Евгений Пономарев – Кулига. Описание деревни Кулига и ее окрестностей (страница 18)

«Горелка» представляла собой опушку леса, где произрастали гигантские можжевельники. В этом месте любили собираться вся детвора и ребята постарше. Название этого места устоялось после небольшого пожара, а также по тому, что здесь дети играли в разные игры, в том числе и в горе́лки (подвижную старинную игру, в которой стоящий впереди ловит по сигналу других участников, убегающих от него поочерёдно парами).

Внутри поскотины имелось большое пространство с частью лесного массива и реки Шайтанка, по площади в несколько квадратных верст. На этих просторах совершенно свободно ходил домашний скот. В определенный час вечером скотина сама по себе безо всякого зова возвращалась домой, каждая к своему хозяину.

Состояла околица Кулиги из прясел56 в 3–4 рядов крепких жердей, туго привязанных к столбам и высотой – чуть ниже человеческого роста. За каждым двором в деревне закреплялся определенный участок изгороди примерно в 150-200 метров. Ответственный за участок поскотины домохозяин следил за ним, ремонтировал и подновлял изгородь, когда это было необходимо.

Околица Кулиги окружала участок реки Шайтанки и прилегающие к ней угоры, пересекая лишь выезд из деревни по дороге в село Арамашево. В этом месте стояли ворота тоже из жердей, с деревянным затвором. У ворот устроен был небольшой деревянный навес, в которой скрывался от палящего солнца или дождя дежурный, нанятый для присмотра за целостью поскотины и за тем, чтобы ворота не были понапрасну открыты, а скотина не могла бы уйти в поля. В основном дежурили старухи. Моя старшая сестра рассказывала, как наша с ней бабушка Харитина Ильинична брала её с собой дежурить у ворот. Также ворота из околицы были вверху деревни по дороге, идущей в сторону реки Сиверной и на Гору.

Главная дорога из деревни проходила в нижней, самой крайней к реке улице (ныне улица Победы) в проулке между домов по маленькому мосту, далее взбираясь на противоположный берег шла полем в сторону села Арамашево.

Твердого покрытия дорога в деревне не имела. Во время дождей дорога на центральной улице (ул. Октябрьская) превращалась в непроходимое препятствие. Парнишкой шести лет помню огромную, непролазную, не просыхающую даже в жаркие дни лужу при въезде на центральную улицу, как раз напротив стоящего тогда маленького дома Героя Советского Союза Михаила Никоновича Мантурова. Ещё одна «страшная» лужа была возле пожарки рядом с домом моей бабушки Харитины Ильиничны.

Лишь в самом конце 80-х годов в Кулиге проложена новая асфальтированная дорога. Со строительством подъездной дороги к населенному пункту была построена новая плотина с переходом, соединяющая деревню с правобережной стороной, оборудованный водопропускным устройством. Заасфальтирована центральная улица Октябрьская с «закольцовкой» по улице Школьной.

Новый мостовой переход протянулся от берега до берега, поперек русла реки. Вследствие чего пойма реки Шайтанка была запружена, а старый мост ушел под воду.

«ПОДВОДНЫЙ» МОСТ

В детстве детьми мы часто играли возле речки у старого моста. Мост представлял собой балочную конструкцию из сборного железобетона. По высоте небольшой, в полтора метра, так что взрослый человек мог зайти под него только наклонившись. Зато детвора с озорством и криками играла под ним, брызгаясь теплой речной водой, отыскивать разноцветные речные камушки. А ребята постарше ставили рядом с мостом «банки» или «морды» на пескаря.

Один раз был свидетелем как колесный трактор, двигаясь в темное время, не вписался в узкий мост и спрыгнул с него передними колесами. К счастью, тогда никто не пострадал.

Сейчас старый мост покоится под водой. При купании, подплывая к середине пруда, можно нащупав ногами его заросшее водорослями железное тело, встать во весь рост. Поверхность пруда, при этом, будет примерно по пояс. Можно «перейти» таким образом с одного берега на другой по старой «подводной» дороге.

«ВЕРХНИЙ» ПРУД

Повествуя о водоеме, созданном относительно недавно, хочется рассказать и о верхнем пруде, история которого насчитывает несколько веков.

Первый (верхний) пруд – самый старый. До сих пор видны части старой плотина у «Камня». Это гидротехническое сооружение в настоящее время сильно обветшало, но до 90-х XX века годов вполне функционировало, работал винтовой затвор у плотины, при помощи которого, смотря по надобности, можно было спускать воду. Плотина эта построена силами кулигинцев в начале 60-х годов прошлого века. После окончания строительства вся деревня праздновала это событие.

Далеко не все поселки и небольшие поселения могут похвастаться близко расположенным водоемом приличных размеров. Хотя практически в каждом овраге или понижении местности протекает небольшая речушка или ручей.

В хозяйственном отношении водоемы всегда имели огромное значение как источники водоснабжения.

При отсутствии глубоководных объектов вблизи населенных пунктов устройство искусственных водоемов необходимость и в деле борьбы со страшным для села явлением – пожарами.

Поэтому устройство запруды в самом узком месте урочища реки Шайтанки у подножия Камня вполне объяснимо и закономерно.

Когда за работоспособностью плотины следили, периодически ремонтировали, то «Верхний» пруд был довольно-таки глубоководным. Вода наполняла пруд и переливалась через чугунную трубу, закрепленную по верх плотины. Из всех уголков деревни был слышан шум падающей воды. В детстве любил в теплые августовские вечера, когда уже донимали комары и мошки, вслушиваться в приятный мягкий бархатный звук, сидя на завалинке у дома моей бабушки Харитины. Сидел, любовался бескрайними полями, любимым лесом, угорами, Арамашево, а на самом горизонте различать корпуса Санатория Самоцвет. Плеск падающей воды небольшого водопада у Камня гармонично дополнял общую картину кулигинских просторов. Он создавал ощущение единения с природой и умиротворения, придавал душе состояния счастья.

Ниже по течению от плотины рядом с «Камнем» до конца 80-х годов ХХ века стояла водокачка, представляющее собой деревянное сооружение срубного типа, в полу которого был прямоугольный проем с опущенным в воду насосом. Водокачка прогоняла воду в деревню к водоразборной колонке, что стояла за пожаркой, а также на другой, противоположный от деревни берег, на овощные поля.

Пол водокачки был на несколько сантиметров выше уровня поверхности води, посреди пола зияла огромное отверстие открывая, бурлящие потоки темной воды.

На водокачке работал дедушка Степан. Ребятами, играя рядом возле «Камня», мы частенько подкрадывались к водокачке. Хитрый дед не прогонял нас, а наоборот, беседовал с нами, показывал и рассказывал о том, как устроен насос, как вода через него поступает из речки по трубопроводу в деревню и на поля. Но в разговоре он как бы невзначай сетовал на то, что насос опять-де ночью водяной сломал, а днем завалился спать подпол, распустив свою зеленую бороду. При этом указывал через проем в полу на темное клокочущее русло водотока, колыхающего прикрепленные ко дну длинные ярко-зеленые нити водорослей. Доказательство присутствия водяного отбивало у нас всякое желание подходить к водокачке в отсутствие дедушки, а тем более без спроса заходить внутрь. Этот страх подкреплялся и рассказами старух о русалках, что обитают в пруду. Моя бабка Харитина поведала мне о случае как однажды утром, на заре, она пошла на пруд полоскать белье. Подходя к берегу будь то бы увидела, как на мостке сидит русалка и расчесывает свои длинные зеленые волосы зототым гребнем.

Эти рассказы про водяных и русалок были настолько правдоподобными и «подтвержденными» многими «очевидцами», что мы волей-неволей сторонились заводей и других глубоких мест на речке, потенциально опасных для ребятни.

Рядом с водокачкой, чуть ниже по течению была запруда, здесь разводили колхозных уток, оборудован утятник.

В месте впадения реки Шайтанка в верхний пруд на левом берегу был мосток. Доски настила крепились на деревянных сваях, вбитых в дно, а сверху на них крепили доски. Мосток был излюбленным местом игр детворы, так как место было не сильно глубокое, всего около метра. Ребята же постарше всегда купались у Камня возле плотины. Взобравшись на первую террасу скалы они с разбега ныряли в воду.

Мосток был необходимый сооружением для деревни. Это была своего рода деревенская прачечная в летний зной и в зимнюю стужу. Еще каких-нибудь 30 лет назад, когда не была построена система водоснабжения и на деревню приходилась одна колонка, можно было увидеть, как бабы несли на коромыслах ведра с бельем.

Намочив и расстелив его на мостке, они начинали усердно шоркать вещи намыленными щетками, а после тщательно прополаскивали в прозрачной проточной воде, выжимали и аккуратно складывали обратно в ведра, которые подцепляли коромыслом. Нагруженные тяжелымы мокрыми вещами, женщины начинали медленно подниматься к деревне. Проходили Камень, ледник, колхозную столовую, далее каждая к своему двору. Там в ограде либо в огороде развешивали его на просушку.

Частенько в жаркую летнюю пору выйдя из Казённого с корзинкой наполненной ароматной земляникой, с высокого угора, где тебя отдувает легким ветерком, можно было услышать, как бабы покрикивали на барахтающихся рядом ребятишек, поднимающие со дна муть, отгоняли их подальше и снова принимались за стирку.