Евгений Понасенков – Первая научная история войны 1812 года (страница 26)
В юбилейном 2012 году на русском языке выходит работа Доминика Ливена «Россия против Наполеона: борьба за Европу, 1807–1814» (2009 г.).[130] Она написана как бы в академическом стиле, но за этой «декорацией» скрывается очевидная ангажированность – и желание сделать выгодное имя в России (как мне стало известно из частных разговоров, автор надеялся на некоторые, скажем так, преференции, но, вероятно, их так и не получил). Это исследование отягчено передергиваниями и неточностями. Есть и грубые ошибки, которые профессиональный историк не имеет права допускать (например, Наполеон стал королем Италии не в 1804, а в 1805 г. – с. 77). Совершенно непростителен и нечистоплотен ход, при котором обстоятельства создания царем Александром Третьей антифранцузской коалиции полностью искажаются, изымаются давно известные ученым факты (и далее – в том же духе).
В 2014 г. в США была опубликована (к сожалению, не лучшим, с технической точки зрения, образом) яркая по своей идейной составляющей книга Джона Тартелина «Подлинный Наполеон. Нерассказанная история». Согласно концепции, поддерживаемой автором, войны, которые вел Наполеон, носили оборонительный характер.[131]
Далее. Стоит отметить усиление интереса к теме войны 1812 года среди белорусских исследователей. При этом термин «Отечественная война» уже давно отброшен – и акцент сделан на тяготах того конфликта в национальном регионе.[132] Подобным же образом, от антинаучного и бессмысленного понятия «Отечественная война 1812 года» отказались и историки Украины, а также стран Прибалтики (обо всем этом подробнее – в следующих главах).
VIII
Среди часто тиражируемой литературы есть и околонаучные сочинения, которые могут негативно сказаться на неподготовленном и беззащитном читателе, на аудитории, которая не в состоянии отличить научную работу от пропаганды, фальсификации, фоменковщины или просто шаблонной графомании.
В 2010 году в издательстве с прогрессивным названием «Вече» вышла книжка В.М. Безотосного (1954 г.р.) с широким и коммерчески завлекательным заглавием «Наполеоновские войны». Однако поверившие обложке и заплатившие деньги граждане по ходу чтения постепенно убеждаются в том, что их, скажем интеллигентно, ввели в заблуждение. Сочинение В.М. Безотосного оказывается примитивным набором давно отработанных псевдопатриотических штампов об участии России в череде войн 1805–1815 гг. Часто автор и не заботится сохранять декорацию академического стиля – многие страницы идут без всяких ссылок не то, что на первоисточники, но даже и на литературу. Покупателю, желавшему узнать о гениальных кампаниях Бонапарта, предположим, в Италии, Египте, о Пиренейской войне, о Линьи и Катр-Бра (Ватерлоо) мелким шрифтом на 4-й странице сообщается, что этого всего не будет, а задача автора: «…нарисовать общую картину участия российской армии в войнах против Наполеона…» (вспоминается: «Киса, вы рисовать умеете?..»). Но все мы понимаем, что подобные «картины» давно есть в любых учебниках, десятках тысячах уже давно опубликованных серьезных и иного уровня исследованиях. В том числе сто лет назад этому был посвящен знаменитый семитомник «Отечественная война и русское общество» (недавно переиздан репринтным способом). Коллективная монография, в которой самые блестящие ученые уже подробно и солидно выполнили задачу, поставленную запоздалым В.М. Безотосным: все антифранцузские коалиции, в которых участвовала Россия, еще сто лет назад были показаны в самом широком контексте причин и следствий мировой истории.
Однако наука развивается, открываются новые источники, методологические приемы, новые ракурсы оценки – и, конечно, мы ждем новых исследований, но они ОБЯЗАНЫ предоставлять читателю а) новую подробно аргументированную концепцию, б) если эта концепция противоречит прежним монографиям – выводы этих монографий необходимо сначала оспорить. Но В.М. Безотосный умудрился (это еще надо постараться!) не высказать ни одной новой идеи – ровным счетом
Подобное преступление против доверчивого читателя, который наивно полагает, что автор всегда отталкивается от знаний, которые накопили его коллеги. Что же вместо честной и объективной научной «картины» несет это сочинение? Потратив деньги и время, читатель узнает в финале следующий главный вывод (об идеологии официальной народности, которую В.М. Безотосный умудрился неверно процитировать как «Вера, самодержавие, народность», забыв слово «Православная»): «Несмотря на кажущуюся тривиальность и критику этой идеи интеллектуалами (вот они – главные негодяи! – прим. мое, Е.П.), более простых и доступных для широких слоев населения лозунгов найти трудно. Именно эти подкорректированные лозунги в середине XX столетия взяли на вооружение коммунистические идеологи… Государство переживало трудный момент (шла Великая Отечественная война), и велосипед было изобретать некогда» (с. 367). То есть автор открыто заявляет, что «широкие слои населения» – это фактически стадо, которое можно примитивными словечками загонять в стойло! И этому примеру радостно посвящена книжка. Как прекрасно! И это в 21-м веке, когда люди уже летают в космос, пересаживают искусственно выращенные внутренние органы и расшифровывают геном! Снова в стойло самодержавия или сталинщины! Но В.М. Безотосный чудовищно неграмотен и в нюансах: переход к «патриотической» пропаганде Сталин начал за несколько лет до Второй мировой войны (в которую СССР, кстати, вступил в союзе с А. Гитлером). И что же: если еще какой-нибудь местный диктатор спровоцирует конфликт (как это сделал Александр I в 1805, 1806–1807, 1812–1814 гг.) – то автор посоветует посадить население на тот же «велосипед» и снова отправить в могилу?! Есть такая профессия: сталинскую идеологию оправдывать… Хорошо, что хотя бы автор честно отделяет себя от интеллектуалов.
Примитивное сознаньице уроженца города Серова (Свердловская область) В.М. Безотосного полностью разоблачается в такой фразе: «Только единожды наши казаки стояли бивуаком на Елисейских полях и купали лошадей в Сене. Дальше в Европу наши войска не заходили, да, думаю, и вряд ли зайдут» (с. 363). Сбылась мечта серовчанина – искупать лошадей в парижской реке (вспоминается идея В.В. Жириновского обмыть сапоги в Индийском океане). Достойна ли автора, претендующего на ученость, подобная сентенция? Имеет ли право современный исследователь ассоциировать свои радости с лошадьми армии государства, которое перестало существовать в 1917 году? Можно ли представить себе физика, математика или медика, который бы чванился
Помимо многочисленных фактических и логических ошибок незадачливого автора, некоторые пассажи из книжки оставляют впечатление, что ее писали разные люди – или автор не перечитывал написанное. На странице 122 В.М. Безотосный пытается неумело обвинить Наполеона в коварных планах, а уже на стр. 132 сообщает удивленному покупателю его графомании: Наполеон был уверен, «что русские первыми начнут вторжение в герцогство Варшавское и Пруссию» (что, кстати, и подтверждается всеми документами)! В описании Бородинского сражения В.М. Безотосный стал поистине смехотворен: до такого не доходил ни один его предшественник, даже из числа сталинских писак. На странице 187 с разницей в один абзац автор сам себя опровергает: «Русских победить не удалось» – и (через 4 сантиметра) Наполеон «не добился, как хотел, решающей победы» (то есть все же победил, но не так, как, например, под Аустерлицем). Фарс! Как же опускаются те, кто стараются усидеть на двух стульях: не показаться совсем дремучим и смешным, и в то же время всеми силами сохранить имидж «патриота», радующегося купанию казацких лошадей в Париже (или просто логическая неадекватность?).
На этом «цирк» с лошадьми в Сене не заканчивается. В 2012 году фактически тот же текст, ту же книгу с завлекающим названием «Наполеоновские войны» В.М. Безотосный без всякого стыда (хотя, с научной точки зрения, я этого утверждать не могу: возможно, ему было стыдно – может, он публиковал и краснел) выпускает уже под совершенно другим названием «Все сражения русской армии 1804–1814. Россия против Наполеона»! То есть наполеоновские войны «легким движением руки» превращаются (обрезаются?) до «всех сражений русской армии» в означенные годы. Можно ли всерьез относиться к подобному автору? Что следует думать о его нравственном облике?