рода, все для империи! — гордо говорит Федотов, ударяя титановым кулаком себя в стальную грудь ПАДа.

Остальные бойцы молчат, но уверенно кивают. Только один из них озвучивает мысль, что витает в воздухе вокруг нас.

— Главное — дожить в достаточном составе к столкновению с главным «Близнецом». Верно, Алексей Федорович?

— Абсолютно так, — соглашаюсь я. — Однако это не значит, что если у нас в команде три мага одной стихии, то двое из них могут геройствовать и разменивать свои жизни. Даже не смейте погибать по своей воле, — добавляю в голос стали и невольно давлю аурой на парней.

— Так точно! — бодро отвечает один из бойцов.

— Даже не думаем погибать! — вторит второй.

— Но если не будет выбора? — спрашивает тот, кто меньше боится моего гнева.

— Выбор есть всегда, — отвечаю я и жестом даю понять, что пора замолчать и приступить к делу.

⁂

Едва ли не нога в ногу, мы входим в огромный холл поместья прямо через центральный вход. Нагло, дерзко, но не бездумно. Прекрасно знаю, что Фирсов нас уже ждет, а потому скрываться смысла нет. Тем более, он явно не собирается давать нам дальний бой, иначе по нам бы открыли огонь еще на подъезде к территории поместья или на подходе к трассе.

В просторном холле горит свет. Справа и слева расположены длинные массивные столы, к ним приставлены дубовые деревянные стулья, рядом диваны и кресла. Вдалеке виднеются винтовые и классические лестницы, а еще балкончики второго этажа, у которого частично общее пространство с большим холлом.

Над головой красуются многочисленные хрустальные люстры, почти как в одном из летних дворцов императора. Под ногами дорогая плитка, впрочем, никому не будет жалко превратить ее в пыль.

Я обхожу своих стальных воинов. У одних блестят массивные полированные плечи, у других гудят приводы. Смотришь на это и просто не можешь не вдохновиться на бой. Мы, словно рыцари, что пришли сразиться с чудовищем. Впрочем, отчасти так оно и есть, мы ведь пришли сюда с подготовкой. А потому примерно знаем, что нас ждет. И план у нас есть, надежный и отработанный.

И вот я стою впереди своей стальной армии. Смотрю по сторонам, жду. Кругом тишина, лишь яркий свет люстр освещает пространство. Однако мои системы «Метаморфа» уже фиксируют магические всполохи неподалеку, а еще — движения.

Даже не думаю кричать, а уж тем более звать Фирсова. Знаю: он появится сам, если посчитает нужным. Не посчитает — так мы ворвемся с двух ног в его покои, чтобы оторвать его голову уже там. Именно такая конечная цель нашего «рыцарского похода».

Справа, на балкончике, что заканчивает второй этаж, появляется человек. Буквально. То есть, он не выходит из коридора, он вообще не делает шагов. Он материализуется из самой тени. У него на лице злобная ухмылка, из брони — легкая одежда и клинки. Теневой боец окидывает нас взглядом и медленно цедит сквозь острые зубы:

— Мы будем биться за господина до последней капли крови!

В этот же момент, с противоположной стороны, все там же на уровне второго этажа, появляется еще один человек… Если это нечто вообще можно так назвать. Он выглядит как огромный человек, которого скрестили с медведем. Причем не простым косолапым, а таким, который живет очень близко к дикому источнику.

— Мы убьем вас и сожрем, — злобно рычит он, будто ему в глотку насыпали камней. Его черная шерсть топорщится, а блестящие стальные когти, размером едва ли не с нож, блестят под светом ярких люстр.

— Эй, говори за себя, что за дурновкусие? — звучит утонченный голос молодого мужчины. Если бы я не знал, что нас здесь ждет, то принял бы его за тех странных аристократов, которые нарочито истребляют в себе всю маскулинность.

Перевожу взгляд и вижу, как в нескольких десятках метрах перед нами, у самой широкой центральной лестницы стоит еще одно нечто. Мечник в среднем ПАДе и все бы ничего, но у него не две руки, а четыре. Две из которых — бионические. Хотел бы я знать, как работает его мозг, раз уж у него целых четыре клинка в руках и, стало быть, он умеет с ними обращаться.

— Алексей, будь как дома. Мы давно тебя ждали, — с дружелюбной улыбкой вещает четырехрукий воин.

Даже не думаю ему отвечать, вместо этого жду, когда появятся оставшиеся двое. Чувствую тяжелую поступь одного из них и сильный магический фон второго.

— А я думал, мы должны их убить⁈ — звучит синтезированный ПАДом голос.

В центре холла, на втором этаже, в том месте, где висит последняя люстра из всей серии, появляется, пожалуй, самый тяжелый и бронированный наш враг. Если это не сверхтяжелый ПАД, то я даже не знаю. Более того, вместо двух рук — два дула, не как у танка, но тоже внушают.

— Это сарказм, кретин, сколько раз тебе повторять? — хмыкает воин с четырьмя клинками.

— Ну хватит. Они пришли, а значит, сейчас полягут, — лишь в конце фразы к нам выходит из соседней комнаты маг в легком ПАДе. По ощущениям, у него все шесть Кругов, а еще как раз он должен руководить этим «зверинцем».

— Алексей Федорович, вы обещали нам сложнейшее сражение! — нарочито громко и грозно говорит Артем Федотов. — Но что я вижу, вы никак перепутали и привели нас в цирк уродцев⁈

— Начинаем, братья! — негромко говорит маг в ПАДе, его аура усиливается, а доспех начинает окутываться энергетической оболочкой.

— Не ждите от меня пафосную фразу, — говорю своим парням по каналу связи. — Действуем!

Приводы наших ПАДов громко гудят. Топот бьет по ушам и тут же этот шум в автоматическом режиме нивелируется шлемом «Метаморфа». Мы бежим в разные стороны, не пытаясь обогнать друг друга. Наоборот — прикрываем.

И спешка эта более чем обоснована. Ведь ровно в этот момент сильнейший маг противников вытягивает руки и бьет по тому месту, где мы находились секунду назад, чем-то вроде темной магии. Я знал про ее существование, несколько раз даже видел вживую, но сам никогда не использовал. Нет у меня такого аспекта.

Одновременно с ним выстреливает в нас и здоровяк в сверхтяжелом ПАДе. Он вытягивает обе руки, крупнокалиберные дула вдруг светятся из глубины, а после из них вырывается… даже не знаю, как это назвать. Нечто вроде лазера, который каким-то образом совместили с магией света. Никогда такого не видел.

Тьма задевает некоторых из нас, как и световые атаки сверху. Благо ПАДы надежны, а потому мои стальные воины лишь сверкают защитными магическими сетками. Да, это будет сражение не одной мощной атаки, а долгое и выматывающее.

Глава 27

Мы, лишь увернувшись от первой дальнобойной и наверняка самой концентрированной атаки, за ответом в карман не лезем. Я выстреливаю языками пламени, привычно подпитывая их кислородом. Это не самое убойное заклинание, но у него широкая площадь урона.

Федотов закидывает во врагов куски камня, благо его здесь достаточно. Что до земли — только в больших цветочных горшках. И это лучше, чем ничего.

Остальные бойцы используют самые разные аспекты: воздух, вода, лёд, молния… Всё, что только можно. Поле боя превращается в нечто, что сложно описать словами. Шум невероятный, всполохи магии так вытанцовывают по воздуху, что кажется, будто это фестиваль краски. Вот только одно попадание может нанести весьма существенный урон.

Вдруг «Метаморф» и собственные ощущения подсказывают мне, что за одним из моих гвардейцев тянется больно уж мощная магическая аура. И она явно не может ему принадлежать. В один миг окидываю доступное моему зрению поле сражения и понимаю, что как раз теневого противника не вижу.