Евгений Попов – Социализм и судьба России (страница 12)

С 18:00 до 19:00 к заводоуправлению были подтянуты сводные части милиции в форме, численностью до 200 человек. Милиция попыталась оттеснить митингующих с территории завода, но была смята толпой, а трое сотрудников избиты. Армия за весь день активных действий не предпринимала…

Тем временем митинг продолжался. Звучали требования: послать делегацию на электродный завод, отключить подачу газа с газораспределительной станции, выставить пикеты у заводоуправления, собраться на следующее утро в 5–6 часов и идти в город, чтобы поднять там восстание, захватить банк, телеграф, обратиться с воззванием по всей стране».

Ночью на территорию завода вошли танки с солдатами и без применения оружия вытеснили протестующих, «…ранения получили несколько солдат».

Развязка наступила 2 июня, когда протестующие собрались у здания горисполкома.

«Председатель горисполкома Замула и другие руководители предприняли попытку с балкона через микрофон обратиться к подошедшим с призывом прекратить дальнейшее движение и возвратиться на свои рабочие места. Но в стоявших на балконе полетели палки, камни, одновременно из толпы раздавались угрозы. Часть протестующих ворвалась внутрь здания и разбила стекла окон, двери, повредила мебель, телефонную проводку, сбросила на пол люстры, портреты.

К зданию горисполкома прибыл начальник Новочеркасского гарнизона генерал-майор Олешко с 50 вооружёнными автоматами военнослужащими внутренних войск, которые, оттесняя людей от здания, прошли вдоль его фасада и выстроились лицом к ним в две шеренги. Олешко с балкона обратился к собравшимся с призывом прекратить погромы и разойтись. Но толпа не реагировала, раздавались различные выкрики, угрозы расправы».

После этого было произведено два залпа поверх толпы, а затем открыт огонь на поражение, поскольку стрельба вверх на толпу не подействовала.

Всего погибло 24 человека. 240 человек было арестовано. Состоялся суд. 7 зачинщиков были расстреляны (слово зачинщики Википедия, естественно, помещает в кавычки), а 105 получили 10–15 лет колонии строгого режима.

В «демократической» России все осуждённые были, естественно, реабилитированы в 1996 г.

Расстрел Парламента РФ произошёл 4 октября 1993 г. Вот как описывает его Ю. Воронин, первый заместитель Председателя Верховного Совета РФ в книге «Стреноженная Россия» [15]: «6.30. Раздаётся первая короткая очередь по Дому Советов. Смотрю в окно в задней комнате кабинета, выходящей на Краснопресненскую набережную. Танки! Они выстраиваются на противоположной стороне набережной и намосту. 10 танков, как потом выяснилось, Кантемировской дивизии…

В 7.00, разрушив баррикады у здания парламента, на площадь Свободной России прорвались 5 БМП с десантом на борту, вооружённым автоматическим оружием. БТР и БМП начали расстреливать людей в палатках, открыли огонь по окнам Дома Советов».

Воронин и иеромонах Никон по радио обратились к атакующим «с призывом приступить к переговорам…

В ответ только угрозы:

– Сидите и не рыпайтесь. Нам дана команда стрелять на поражение и свидетелей не оставлять.

После этого ещё жестче отдавались команды:

– Бить, бить, бить… Всех уничтожить! Пленных не брать. Стрелять на поражение этих бл…».

Расстрел Дома Советов в 1993 г. «демократические» СМИ и власть, естественно, не осуждают: Верховный Совет во всём виноват.

В Новочеркасских событиях власти до последнего пытались избежать кровавого финала, несмотря на многочисленные акты вандализма протестующих. А 4 октября 1993 штурм начался без всякого предупреждения с наказом «свидетелей не оставлять». А свидетелей не оставляют обычно при преступлении.

Кстати, в противостоянии Ельцинскому государственному перевороту автор, участвовавший во многих его мероприятиях, не видел особых актов вандализма. В прорыве к Белому Дому 3 октября были разбиты стёкла лишь у пожарной машины, поливавшей демонстрантов.

Но вернёмся к модели социализма: главное в том, что при правлении Хрущева и Брежнева ушел в прошлое страх перед ночным стуком в дверь. Уровень формальных буржуазных свобод, о которых говорилось выше, был меньше. Но свободы эти большинству людей не нужны. А безопасность, уверенность в завтрашнем дне нужна всем. И гражданин, который «не трогал власть» чувствовал себя в безопасности. Т. е. по этому важнейшему критерию либеральный хрущевско-брежневский социализм сравнялся с капитализмом. Таким образом, возникла более привлекательная, чем сталинская, вторая модель социализма.

Эта модель уже не может быть названа тоталитарной, поскольку контроль за жизнью рядового гражданина уже не был, практически, большим, чем в западных «демократиях».

Скептики возразят, а как же ограничения свободы выезда, обязательные политзанятия? Соцсоревнование? Ограничения выезда мы уже обсуждали выше – это просто мера безопасности в холодной войне (возможно и гипертрофированная). Подобные меры осуществляют и Западные «демократии»: например, периодически появляющиеся в США запреты на поездки граждан на Кубу. Политзанятия и соцсоревнование превратились, фактически, в некоторый не очень надоедливый ритуал. Действительно, политзанятия – это от 1 до 4 часов в месяц. Соцсоревнованием занимались (писали обязательства) в основном руководители раз в месяц или квартал.

Запад также имеет ритуалы: ходить в церковь (хотя, я думаю, большинство посещающих не интересуется проблемами религии: просто так принято, не сходишь – плохо подумают соседи, начальство….). А надоедливая реклама по телевидению. Наверное, многие в РФ согласились бы снова раз в месяц посещать политзанятия, чем слушать и смотреть ежедневно надоедливую и глупую рекламу. Т. е. навязываемые обществу ритуалы существуют в любом обществе. А другое общество – естественно, и другой образ жизни. Но, сравнивая непредвзято бывший советский и западный образ жизни, нельзя однозначно сказать, что один по всем параметрам хуже. Что-то лучше там, что-то было лучше тогда здесь.

3.5. Революционная ситуация в странах бюрократического социализма

Понятие революционной ситуации, введенное Лениным, показывает созревание общественной формации для социальной революции. Оно, как известно, отражается образной формулой: «низы не хотят жить по старому, а верхи не могут управлять по старому.» Это формула показывает, когда революция имеет шанс победить.

Если условия жизни таковы, что народ еще может терпеть, а господствующий класс обладает достаточно надежным и мощным аппаратом подавления, то революцию совершить нельзя, поскольку, во-первых, некому ее будет совершать, а, во-вторых, если восстание все же начнется, то оно будет подавлено. Успех восстания возможен только тогда, когда массы настолько возбуждены, что может произойти массовое восстание по самому незначительному поводу, а власть и особенно ее аппарат подавления деморализован и неспособен поэтому организовать эффективное сопротивление восставшему народу.

По такому механизму проходили две великие революции Земли: французская буржуазная в 1789 г. и русская социалистическая в 1917 г.

В СССР возникла ситуация другого порядка: «и низы и верхи не хотели жить по старому», поскольку и те и другие не были удовлетворены объемом получаемых благ и характером их распределения. Такая ситуация, как показал опыт, является революционной ситуацией нового типа, характерной для социалистических стран с господством бюрократии.

В каком направлении произойдет революция? Троцкий считал, что существуют две возможности: либо бюрократическая контрреволюция и реставрация капитализма, либо политическая революция пролетариата за возвращение на путь подлинно социалистического развития [2]. Однако второй путь оказался нереальным. Почему? Дело в том, что господство бюрократии выдавалось как внутренней, так и внешней антикоммунистической пропагандой за единственно возможную модель социализма. Поэтому борьба против бюрократии естественно становилась борьбой против социализма. К тому же слабые ростки всякого протеста (в основном не за социализм, а против) подавлялись репрессивной системой социалистических государств.

Т.е. революционная ситуация в станах бюрократического социализма приводит в случае реализации к реставрации капитализма, т. е. является контрреволюционной, по отношению к поступательному движению истории.

Важным вопросом всякой революции является вопрос о ее движущих силах. В буржуазной – это буржуазия, в социалистической – пролетариат. Здесь как будто бы имеет место трогательное единство сторон. Но явно, что пальма первенства принадлежит бюрократии, поскольку она стремится к четкой цели – обладанию собственностью. Тогда как трудящиеся просто чувствуют себя обманутыми социализмом, а поэтому не прочь жить «как в Америке», т. е. как в стране развитого капитализма. Т. е. революция, которая надвигается в стране бюрократического социализма – это бюрократическая контрреволюция.

Доказательством революционности ситуации, возникающей в странах бюрократического социализма (ниже будем ее называть также революционной ситуацией «второго рода») явились контрреволюционные перевороты, начавшиеся в странах Восточной Европы с событий в Венгрии в 1956 г.

3.6. Восточно-европейский ревизионизм

В результате победы над Германией на территориях, освобожденных Советской Армией, возникли социалистические государства Восточной Европы. В них, естественно, установилась практически та же сталинская модель бюрократического социализма. Исключение составляла лишь, практически, самостоятельно освободившая себя Югославия. Ее руководитель Тито, сохранив верность сталинской модели политической организации общества, быстро разочаровался в плановой системе хозяйствования и стал искать выход из экономических трудностей на пути рыночной организации общественного хозяйства. За это он был проклят Сталиным как ревизионист, и Югославия была исключена из социалистического содружества. После смерти Сталина Хрущев «реабилитировал» Тито (однако не поспешил следовать по его пути в экономике).