Евгений Плотников – История религии в Великобритании (страница 4)
Подобную концепцию исповедовали многие религиозные деятели Древнего Востока, средневековой Европы, идеологи Ислама. Они утверждали, что процесс возникновения и развития государства аналогичен процессу сотворения Богом мира. Необходимо отметить, что религиозные идеологи имели свой интерес, основной смысл которого сводился к тому, чтобы утвердить приоритет духовной организации над светской и доказать, что нет государства и власти «не от Бога».
Основатель учения «Дао» (Путь) Лао—цзы (VI—V века до н. э.) считал, что человеческое существование неправильно. Чтобы правильно жить, необходимо подражать природе. Только в таком чутком состоянии, существуя рядом с животными и птицами, можно изучить законы Вселенной. Китайский философ представил мир в виде «Дао», то есть в виде своеобразного Пути. Этот мир есть Вселенная с бесконечным диаметром. Она то сокращается до точки, то расширяется. А все существа, в том числе и люди, существуют в ней, постоянно перерождаясь. Затем, когда Вселенная превращается в точку, они исчезают. А при следующем расширении возникают заново, и вновь начинают перерождаться. Такая пульсирующая Вселенная и есть «Дао».
Понятие «Дао» было заимствовано из традиционных китайских верований, где означало правильный жизненный Путь человека или народа, соответствующий велениям Неба. Лао—цзы хотел развенчать официальную идеологию, по которой «Дао» даровалось народу императором. «Дао» – это источник всего существующего, бесконечный поток возникновения и смены всех предметов и явлений, вечный круговорот рождения и смерти. Перед этой всепроникающей силой человеку остается лишь осознать свое ничтожество и попытаться продлить свою жизнь путем освобождения от страстей. Существующие в обществе недостатки объяснялись тем, что люди поддались суетным желаниям, разорвали связь с естественным порядком вещей, с «Дао».
Лао—цзы утверждал, что «Дао» – это абсолютное мировое начало, оно предшествует и императору и богам и превосходит их своей мощью. Вряд ли это могло понравиться какому-нибудь правителю или религиозному деятелю, поскольку, исходя из данной концепции, они являются такими же людьми, как и все. Стоит заметить, что вообще на адептов, исповедующих религиозные культы или обряды нетрадиционным способом (официально не признанных), власти довольно часто устраивали гонения, вплоть да физического уничтожения. Так, например, поступали в Китае и Японии в отношении бродячих буддийских монахов, во Франции – в отношении гугенотов, в России – старообрядцев.
Буддийское духовенство в Китае делилось на две основные группы: тех, кто жил в монастырях (их было большинство) и тех, кто бродил по стране, питаясь подаянием и проповедуя взгляды, существенно отличавшиеся от официально признанных. В своих странствиях бродячие монахи («люгай») постепенно проникали все дальше и дальше за пределы своего отечества – в Корею, Вьетнам, а с начала VII века – в Японию.
Со времен династии Тан установились прочные связи между буддийскими кругами Китая и Японии. Достаточно сказать, что все школы и секты японского буддизма, возникшие в период с VII по IX век, свою философию и ритуалы заимствовали у аналогичных китайских школ. Но, попадая на японскую почву, школы китайского буддизма обычно смешивались с местными верованиями и поэтому претерпевали довольно существенные изменения. Собственно говоря, именно это позволяет отличать их от китайских прототипов.
Подобные изменения произошли и с сектой бродячих монахов «люгай», которая трансформировалась в движение части японских монахов (в основном самозваных, то есть не имевших государственного свидетельства, так называемых «сидосо»), противопоставлявших себя официальной Церкви. Это движение получило название «гёдзя» (отшельничество), а его центральной фигурой является полулегендарный Энно Одзуну (634—703).
Выросший в богатой и знатной семье, Энно Одзуну в пятнадцатилетнем возрасте постригся в монахи и стал изучать буддийский канон. Но склонность к мистике побудила его вскоре уйти из монастыря и поселиться в пещере на заросшем густым лесом склоне горы Кацурага. Там он прожил более тридцати лет. Энно Одзуну носил одежду из трав, пил росу с сосновых иголок, купался в горных источниках, очищал себя от всей скверны и усердно читал заклинания. За это время Одзуну с помощью китайцев детально познакомился с системой «люгай мэнь» и соединил ее с синтоистским культом гор. В результате он создал оригинальное учение, названное им «Сюгэндо» – «Путь обретения могущества».
На рубеже IX—X веков учение «Сюгэндо» было дополнено и углублено идеями буддийской школы «Сингон» (Истинное слово). Основатель этой школы Кукай (774—835) оставил ярчайший след в японской истории. Проповедник, поэт, философ, лингвист, каллиграф, художник, скульптор, врачеватель, он стал героем множества легенд и остался в народной памяти как великий мудрец и чудотворец.
Созданное Кукаем по китайскому образцу учение подразделялось на явное и тайное. В свою очередь, тайный раздел включал в себя медитацию в процессе созерцания «мандал» (нечто вроде икон, изображающих, однако, не святых, а буддийскую картину мироздания), искусство заклинаний, ритуальные позы и жесты. Система Кукая давала ощущение реального слияния с Космосом и обретения магической силы.
Центральная идея «Сингон» сводится к тому, что Вселенная есть не что иное, как Космический Будда Дайнити (на санскрите – Махавайрочана). Основными проявлениями Космического Будды, то есть формами существования материи, являются так называемые «первоэлементы» (или «первостихии») – мысль, пустота (пространство), воздух, огонь, вода и земля. В свою очередь, каждый первоэлемент имеет множество разновидностей, обладает колоссальным числом качеств. Вступая друг с другом во всевозможные связи, первоэлементы образуют реальный мир физических и психических явлений, процессов, состояний. Например, человеческое тело, как физическое явление, появляется в результате находящейся в нем энергии. Когда энергия через определенный промежуток времени затихает, тело умирает, а энергия перерождается во что-то другое.