Евгений Поздеев – Звёздное наследие. Часть 1 (страница 8)

Этрума едва заметно выпрямилась. – Адмирал, куратор Абадра в настоящее время…

– Куратор Абадра, – Тар перебил ее, и его голос стал тише, но от этого лишь опаснее, – является ключевой фигурой в этом расследовании. – Я не собираюсь вести диалог с заместителями. Передайте ему мои слова.

Он прошел мимо нее, его свита тут же замкнулась вокруг, превратив его в движущийся командный центр.

– Мое первое распоряжение, – его голос гремел, не терпя возражений. – Мы созываем первую встречу между Имперским следственным комитетом и руководством «Объединённых Кластеров». И Абадра будет на ней. Поставьте в известность ваш совет директоров. И передайте им, – он сделал паузу, вживляя в тишину каждое слово, – что Империя больше не наблюдает со стороны. Отныне мы берем руководство ситуацией в свои руки. Не опаздывайте.

Не дожидаясь ответа, Адмирал Тар и его люди строем двинулись вглубь станции. Этрума осталась стоять одна в пустом шлюзе, ощущая, как ледяная волна имперского диктата накрывает ее с головой.

Дверь в главный ситуационный зал «Лактны-4» бесшумно отъехала, впуская Абадру. Помещение погружалось в полумрак, освещенное лишь холодным сиянием центральной голограммы, где медленно вращалась трехмерная карта сектора Ротхи.

Адмирал Тар сидел во главе стола, неподвижный, как изваяние. Его пальцы были сложены домиком, касаясь губ. Рядом, по стойке «смирно», замерли два его офицера. Этрума стояла у стены, стараясь дышать как можно тише.

Абадра прошел к столу. Он молча опустился в кресло напротив Тара. Скрип металла прозвучал оглушительно громко в давящей тишине.

– Для имперского протокола, – голос Тара разрезал молчание, чистый и безразличный, как лезвие скальпеля. – Начинаем первую служебную встречу по факту грубейшего нарушения Имперской Директивы №11 о запрете на генную инженерию и создание искусственных разумных видов. Со стороны ответственной корпорации «Объединенные Кластеры» присутствует куратор проекта, Абадра.

Адмирал уронил взгляд на панель перед собой. – Ваше положение обязывает вас дать показания.

Абадра медленно поднял голову.

– «Объединенные Кластеры» признают свою ответственность за инцидент, – его низкий голос был глух, но четок. – Мы превысили полномочия и нарушили директиву. Проект «Ритох» вышел из-под контроля. Мы готовы полностью передать все материалы, связанные с проектом, в распоряжение Имперской комиссии.

Он сделал паузу, вдыхая, словно набираясь сил для последнего, отчаянного аргумента.

– Однако, я должен заявить следующее. Уничтоженный прототип, известный как Та-Сал… более не являлся технологией. Он проявлял недвусмысленные признаки собственного разума. Зарождающегося, но уже автономного сознания. Он задавал философские вопросы, демонстрировал зачатки творчества, способный к самообучению.

Абадра обвел взглядом присутствующих, пытаясь достучаться до их прагматизма.

– Мы перешли грань, которую нельзя просто отменить. Уничтожение Ритохов теперь будет не ликвидацией вышедшего из строя актива, а геноцидом зарождающегося вида. Я настаиваю… передать их под наблюдение Империи. Создать изолированную резервацию. И оставить на собственное развитие. Это единственный этичный выход.

В зале повисла тишина. Даже голограмма замерла.

Адмирал Тар медленно поднялся из-за стола. Его тень легла на Абадру.

– Этичный выход? Я воевал с вашей "зарождающейся расой"! На планете Рэтха я воевал с вами и ротха, там вы убили мою невесту! Не вам говорить об этике. Так что благодарю за вашу… озабоченность этической стороной вопроса, куратор. Однако…

Он резко стукнул костяшками пальцев по столешнице.

–…что делать с последствиями вашего эксперимента, Империя решит самостоятельно. Моя задача – устранить угрозу стабильности, а не нянчиться с самосознающими болтами. Прочие решения будут приняты после окончания юридического процесса по обвинению О-К.

Этрума сделала шаг к столу, поправляя манжеты рукавов.

– Абадра прав, из пункта 3....

– Закрой рот! – Перебил Адмирал Тар. – Ты всего лишь клерк О-К. Твоё мнение не учитывается Империей. Знаю я вашу расу Тарру. Можешь написать на меня жалобу. Но не смей открывай свой рот, пока я лично не разрешил.

Тар повернулся к одному из офицеров.

– Капитан, сопроводите господина Абадру. Он передаст вам все ключи доступа, шифры и координаты. Всё. Без исключений.

Затем он снова посмотрел на Абадру, и в его взгляде не осталось ничего, кроме ледяного презрения.

– В ваших услугах, куратор, мы больше не нуждаемся. Вы свободны.

Абадра сидел неподвижно, глядя в пустоту. Он все отдал, системе, которую он пытался спасти, он был больше не нужен. Он медленно поднялся и, не глядя ни на кого, направился к выходу, понимая, что только что подписал смертный приговор не просто проекту, а целой зарождающейся жизни. Дверь закрылась за его спиной с тихим, но окончательным щелчком.

Шаттл адмирала Тара с тихим шипением отстыковался от массивной орбитальной станции и, набирая скорость, растворился в черноте космоса. За иллюминатором оставалась лишь угасающая точка док-узла. Внутри корабля царила идеальная, выхолощенная тишина, нарушаемая лишь ровным, почти неслышным гулом двигателей. Тар, откинувшись в кресле пилота, изучал голограмму предстоящего маршрута. Путь предстоял долгий.

Чтобы убить время, он провел рукой по панели коммуникатора, набирая код родового поместья.

Экран ожил, показав изумрудно зелёное лицо дворецкого Элига. Старик был безупречен, как всегда, но в уголках его глаз пряталась неуверенность.

– Адмирал. прилетели?

– Только что, и снова улетел, Элиг. – отрезал Тар, опуская церемонии. – Как Вар? Его последние тесты по тактике оставляют желать лучшего.

Элиг слегка потупился.

– Юный господин… физически здоров. Но его душевное состояние… Он много времени проводит в заброшенных ангарах. С теми старыми дроидами, что противоречит уставу вашего Дома

Пальцы Тара, лежавшие на подлокотнике, резко сжались.

– Какими дроидами? – его голос стал тише и опаснее.

– Сервисными, сэр. Модели ДР-11. Списанные. Просто… металлолом, по сути, – Элиг сделал паузу, подбирая слова. – Он… ухаживает за ними. Ремонтирует. Иногда… разговаривает с ними.

В висках у Тара застучала кровь. Он представил своего брата – не будущего воина, а мальчишку, копошащегося в ржавом хламе. Позор.

– Ты там на что!? Глупый Тарру! Соедини с ним. Сейчас же.

Элиг кивнул, и через мгновение изображение сменилось. Камера запечатлела Вара в полумраке пыльного ангара. Он сидел на корточках перед обездвиженным сервисным дроидом, его пальцы, испачканные в чёрной смазке, осторожно касались разомкнутой панели на груди машины. Увидев лицо брата на экране планшета, он вздрогнул и поднял голову. Его глаза, широко распахнутые, были полны страха.

– Тар?.. Ты уже далеко?

– Я уже разбираюсь с отребьем на краю галактики, – голос адмирала был холодным и ровным, как сталь. – И пока я летел, мене доложили. Кажется, ты нашёл себе недостойное занятие.

Вар замер. Он инстинктивно отодвинулся от дроида, словно его поймали на краже.

– Я… я просто… Он же никому не нужен…

– Именно так. Никому. И особенно – тебе, он подлежит утилизации – Тар медленно и чётко выговаривал каждое слово, впитывая его, как яд. – Ты Вар, не какой то там корпарат что бы водиться со старьём! Ты наследник титула Барона! В твоих жилах течёт кровь адмиралов, а не машинного масла.

– Но… но посмотри на его оптический сенсор! – голос Вара сорвался на высокую, почти плачущую ноту. Он указал на тусклое стеклянное «око» дроида. – Он словно смотрит… В нём есть что-то… живое.

– ЖИВОЕ?! – Тар внезапно взорвался. Он рванулся вперед, его лицо заполнило весь экран планшета, искажённое гримасой гнева и отвращения. – В этом утиле – жизнь?! Это шестерёнки и провода! Хлам! Ты позор для нашего Дома!

Вар съёжился, словно от удара. Слёзы выступили на его глазах, и он беспомощно вытер их грязным кулаком, размазав грязь по щеке.

– Ты думаешь о каких-то железяках, пока другие кадеты обходят тебя в рейтингах! – Тар тыкал пальцем в камеру, словно пытаясь проткнуть экран. – Твои показатели падают! И умственные, и физические! Пока ты тут играешь в мусорщика, ты проигрываешь!

– Я… я просто хотел… – попытался выдохнуть Вар, но его перебил ледяной голос брата.

– Молчать! Из-за подобных взглядов наших родителей на планете была война с ИИ! И где они теперь? Их нет. А ты стал обузой на моей шее. Теперь ты моя инвестиция и ты обязан оправдать мои вложения. Твоё наказание – 24 часа в симуляторе выживания. Заниматься только по усиленной программе: четыре дополнительных цикла на тактическом симуляторе и два – с репетитором по истории Империи. Никаких развлечений. Никаких… этого. – Он с отвращением кивнул в сторону дроида.

Вар не ответил. Он просто смотрел на экран, беззвучно плача, его маленькие плечики тряслись.

– Ты меня слышал? – прогремел Тар.

Кивок был почти незаметным.

Связь прервалась. Тар откинулся в кресло, тяжело дыша. Он видел на экране напуганного ребёнка. И это зрелище вызывало в нём ещё большую ярость. Ярость от того, что наследник дома – слаб. Ярость от того, что Вселенная несправедлива, ибо он заслуживал стать бароном больше его, а ему приходилось растить его.

Шаттл нёсся сквозь беззвездную мглу, а адмирал сидел в гробовой тишине.