Евгений Пожидаев – Проект «Близнец». Том 3 (страница 30)
А сам именно в этот момент, кажется, понимаю, кто ждет меня по ту сторону. Открываю дверь и вижу… ее.
— Ух ты, какая «неожиданная случайность», — с саркастической улыбкой говорю я, вспоминая «Жемчужину», что видел на парковке ресторана.
— Как ты мог меня не узнать, Алексей? — с наигранной с обидой в голосе разводит руками голубоглазая блондинка, с которой мы вчера так интересно поиграли в покер.
— А должен? — искренне удивляюсь я.
Если бы оригинальный Алексей поддерживал с ней общение последние лет пять, мне было бы об этом известно из досье. А так ничего страшного не должно произойти.
— Ты, правда, меня совсем не помнишь? Даже имени? Нам, конечно, было всего по пять лет, но… я же помню, — говорит она, разве что не грозит мне пальцем.
Зато я теперь знаю, в чем разгадка. Кураторы проекта могли не заносить в досье такую мелочь, как тот факт, что Алексей, будучи ребенком, виделся или общался с этой особой. Как знать, может быть и так, что Алексей в том возрасте еще не был под их прицелом.
Впрочем, плевать. Это, действительно, мелочь, ведь нам тогда было по пять лет, а это еще не совсем осознанный возраст. Поэтому можно легко сослаться на особенности памяти.
— Нет, я будто вижу тебя первый раз в жизни, если не считать вчерашнего дня, — говорю прямо, но беззлобно.
— Меня зовут Анастасия Дмитриевна, — представляется она и продолжает: — Я двоюродная племянница дяди Петра… то есть, нынешнего главы рода Быковых.
— Приятно познакомиться, — соблюдая этикет, говорю я. — Ну а мое имя ты, вероятно, знаешь, да, Настя? — чуть улыбаюсь я, продолжая над ней немного подтрунивать, больно мне хочется отыграться за вчерашнее.
Однако сложно оставаться хладнокровным рядом с такой интересной особой, но надо постараться. По крайней мере, до выяснения некоторых обстоятельств.
— Знаю, конечно, — кокетничает Настя, — а что насчет твоего предложения…
— Стоп. Мило побеседовать мы еще успеем, если уж тебе так не терпится, — добавляю в голос холода, хоть и не хочется этого делать, но мои планы на жизнь важнее, чем очередная интрижка: — Маску ты уже скинула, а теперь самое время тебе признаться, что это вчера было?
— Да ничего особенного. Я просто немного развлеклась, — хищно ухмыляется Настя, и я снова узнаю в ней ту вчерашнюю очаровательную, но в то же время стервозную кокетку.
— А так? — подмигиваю и взмахиваю рукой.
С шестым Кругом маны мне не составляет никакого труда точечно применить аспект воздуха. Мощный однонаправленный поток воздуха мягко бьет, я бы даже сказал — подталкивает сиденье кресла снизу.
Ножки стула отрываются от пола, а затем и девичьи. Стул вместе с Настей пошатывается в воздухе, будто левитируя, и на ее лице в этот момент мелькает легкий испуг. Высота, на которой я удерживаю стул, совсем небольшая, но эффект неожиданности делает свое дело.
— Ладно! Ой, ладно, хватит! — Настя хватается за стол, стукая по деревянному полотнищу наманикюренными ногтями.
Улыбка все еще на ее лице, но встревоженность так и читается в глазах. А еще ее брови предательски подскакивают.
— Может, это развяжет твой язык? — спрашиваю отстраненно и плавно опускаю стул на пол.
— Все-таки не любишь, когда с тобой играют, да? — ухмыляется Настя, но только прохладный ветерок касается ее ног в босоножках, как она меняется в лице и говорит: — Ты же сегодня с Геной встречаешься. Ну вот он и попросил меня заранее проверить тебя.
— Геннадий не стал бы заниматься подобным, это не в его стиле, — как раз на этого парня у меня есть досье, и я знаю, о чем говорю. Несмотря на молодость, он крайне серьезный человек.
— Если честно, — Настя накручивает локон на палец, а сама стреляет в меня глазками, — он просто просил встретиться с тобой, поговорить, я так и хотела сделать, пока не поняла, что ты меня не узнаешь.
— Интересные, конечно, методы, — снова смотрю ей в глаза и замечаю некоторую встревоженность. Самое время задать еще один вопрос, чтобы не подозревать зря Анатолия: — Дай угадаю, в отеле у тебя есть свои люди, которые сливали информацию обо мне?
— Возможно, и так, — примирительно улыбается она. И тут же наигранно возмущенно спрашивает: — Да не может быть, не верю! Алексей, ты, правда, не помнишь, как был влюблен в меня? Как бегал за мной?
— О, так вот в чем дело? Любишь, когда за тобой бегают? — спрашиваю я, уже сделав некоторые выводы. — Нет, на это ты можешь не рассчитывать. Тот маленький Алексей слишком мало знал о мире…
— Эм, да ничего такого, — растерянно отвечает она, отводя взгляд, и тут же спрашивает: — Но твое предложение? Ты же не передумал?
— Если только ты поможешь простить мне твою маленькую шалость, — отвечаю я, невольно добавив обаятельности в голос.
Теперь, когда я выяснил, что Настя не представляет настоящей угрозы, а наоборот — союзник, можно немного расслабиться.
— Ах ты! — повышает голос она, а сама улыбается. — Помогу, еще как помогу!
— Так ты уже придумала? — спрашиваю я, поглядывая на часы. Геннадий должен вот-вот появиться.
— Да, я хочу отправиться к Источнику в Алтайских горах. Там есть одно редкое растение, которое усиливает дар целителя. Ну а еще там очень красиво и романтично…
— Годдар для этого, конечно же, не подойдет?
— К сожалению, нет.
— Закончу свои дела в Екатеринбурге и с радостью устрою тебе тур к Источнику. У меня как раз есть там поместье с землями.
— А я уже знаю, — широко улыбается Настя.
— Не сомневаюсь, — парирую такой же довольной улыбкой.
Пусть не думает, что знает обо мне больше, чем я о ней. Это очень легко исправимо, тем более с такой помощницей, как Аманда.
— А расскажешь, как это было на границе с Польшей? — задает девушка вдруг неожиданный вопрос.
— Нет, Настя, не расскажу. Поверь, тебе эта история не понравится, — абсолютно серьезно говорю я.
— Ты меня принимаешь за наивную дурочку, которая все это романтизирует?
— Нет, — говорю я. — Теперь нет.
— Эй, — фыркает она. — Ну как хочешь. Тогда я расскажу, как ты за мной бегал и делал предложение.
— Мне было всего пять лет, — хмыкаю я, и не из-за злости, а просто потому, что мне это нравится — над ней подшучивать, уточняю: — Я совершал много глупостей…
— Алексей, — Настя чуть повышает голос.
— Не отстанешь, пока не расскажешь, да? — обреченно вздыхаю.
— Ага, угу, — победно хмыкает она.
— Ладно, внимательно слушаю.
— Дело было так, мы тогда гуляли по саду твоего родового поместья…
В этот момент дверь открывается, и я оборачиваюсь на звук. В дверном проеме с абсолютно серьезным лицом стоит молодой голубоглазый парень. Судя по аристократической выправке и деловому взгляду — это и есть Геннадий Петрович Быков, с которым у меня назначена встреча.
Кроме того, на нем деловой костюм, явно сшитый на заказ. Я не очень разбираюсь в тканях, но одни только запонки и зажим для галстука стоят как неплохой автомобиль. А ведь это хороший знак, на встречу с уважаемыми людьми как попало не одеваются.
— Здравствуй, Алексей, я рад видеть тебя в добром здравии, — Геннадий не кланяется, как простолюдины, лишь едва заметно кивает. Он быстро смотрит на наручные часы: — Прошу прощения за то, что я задержался: дела рода. Сами понимаете…
Он идет ко мне уверенной походкой. Я же встаю, не улыбаюсь по самые уши, скорее, поддерживаю дежурную дружелюбную улыбку. Протягиваю ему руку для крепкого рукопожатия.
Из досье мне известно, что Геннадий как раз был хорошо знаком с прежним Алексеем. Разумеется, они не были друзьями или даже приятелями, лишь членами союзных родов.
Более того, наследник рода Быковых пренебрежительно относился к настоящему Алексею, разве что не проявлял открытую агрессию. Впрочем, заслуженно, мне, как никому другому известно, насколько он был никчемным человеком.
А я, хоть и ношу его маску, совсем другой человек. Кардинально противоположный во всех сферах жизни. Потому не вижу в Геннадии соперника или человека рангом выше, как его воспринимал Алексей. Для меня он лишь тот, кто гипотетически может быть равным. По крайней мере, грешков или чего-то подобного за ним нет.
— Геннадий, я тоже рад тебя видеть, — говорю громко, четко, возможно, даже излишне напористо. Но все это лишь для того, чтобы подчеркнуть, что тот бесхребетный Алексей в прошлом.
В ответ Геннадий указывает руками в приглашающем жесте за стол. Он не улыбается, не хмурится, но в его глазах скепсис вдруг сменяется интересом. Лишь подойдя к столу, он обращает внимание на свою двоюродную сестру и мою недавнюю собеседницу.
— Привет, Настя, не оставишь нас, пожалуйста? — спрашивает он, но тон такой, будто это приказ, который не обсуждается.
— Ну, привет, — она взмахивает рукой, и улыбка быстро исчезает с ее лица, остается лишь недовольной саркастический тон: — Конечно, оставлю. Я же не могу просто посидеть и послушать. Это же мужские разговоры… для мужских ушей…
— Насть, — Геннадий осуждающе смотрит на нее, как на непослушного ребенка, а ведь он старше всего лишь на год.
— Ладно-ладно, ухожу, — фыркнув, блондинка поднимает руки, будто сдается.
После того, как она закрывает дверь переговорной, мы с Геннадием располагаемся за столом.
— Ты уж прости за нее, — холодно говорит он. — Наверное, доставила много неудобств?