Евгений Пожидаев – Проект «Близнец». Том 2 (страница 1)

Проект «Близнец». Том 2

Глава 1

…и вижу ее. Анна Лазарева выходит на балкон грациозно и с легкой насмешкой на лице. Она смотрит мне в глаза, как хищник перед броском, а сама подтрунивающе улыбается.

— Видел бы ты сейчас свое лицо…

Нет, красотка, с лицом у меня все в порядке. Может, на долю секунды на нем сверкнуло искреннее удивление, но не больше. Анна Александровна этой фразой, скорее, имеет в виду, что давно за мной наблюдает. Вопрос только в том — на этом вечере или вообще. Ведь мы уже с ней пересекались взглядами, когда встретились на светском рауте в честь презентации новой версии «Драгоритного Покрова».

Сейчас она стоит под аркой и выжидающе смотрит на меня, будто ждет с моей стороны следующего хода. Судя по тому, как меняются мимические морщины на симпатичном лице, раздумывает: нападу, предложу союз или выкину другой неочевидный ход.

А я всего лишь смотрю на нее. Любуюсь.

Тяжелые локоны рыжих волос переплетены в замысловатое произведение искусства — сложное, дерзкое, невероятно обольстительное. Во взгляде голубых глаз читается многое, но еще больше скрыто, словно Анна Александровна знает некую тайну. Алые губы слегка приоткрыты. Никогда не знаешь, что сорвется с ее уст — угроза, острая точно лезвие, или пленительный шепот, сладкий, как запретный плод.

Ее платье — алое зарево. Нежная ткань облегает каждый изгиб тела, подчеркивая точеный силуэт и упругие, явно тренированные мышцы. Элегантный разрез позволяет мелькнуть стройной бледной ножке, обутой в черные лаковые туфли на высокой шпильке — опасной, как кинжал. Не удивлюсь, если весь ее элегантный наряд может быстро трансформироваться в боевое облачение.

Она, я точно уверен, способна напомнить миру: красота — это оружие. Золото сверкает на ней, массивные браслеты, тонкие цепи, кольца с драгоценными камнями — всё кричит о роскоши и бесстрашии.

Всем этим вещам нас обучали в проекте. Единственное, что тогда она могла выглядеть иначе, потому что мы не сказать, что были прямо хорошо знакомы друг с другом.

— Даже не пригласишь меня на свой уютный балкончик? — девушка недовольно поджимает губы, разве что не топает каблуком.

— Как раз собирался, — холодно бросаю, прохожу мимо нее, жестом подзываю официанта, и ловко подхватывают два бокала.

В каждом красный игристый напиток и одна-единственная вишня, которая покрывается маленькими пузырьками и всплывает. Она касается поверхности, пузырьки на ней схлопываются и вишенка снова идет вниз.

— Составите мне компанию, Анна Александровна? — улыбаюсь, но не дружелюбно, а скорее, с намеком на то, что тоже готов сыграть в эту «игру».

— Разумеется, Алексей Федорович, — отвечает она, на губах улыбка, в глазах — коварный блеск.

Я протягиваю ей бокал, и вместе мы выходим на балкон. Анна не особо заинтересована в элитном напитке. Она ставит его на мраморные перила, как раз предназначенные для этого, смотрит больше в сад, контролируя каждое мое движение боковым зрением.

Что же, тоже так умею.

Облокачиваюсь рядом, необычное шампанское с вишенкой подождет. Насколько мне известно, вкус лучше всего раскрывается в момент, когда алая ягода зависает в центре бокала, как в невесомости. Напиток, конечно, не какой-нибудь артефакт, однако и просто необоснованно дорогостоящим его не назвать.

— Предлагаю игру, — с легким вызовом говорю я, в этот же момент дуновение ветра доносит до меня аромат духов Анны: легкие фруктовые ноты и что-то более изысканное, приятно горькое. Впрочем, контроль я не теряю, ведь прекрасно знаю, на что способны Близнецы: сам такой.

— Не «Крестики-нолики»? — спрашивает она, продолжая наблюдать за кутящими благородными на садовых дорожках и скамьях.

— Хех, — невольно усмехаюсь. Для обычных людей «Крестики-нолики» ничего не значат, а вот всем Близнецам рано или поздно приходилось проходить через эту игру. Какое-то специальное испытание-тренировка, суть которого мы не понимали даже спустя несколько лет. Еще один намек на наше общее прошлое. — Я задаю вопрос и получаю честный ответ, ты — тоже.

— О, так сразу, — стреляет она в меня взглядом из-под ресниц, жест не столько соблазнительный, сколько угрожающий. — Спрашивай.

— Как давно ты поняла, что я — это я? — специально задаю такой вопрос, на который нельзя ответить односложно.

— На самом деле я все поняла сразу после того, как прежде бездарный Орлов вдруг выдержал синергетический удар огня и воздуха, — Анна задумывается на несколько секунд. — Хорошо, что мало кто действительно чего-то смыслит в магии и доступной силе, что дают Круги.

— И это все? — хмыкнул я разочарованно. — Никакой слежки, никакого сбора информации?

— Нет, почему же? — чуть нахмурилась Лазарева. — Я наблюдала за тобой издалека. «Чистка» банды Горшкова — это достойно, хотя ты мог обойтись и без ПАДа… Кстати, мои пташки напели, что он на тебя очень зол.

— Плевать, — лениво отвечаю я.

— Значит, ты с ним еще не сталкивался, — хихикает она звонким ручьем и продолжает: — Дальше ты доблестно сражался с поляками, — она говорит это с легким сарказмом, будто обесценивая не только мое достижение, но и жизни людей на приграничной территории. — Последние сомнения ушли, я просто ждала твоего возвращения и подходящего времени, чтобы встретиться.

— Я удовлетворен ответом, — сдержанно киваю. — Теперь твой черед.

— Сложно было убить оригинального Алексея? — она поворачивается ко мне и смотрит в глаза.

Вот уж не ожидал, что вопрос будет настолько… настолько бесполезным. Но тем лучше для меня: не придется выдавать о себе больше, чем хочется. Впрочем, она и так знает про меня многое. На тот случай, если между нами начнется противостояние — надо наверстывать, обязательно позже велю Аманде, чтобы она собрала некоторую информацию.

— Первое убийство — это всегда сложно, — отвечаю холодно, — но Алексея я не убивал. Без подробностей.

— Мне в этом плане тоже повезло, — отвечает Анна Александровна. — Люди проекта сделали первый шаг за меня, а потом… — она вдруг резко теряет улыбку и осекается, будто чуть не сказала лишнего. — Они вообще подарили нам жизнь…

— За это определенно стоит выпить, — предлагаю я, поглядывая на бокалы: вишенки к этому моменту уже «поймали баланс», сохраняя нейтральную плавучесть.

— На брудершафт? — Лазарева, озорно сверкнув глазами, приподнимает точеные брови.

— С удовольствием, сложно отказать такой прекрасной даме, — уверенно отвечаю на ее вызов, маскируя свое пристальное внимание медовым комплиментом. Отравить она мой бокал не могла, а возможное нападение точно успею пресечь.

— Вы мне льстите, Алексей, — Анна впервые улыбается без издевки и совершенно искренне: все-таки девушки — такие девушки, комплиментам всегда рады.

Мы, как для двух представителей благородных родов противоположного пола, стоим даже слишком близко друг к другу. С одной стороны, меня манит девушка невероятной красоты, с другой — она идеальное оружие, как, впрочем, и я, а потому риск не настолько велик.

Анна смеется и в этом смехе определенно что-то есть.

— За нас, — тихо-тихо произносит она.

Мы переплетаем руки, вишенки сверкают в бокалах, словно блестки.

— За проект, — тихо поддерживаю и чуть не добавляю «за его внезапную смерть».

Поднимаю бокал, и пьянящая жидкость раскрывается невероятным вкусом на языке. Немного кисло, чуть сладко, но в целом настолько изысканно, что сразу понимаешь — бутылки с этим нектаром долго ждали своего часа в погребах под замком. И главное — никакого на самом деле алкоголя, что немного удивляет.

Последний глоток, и во рту остается лишь вишенка, без косточки, но приготовлена она нестандартно. Раскусываю ее и понимаю, что напиток — это лишь подготовка к действительно насыщенному, ну просто божественному вкусу.

На лице Анны в этот момент тоже вспыхивает удивление. Глаза открываются шире, взмахнув объемными ресницами, а зрачки на доли секунды расширяются.

Вот такое удовольствие можно получить от обычных вишен, если их готовит настоящий мастер своего дела.

Мы медленно встречаемся взглядами, одобрительно киваем друг другу и снова поддерживаем между собой некоторую дистанцию. Этим жестом мы оба даем понять друг другу, что убивать прямо здесь и сейчас не собираемся, однако ни о каком доверии еще речи не идет.

Затем мы, «обсудив погоду» и все еще сохраняя дистанцию, переходим к более непринужденной беседе. Никаких игр, никаких уколов, просто разговор двух взрослых людей, у которых есть нечто общее, по крайней мере, было, пока база проекта не взлетела на воздух.

— Я тоже время зря не теряю, — рассказывает Анна, и ее голос становится более уставшим. — В локальных боевых конфликтах, конечно, не участвовала, да и вообще сражаться не приходилось. У меня есть охрана. А почти весь ресурс уходит на бизнес и подобные дела, — она поворачивается ко мне и осторожно спрашивает: — А в чем твоя цель? Какую роль ты играешь? Перешел на сторону императора, может, оппозиция, иностранные кураторы, слишком близкие связи с Новаками?

Разумеется, благодаря своей подготовке я знаю, что такие вопросы в лоб задаются не просто так. Тем более, когда их задает Лазарева и не надо обманываться ее милой мордашкой. Она вовсе не рассчитывает на честный ответ, лишь пытается увидеть изменения на моем лице, когда произносит то или иное слово. Не дождется, в этом плане, как и во многих других, я настоящий профессионал.