В щёлочь дня – осенний срок…
Солнце – скрыто – депрессует,
«К лету вновь вернуться»
Выполняя свой зарок…
Выполнить бы – не загнуться…
Я стою и тереблю
Нервный сгусток теплотрасс
В ожидании зимы
И желании забыться,
Мокнув под потоком фраз…
«Выстоять бы – не загнуться…»
2 ЯНВАРЯ
Мороз усмиряет
Дорожные бля*ки;
Стою, ковыряя
Из носа колядки,
Как будто жить легче,
Как будто закрыты
Долги, проблем – нет, а
Недруги – разбиты!
Стою и смотрю, без-
Заботный и смелый,
Как празднует лёд
Дебоширский умело…
И как, осинея
От Нового Года,
Окошечно тлеют
Огни хоровода.
***
Март – сопливый ребёнок беспомощный,
Развёл, словно руки, мои перекрёстки,
И я разошёлся по швам!..
Мои пёрышки
Пушистые, белые, отдались ветрам —
Проститутки…
И сны мои и бреды душевные
В потоке едином терзают умы!..
Кто жал слив?
Всё течёт ко мне, ошалелое,
И стихи мои и слёзы зрителя…
Дым.
Кто здесь жёг свои тома стопудовые?
С наслажденьем брал лист
И бросал в костёр?
Кто старательно рвал свои муки словные
В надежде
С памятью вместе убить любовь?..
Зал. Просторен – полон.
Рукоплесканий взрывная волна.
Комната. Тюрьма – одиноко.
Слово-иголка в стоге… экран
Мерцает, мерцают буквы…
Уставший, чувствую тепло на коленях.
Звуки —
Тишина… Темнота сиреневая…
В ногах – мерно сопящий клубок:
Рыжий Бог диванов и кресел…
Так легко ли быть Богом, кот?
Так легко ли, зная все истины,
Как вчерашний написанный стих,
Давать выбор «да» или «нет» другим
И смиренно молчать, получив
Этот страшный ответ – уходящую спину
Того, кого создал, любя?..
А ещё страшней – своё детище кинуть:
