Евгений Плотников – Бессмертные. Путь Крови (страница 3)

Дверь захлопнулась, и можно было спокойно вздохнуть, но боль от укуса пронзила шею, и рука прихлопнула кровососа через капюшон. Достав с заднего сидения квадратную сумку, он нашёл антигистаминные таблетки и проглотил пару штук, запив водой. Затем стёр со лба пот и только сейчас понял, как сильно у него бьётся сердце. Улыбнувшись и сделав пару глубоких вдохов, Хорст взял планшет и вызвал Манса Красера – мастера их участка. Слегка располневшее лицо заняло весь экран.

– Че такое? – вокруг Манса слышался шум техники и голосов.

– Да ни че! – крикнул Хорст. – Гусеницы сломали руку бочке! Я говорил, что они живут в берёзах, а ты голову мне грел! И комары чуть не сожрали! Где спрей, где роботы, че с вами не так!? – Манс улыбнулся. Они с Хорстом были друзья. Вместе учились и на счастье вместе работали, а то, что Манс уже мастер, а Хорст всего лишь лесник, просто случайность. Хорст был умнее, сообразительнее, сильнее и хладнокровнее, но часто ленился, поэтому его Линия Крови медленно поднималась. Но парень не горевал по этому поводу – не всем же руководить, кто-то должен и работать.

– Спрей и роботы будут через четыре дня минимум. В Четырнадцатой какая-то проблема с зерном и туда перебрасывают сухогрузы, поэтому линии заняты, – спокойно ответил мастер.

– Мне до этого, какое дело? Я комарам и гусеницам че скажу? Кому-то пшенички захотелось? А они такие: «хорошо, посидим в березе, пока вы там все не наладите», – Хорст изображал злость на лице, по крайней мере, считал, что изображает.

– С меня мясо и бутылка в воскресенье.

– Пять бутылок! Два укуса и три червяка с ножками! – Хорст улыбнулся.

– Хорошо, все давай.

– До связи.

Корабль с учёными прибыл минут через тридцать. За это время Хорст ещё по разу выстрелил в многоножек, боясь, что они очнуться. Умные головы загрузили бессознательных членистоногих и отправились восвояси. Остаток дня прошёл без происшествий, как и следующие два. Их бригада работала шесть дней, а седьмой отдыхала. Сутки здесь длились двадцать семь часов, что тоже вносило дискомфорт, но только поначалу. Воскресный день выдался жарким и безветренным. Бригада в составе пяти человек села на пустой транспортёр и отправилась к реке. Все захватили по глушителю, паре перчаток и курток с капюшонами.

Расположившись на открытом песчаном берегу, мужчины вытащили складные стол и стулья, еду и напитки. Река – это громкое название. На дне десятиметрового в глубину и трехметрового в ширину русла медленно двигался небольшой ручеек. Но проливные дожди превращали его в бурлящую коричневую реку, несущую на себе все, что не прибито. Под ногами росла редкая жёлтая трава, а весь остальной берег покрывала густая зелёная растительность. В основной массе это были кусты, но попадались и невысокие красно-ствольные деревья. Стволы были именно красные, яркие, скорее ядовитого цвета, а ветки покрывала тёмно-зелёная листва.

– Бочка сдалась и перевернулась на правый бок, когда два других червя навалились на неё. Я сижу, смотрю и прям, слышал, как хрустнула рука, – рассказывал недавний случай Хорст. На берег поехали Хорст, Манс, Дидл – мастер другого участка и два его лесника: Летер Лот и Петер Лот. Лесники Дидла были огромными детинами двадцатипятилетнего возраста. Им посчастливилось работать вместе после распределения, но так случалось нередко, Линии Крови близнецов часто совпадали. Ребята перестали брить лица и заросли жёсткими чёрными волосами. Белые кепки закрывали лоб, вещи они носили абсолютно одинаковые и различали их только по глазам. У Летера – зелёные, у Петера – карие. Дидл был худощав и невысок. Длинные, серые волосы опускались до шеи, а чёрный, самодельный ободок, сделанный из пружины, предотвращал их попадание на вытянутое лицо, когда на голове отсутствовала кепка.

– Прям здоровые? – с интересом спросил Летер.

– Ага, метра по два где-то! – закачал головой Хорст и раздвинул руки.

– А как ты не умер после укуса тогда? – недоумевал Летер.

– Так они не кусали! – теперь голова качалась в другой плоскости.

– Так ты сказал, что кусали! – Летер запутался и хмурил брови.

– Червяки? – смутился Хорст.

– Да че нам червяки, мы десяток уже поймали! Про комаров же спрашиваем, – объяснил Петер.

Хорст засмеялся, как и разжигающие мангал Манс и Дидл. Лесники сидели за столом, а мастера работали.

– Ага, двухметровые комарики налетели стаей и только два укусило. Чтобы после меня осталось, если бы больше? – весело спросил Хорст.

– Ухо, да хвост, – вставил Манс.

– Почему только одно и че за хвост? – смутился Петер.

– Потому что второе съели червяки, как и хвост, который он прижал и побежал в батарейку, – засмеялся Манс.

Батарейкой называли транспорт, на котором перемещались лесники. В нем находился открытый багажник для бочек, два кресла для людей, и отсек для заряда батарей. Но ребята всегда его брали по воскресеньям, если погода позволяла. Снимали роботов и летели, сидя на их местах.

– Начальник сегодня не в форме – шутки такие себе, – сказал Хорст. – Комары сантиметра по два-три, здоровые, в общем. И туча прям. Налетели, писк такой, переходящий в громкое шуршание. Кусают больно, но трусливые.

– Скоро выведут всех, – бросил Дидл.

– Не думаю, что получиться. Они за один год расплодились по всему экватору и во все дыры напихали свои яйца. Сейчас экосистему добьют, и все наши труды засунут в задницу, тому рукожопому пилоту, – уверенно произнёс Хорст.

– Там случайность была, ты же знаешь, двести раз говорили, – вступился Дидл.

– Да я так, понятно, что случайность, но Тихий нас в такие шторма перебрасывал, а тут лёгкий ветерок. Как-то странно, – сказал Хорст, расставляя посуду.

– Тихий сорок лет перевозчик водит, а там молодой сидел, и без второго, – протестовал Манс.

– А вот это странно, – покачал головой Дидл. – Сколько раз мы летали без второго пилота?

– Никогда. Инструкции не запрещают перевозить людей в одиночку, только на поверхности и на безопасной планете. Хотя понятие безопасности сильно размыто, и его можно трактовать по-разному, – серьёзно ответил Хорст.

Близнецы нахмурились, а их глаза превратились в маленькие точки благодаря густой растительности.

– Че за трактовать? – спросил Летер.

– Вот ты дурень! – воскликнул его брат и громко рассмеялся.

– А ты прям, знаешь? – ядовито спросил Летер, повернув голову к брату.

– Трактовать-толковать, созвучно же? – ответил кареглазый близнец.

– Ну да, когда ты стал умнее? Я всегда был!

– Ты был сильнее, а я умнее, – сказал Петер.

– Вы давайте наливайте, а не меряйтесь тем, чего у вас нет, – остановил братьев Хорст и поставил стеклянную бутылку с прозрачной жидкостью на стол.

Близнецы наполнили стопки, и бригада собралась за столом, пока угли разгорались. Они подняли стопки, а Хорст решил произнести тост:

– Выпьем за удачную Линию Крови, которая даст нам много детей, – послышался звон стекла, и стопки опустели.

Дидл закусил пшеничной галетой и сказал:

– И что б мы делали без Манса. Лучшая водка во всех галактиках, а я перепробовал не мало.

– Три – это мало! – воскликнул Хорст, а стопки опять наполнились, и поднялись.

– Ни червяка, ни комара, – сказал Манс и выпил. – А теперь – мясо.

Сильный гул наполнил окружающее пространство. Хорст сразу накинул капюшон и надел перчатки, приготовленные на этот случай и лежащие в карманах, даже не размышляя о природе звука. Близнецы, недолго думая, последовали его примеру. Мастера посмотрели на них и улыбнулись. Манс сказал:

– Да это ОГП походу стар… – в этот момент чёрная туча поднялась из-за крутого берега реки.

Манс и Дидл, отмахиваясь от насекомых с кулак размером, побежали в транспорт. Летер и Хорст, вставая со стульев, упали, и, загребая руками по сыпучему грунту, сначала на четвереньках, а затем в полусогнутом состоянии, отправились за мастерами. Манс взобрался на место основного пилота и закрыл дверь. Дидл присел на соседнее кресло, но закрыть дверь не успел. Летер и Хорст перебрались через него назад, и Дидл захлопнул ее. Пара кровососов, размером со средний кулак, билась в лобовое стекло. Манс схватил одного, Дидл второго и они оборвали им крылья, которые посыпались мелкими, но жёсткими хитинками. Комары противно и громко запищали.

– Оторвите им головы! – закричал Летер.

Мастера сдавили насекомых руками, послышался хруст, и звук внутри кабины пропал. Манс лишь слегка замарал руки, а Дидл весь обрызгался серым, вперемешку с кровью, содержимым внутренностей.

– Этот уже кого-то покусал, – сказал Дидл.

Снаружи было черно от пролетающей тучи, и лишь изредка мелькала синяя столешница. Петера не было видно. В кабине стояла гробовая тишина, а четыре пары глаз искали тело своего друга в кипящем водовороте насекомых и нашли.

Комары пропали так же быстро, как и появились. Чёрная туча направилась в сторону их городка, а безжизненное тело кареглазого близнеца лежало рядом со столом и валяющимся стулом. Манс схватил планшет и, нажимая, сказал:

– Надо предупредить городок.

– Походу Петеру конец, – тихо произнёс Дидл и медленно открыл дверь.

Летер сидел с каменным лицом, от которого веяло страхом. Хорст посмотрел на него, и не смог, оно и к лучшему, представить, как близнецу сейчас тяжело. Он вылез вслед за Дидлом, который убедился в безопасности, а за ним Летер. Хорст подержал дверь, высоко подняв руку. Последнее что он услышал, перед тем как её закрыть, были слова Манса, обращенные к начальнику городка, вышедшему на связь: