Евгений Покинтелица – Путь к бессмертию 3 (страница 4)
На следующий день.
Мирослав успел пройти примерно треть крапивного поля, когда земля под ногами задрожала. Это не могло быть ничто иное, как очередная нечисть. На этот раз — высоченная крапива, с толстым, слегка деревянистым стеблем из которого торчали сплетённые в толстые щупальца стебельки потоньше. Эти стебли задрожали, потряхивая своими тяжёлыми от обилия пузырьков с кислотой листьями.
— Ну конечно! — проворчал юноша, доставая меч и опустошая флакон с эликсиром потентности живы.
Он использовал технику пляски и попытался отступить, но этот монстр был не чета подсолнуху в вопросах удержания жертв. Крапива вокруг улеглась к земле, формируя колдовской узор своими стеблями, а в радиусе двух десятков метров выросла плотная растительная стена, сходящаяся в центре, словно купол. Мирослав обрушил на неё серию хлёстких рубящих ударов, но безуспешно. Меч рубил её эффективно, но та оказалась слишком толстой и восстанавливалась слишком быстро, так что вариант с побегом оказался полностью недоступен.
«Сверху стена тоньше. Использовать крылья? Нет. Одно неосторожное движение и кислота из листьев лишит меня обзора и я откроюсь для других атак. Придётся сражаться.»
Крапива попыталась прихлопнуть его одним из своих листов. Мирослав рассёк его надвое вместо того, чтобы уклоняться, а после тут же подбросил меч в воздух, сменил облачение и выстрелил из лука в главный ствол крапивы. Растение на удивление проворно изогнуло стебель, уклоняясь от атаки. Стрела всё же зацепила её, оставив глубокую борозду, но та быстро затянулась. Существо же вновь контратаковало, только теперь несколькими отростками разом.
Юноша вновь сменил облачение, подхватив падающий меч с помощью кнута. Удерживая одно оружие другим, он принялся вращать его вокруг себя, вихрем из стали не позволяя монстру приблизиться. Крапива затрепетала и зашелестела, словно бы зло шипя на врага. Она выстроила несколько отростков с листьями в полукруг и принялась выстреливать свои жгучие клетки в юношу. Их были десятки и пространства для уклонения не хватило бы. Мирославу пришлось защищаться. Он принял несколько снарядов на свёрнутый кнут с одной стороны, а большую часть других отразил парящим щитом. Кислота с шипением принялась поглощать кнут, а брызги нескольких из разбитых пузырьков попали на юношу. Какие-то выдохлись в попытках проесть толстую куртку облачения пастуха. Но другие же добрались до тела, не навредив лишь благодаря защите огненной сорочки.
Однако же это не остановило молодого богатыря. Ведь крапива расстреляла свой запас кислотных пузырьков и момент прежде, чем они восстановятся, был лучшим для контратаки. Под действием усиления он стремительно сократил дистанцию, прорубился сквозь безобидные теперь листья и обрушил мощный удар меча на стебель. Тот задрожал, словно пытаясь сопротивляться, но клинок сумел преодолеть его, скосив агрессивное растение. Стебель повалился вниз, частично проломив собой стену, запершую здесь Мирослава. Но это не была победа. Из обрубленного пенька к стеблю начали тянуться тонкие волокна, приращивая его обратно и подтягивая обратно. Не настолько, чтобы помешать юноше сбежать через переставшую восстанавливаться крапивную стену, но достаточно, чтобы понять — рубить стебель бесполезно.
«Ну нет уж. Я готов был уйти вначале. А теперь точно доведу дело до конца!»
Мирослав применил технику взора и принялся выискивать в сплетениях корней и циркулирующей в них живы место сосредоточения. И оно нашлось. На глубине пяти метров. Достаточно, чтобы помешать большинству врагов до него добраться. Но крапиве попался тот, кто к этому большинству не относился. Мирослав применил облачение охотника, направил живу на усиление, прицелился и выстрелил. Первая стрела проложила путь, создав в земле глубокий и узкий тоннель.
Стебель почти полностью восстановился и выпрямился, потрясая листьями, что вновь принялись набухать кислотными пузырьками. Существо замахнулось для атаки, но вторая стрела уже сорвалась с тетивы и впилась в сосредоточение жизненных сил монстра. Крапива задрожала, и вновь рухнула на землю, а следом начала увядать травяная клетка, опадая вниз. Юноша поднял ядро, сформировавшееся из монстра и сунул в его в кошель. После протёр меч. Кое-где на нём появились пятна, где кислота въелась в следы долгой эксплуатациии оружия, но серьёзных повреждений не обнаружилось.
Однако перевести дух ему было не суждено. Юноша, продолжавший поддерживать технику взора всё это время, заметил движение массивного сгустка живы под землёй ещё до того, как она задрожала, и резко ушёл в сторону.
— Что на этот раз? — в отчаянии воскликнул он.
Во все стороны полетели комья земли, а наружу показалась громадная сколопендра. Её тело, как и положено, оказалось покрыто хитиновой бронёй, а вот лапы выглядели как человеческие руки. Голова тоже была украшена подобием лица, хотя и довольно деформированного, да ещё и прямо изо рта торчали мандибулы.
«Да что ж за паскудство такое! Энергии ещё хватит на призыв крыльев, но эта штука вполне может преследовать меня достаточно долго, чтобы их действие закончилось, и тогда я окажусь в невыгодном положении. Да и насколько помню, подобные существа любят плеваться всякой гадостью. Придётся сражаться здесь и сейчас!»
Мирослав перехватил меч поудобнее и атаковал первым, не дожидаясь, чего выкинет монстр. Он резко прыгнул, уходя от выпада многоручки, и вонзил клинок в сочленение хитиновых пластин. Вернее, попытался, ведь монстр тут же изогнулся так, что меч не смог протиснуться, а после враг сбросил богатыря с себя.
«Крепкая гадина! Лучше бить снизу, там панцирь чуть потоньше будет. Эх, мне бы сейчас булаву какую! Да поувесистее!»
Мирослав перекатился и вновь атаковал. На этот раз склопендра пошла в лобовую, намереваясь разорвать юношу своими жвалами. Тот уклонился, но монстр изогнулся и попытался сцапать его своими руками. Ударом меча богатырь отбил выпад ближайших, но клинок лишь слегка оцарапал конечности твари.
«Выходит, под кожей такой же панцирь. У этого монстра куда меньше человекоподобности, чем было у девы-кан. Хотя пальцы очень даже рабочие. Чуть за меч не схватился, гадина.»
Юноша швырнул склянку кислоты в брюхо твари, когда та нависла над ним, судя по всему, намереваясь выплюнуть сгусток яда. Мирослав воспользовался моментом, чтобы с помощью усиления мощно вытолкнуть себя от земли и всадить меч прямо меж хитиновых пластин под первым сегментом туда, где кислота ослабила защиту монстра. На этот раз клинок вошёл наполовину, но оказался зажат чем-то внутри и застрял. Несмотря на рану, монстр всё равно довёл атаку до конца, вынуждая Мирослава защищаться. Он закрылся щитом, однако сила удара от ядовитого сгустка смогла нарушить баланс и выбила тот прочь. Остаток яда плеснулся прямо на юношу, но не достиг цели благодаря защитному покрову пламенной рубахи.
«Ещё раз пропущу настолько крупный сгусток и энергия сорочки иссякнет!»
Однако этого удачного плевка хватило, чтобы нарушить обзор богатыря и дать сколопендре время на новую атаку. Стоило юноше приземлиться, как та закружилась вокруг него, завалившись на бок. Пальцы на её руках складывались в странные узоры, от которых у Мирослава закружилась голова.
«Тело вдруг стало таким непослушным… Какие поганые чары…»
Юноша потянулся к кошелю за бодрящим отваром, но выронил флакон. Тем временем кольцо начало сжиматься и в какой-то момент сколопендра сделала выпад, попытавшись пронзить Мирослава своими жвалами. Богатырь едва успел ухватиться за них и упереться ногами в морду твари, принявшись мотать головой в попытках привести себя в чувство.
«Давай! Просыпайся головёшка! Думай! Думай!.. Что я знаю о таких монстрах? Что мне поможет выбраться? Думай! Думай!»
Хватка монстра начала усиливаться, грозясь вскоре преодолеть сопротивление и перекусить юношу надвое. Ещё и невыносимый смрад из пасти мешал нормально дышать, осложняя оборону ещё больше.
«Точно! Хитиноподобная броня слаба на скручивание!»
Он поглотил оставшуюся силу первых двух хвостов и направил её на усиление, яростно выкручивая мандибулы так, что они с треском отломились. Юноша тут же вогнал их в мерзкие глазки твари, вызвав стрекочущий рёв боли, но выражение на фальшивом лице существа совсем не изменилось. Сколопендра изогнулась, открыв всё ещё торчащий из её пластин меч. Приземлившись Мирослав принялся колотить по оголовью стальными кулаками, вгоняя клинок всё глубже и глубже, пока в какой-то момент не раздался протяжный звон, и рукоять с частью клинка не отлетела прочь.
Агонизирующий монстр попытался схватить его вслепую, но Мирослав уклонился и несколькими скачками выбрался из радиуса его досягаемости. Конвульсии сколопендры начали угасать, пока человекоподобные руки наконец не застыли в неестественных жутких позах.
«Гадство. Меч жалко, он меня не раз выручал… Похоже, возраст оружия и повреждения от прошлого боя сказались…»
Юноша облегчённо выдохнул и поднял с земли щит, выбитый вражиной. Он отряхнул с него землю и убрал в кошель, после чего подошёл к телу монстра, у которого как раз появилось ядро. Но вдруг богатырь услышал шелест крапивы и резко обернулся, активируя технику взора.
Перед ним предстал седой долговязый мужчина с роскошной бородой. Несмотря на глубокие морщины и пронзительный умудрённый опытом вгляд, юноша никак не мог бы назвать этого человека старцем. Тот был крепок, внушителен и полон жизненных сил. Смуглая кожа и лучистые золотые глаза позволяли отнести его к поморцам, но одет незнакомец был подобно лесному древичу. В простую самотканую рубаху и такие же штаны, подпоясанные пеньковой верёвкой, а на ногах его красовались весьма тонкой работы лапти. Тем причудливее смотрелся на таком простецком поясе кошель-вместимка, пусть очень старый и потрёпанный, но определённо работы древних мастеров.