Евгений Пожидаев – Джек Звериная Стая III (страница 16)

Старики не ревели, но их лица выражали такую боль, что стало не по себе. Когда они нас увидели, то не сказали ни слова. Молча встали и уставились на нас.

— Ну, пенсионеры, че выбираете? — спросила Ева.

Старки харкнул ей под ноги, подошел к одному из бойцов. Схватил его за дуло автомата и направил себе в лоб. Не раздумываю и секунды, он сам же и нажал на спусковой крючок. Его пожилую жену забрызгало кровью, она безумно улыбнулась, при этом взгляд все еще выражал вселенскую боль, и сказала:

— Я всегда хотела побывать в Таиланде...

— Отлично, — улыбнулась Ева, — мы для вас все организуем.

Убивать родителей главы рода нет никакой необходимости. Если они не оказывают сопротивления и признают поражение, то победители предлагают им пройти одно юридическую процедуру. Если кратко, то такие старики отказываются от рода и уезжают в другую страну, где спокойно доживают оставшуюся жизнь.

Ева сказала, что такой вот жест доброй воли очень уважается другими аристократами. На победивший род всегда смотрят с большим уважением, если они уважают своих врагов и не занимаются лишним кровопролитием. В общем, я, как тот, кто все это затеял получу большую лояльность других родов, когда они узнают, что мать поверженного главы рода не убита и ей даже обеспечили безбедную старость в другой стране.

До общего сбора в поместье появился и еще один человек — аристократ. Представитель новосибирского рода с фамилией Семины. Это далеко не самый влиятельный род, но выше среднего точно, особенно по достатку.

Так вот, именно Семины прислали во все три «точки», где развернулись сражения, кареты скорой помощи и спасателей. Они решили совершенно безвозмездно оказать гуманитарную и медицинскую помощь всем пострадавшим. Еще до того, как представитель Семиных вошел в поместье, Ева и Илья объяснили мне, что таким образом этот род пытается наладить со мной дружественные отношения.

— Ага, или только хотят лояльности, чтобы потом кинуть, — добавила Ева.

— Да, аристократы не всегда действуют прямо, в лоб. Так что, Джек, поглядывай за ними и просто так не доверяй. Не подпускай к себе слишком близко.

— Разумеется, — ответил я. Мне сразу показалось подозрительным, что род Семиных захочет заключить союз с тем, кого даже толком не знают. Ну, может они были врагами Коркиных? Неизвестно, Ева и Илья на это мой вопрос только развели руками. Аристократы хреновы, а говорили еще, что все и про всех знают.

Почему Семин беседовал именно со мной?

Опять же, как мне объяснили да и сам так думал, я — «лицо» нашего нападения на Коркиных. Проще говоря родовая война — пожалуй, слишком громко сказано, но все же именно так это и называется, — шла между Волноломовыми (Волноломовым!) и Коркиными. Те, кто мне помогал лишь выступили на моей стороне, но именно я стану... Не знаю, как это называются на «официальном юридическом». А если по простому, то — победивший дракона, сам становится драконом.

Это значит, что все принадлежавшее Коркиным теперь становится моим. А ведь это не только недвижка, деньги, бизнес, земли... Это еще и долги, какие-то договоренности, обязательства, работники, слуги рода и все в таком духе. Да, я получу меньше двадцати процентов от «общего пирога», но именно ко мне будут обращаться другие роды по всем вопросам и к этому я должен быть готов.

Поэтому представитель Семиных и намекал мне, что готов к дальнейшему сотрудничеству. На его намеки я пока никак не реагировал, мне нужно время чтобы во всем разобраться. Не хочу поспешно заключать союзы, как и не хочу случайно создать себе новых врагов.

— Спасибо за помощь, — я отблагодарил представителя рода Семиных. И сказал ему, что учту жест с их стороны, когда буду принимать какие-либо решения.

— Хорошо, — он довольно улыбнулся и удалился из поместья. Но не уехал, а пошел к каретам скорой помощи и мобильному мед. пункту.

Пока рано судить, но есть подозрения, что Семины делают это не из доброты душевной. Вернее, с этим как раз понятно. Они помогают людям не потому, что хотят им помочь, а для того чтобы наладить со мной дружественные отношения. Вопрос только в том, действительно ли они готовы заключить честный союз с моим родом или замышляют что-то коварное? Не знаю, буду постепенно разбираться.

Двух часов хватило чтобы наши бойцы исследовали поместье на предмет скрытых угроз. Ничего не нашли, ну, или почти ничего, на самом деле не важно, с большими проблемами мы не столкнулись. Перебили несколько человек, разрядили пару ловушек... А еще нашли подвал, там было много коек, комната отдыха, телевизоры с приставками... Как вы поняли, именно в подвале скрывалась гвардия. Странное решение, но так Коркины круглосуточно были под охраной, вот только это им не помогло.

Сейчас мы собрались в одной из просторных комнат за большим столом. Коркины и действительно жили дорого-богато. Правда теперь вся эта комната напоминала какую-нибудь локацию из постапокалиптического фильма. Стены с дырками от пуль, мебель разрушена, пахнет гарью и смертью... Да, именно смертью. От трупов и останков мы тоже должны избавиться по негласному кодексу аристократов. Не оставлять же все это на земле и в поместье... Нужных работников уже вызвали и стоить это будет дорого, хорошо еще, что заплатить можно позже.

За столом сидел я, Илья Воробьев рядом с Евой Марковой, по видео связи мы вызвали и Михаила Селезнева. Уже почти семь утра, а потому за его сон особо не переживали.

Собрались мы с одной простой целью — поздравить другу друга с победой, хоть и далась она непросто. Из всех наших бойцов погибло немногим меньше половины. Да, мы с Ильей и Евой — живы здоровы, но все равно можно было бы и лучше. Всегда можно лучше!

Поздравили друг друга и перешли к обсуждению кое-каких вопросов. Дележка всего того, что принадлежало Коркиным будет происходить не один день, не один месяц в лучшем случае управимся за полгода. Если бы мы делили лишь счет в банке, то это бы было просто. А так нам предстоит подумать, как распределить недвижку, земли, бизнес, опять же деньги и все остальное... Обязанности и долги, к слову, будут все на мне, ведь я воевал с Коркиными. Однако, снимаю шляпу, все три аристо пообещали мне в этом помогать.

— Выжившие родственники есть? — спросил Михаил.

— Только бабка, — ответил Илья.

— Стоп. Вы убили старика? — Михаил посмотрел на нас с прищуром.

— Нет, — усмехнулась Ева, — он сделал это сам.

— Фух, а то я уж подумал... — он улыбнулся и продолжил, — в сражениях я не участвовал, а дрых на боку. Думаю, будет правильно, если я о ней позабочусь. Она уже решила, где будет жить?

— В Тайланде, — ответил я.

— Вот старая ведьма, — нахмурился Михаил.

А мы втроем над ним засмеялись. Он, наверное, думал, что она решит отправиться в какой-нибудь Санкт-Петербург или может Ростов.

В конце нашего сбора случилось то, чего я так с опаской и ждал. Думал, что обойдется, но нет. Ева рассказала, как именно она и ее бойцы сражались с семьей брата Коркина. Даже предоставила видео-доказательства.

Все мы согласились с тем, что если бы не она, то от бойцов толку не было. По сути, Ева практически в одиночку разделалась с тремя магами разной силы. Конечно, ей это в плюс, а вот нам...

— Процентов десять мне накиньте и я буду довольна, — улыбнулась она и самым невинным образом округлила свои хитрые глазки.

— Ну как не уступить такой очаровашке? — Илья посмотрел на нее и улыбнулся, — три процента.

— А вы, — она посмотрела на меня и Михаила.

— Два, — с каменным лицом сказал я.

— Два, — столько же предложил и наш Барнаульский Князь.

— Хорошо, я довольна!

Как же плохо быть мелким аристократом. Если я попрошу уступить мне еще сколько-то процентов, то фиг они согласятся. Почему так? Ева — Маркиза, она вообще могла не вмешиваться в бой и по сути мы бы ей ничего не предъявили. Я не вмешиваться в бой не мог. Во-первых, это моя родовая война, а, во-вторых, бойцов то у меня совсем нет. Следовательно, я бы в любом случае должен был сразиться. Вот только передо мной встал выбор, либо ждать нападения и практически гарантированно быть убитым Коркиными, либо... Ну, вы же знаете, что я уже выбрал. И не прогадал!

После общего сбора, когда Михаил Селезнев уже отключился от нас, Ева посмотрела на меня и показала пальцем на дверь:

— Джек, на пару слов, — и сказала Воробьеву, — а ты посиди здесь, зайчик, я скоро вернусь.

— Даже боюсь представить, что ты мне хочешь сказать! — я театрально развел руками.

— Это важно, — с совершенно серьезным лицом, проворчала она.

Мы ушли в дальнюю комнату, где, как я думаю никто не мог нас подслушать. Подозреваю, что и Ева об этом догадывалась. Она завалилась на кресло и посмотрела на меня.

— А я и подумать не могла, что из этой командировки выйдет настолько оху... ой, простите, я же дама, настолько шикарное приключение.

— Да-а-а... Я тоже повеселился, — с сарказмом ответил ей, — но ты же не это хотела сказать.

— Ну что ты? Конечно, нет. Хочу извиниться, что пыталась тебя убить.

— Я тоже пытался. Думаю, квиты.

— Вот и славненько, — Ева мило улыбнулась.

Секунд пять мы с ней переглядывались, а затем она тихо-тихо сказала:

— Я не знаю кто-ты и где взял этого колючего пса... Но никому, слышишь, никому не показывай, что можешь заставить призрачных бестий использовать их собственную магию вместе с твоей, — она указала на меня пальцем.