Евгений Перов – Подарок судьбы (страница 1)

Подарок судьбы. Рассказ

Приквел к роману «Черные клинки. Небесная сталь»

(автор – Евгений Перов)

to Jay Cart

Это была одна из тех ночей самого начала лета, когда всё тепло, подаренное за день пока ещё жадным солнцем, бесследно утекало с наступлением темноты. Луна светила ярко, а выпавшая роса заставила весь газон сверкать и переливаться, точно он усеян драгоценными камнями. Вот только ровно подстриженная трава стала скользкой, как чёртов лёд. Левая нога проехалась по мокрой траве, но Кассандре удалось сохранить равновесие. Позволив себе короткий взгляд через плечо, она продолжила нестись во всю прыть.

Бежать, бежать, бежать!

Кассандра ненавидела собак. Тем более таких, которые по размеру были ближе к лошадям. Бегать Кассандра тоже не любила. В особенности – спасаясь от зубастых тварей, жаждущих оторвать тебе пару конечностей.

Тем не менее, учитывая свою работу, она поддерживала себя в хорошей форме. Пожалуй, в беге на короткую дистанцию Кассандра обставила бы некоторых атлетов, ежегодно состязавшихся на центральной площади. Не победителей, разумеется. Скорее всего, даже не тех, кто входил в десятку лучших, да и не тех, кто входил во вторую десятку… но вылетавших в первых двух кругах уж точно смогла бы обойти. Правда вот сторожевым псам было глубоко плевать на соревнования и призовые места. Чавканье лап по грязи становилось всё отчётливей, а до спасительной стены здания оставалось ещё так далеко.

Конечно, Кассандра знала, что здесь будут собаки. Конечно, она взяла с собой приманку со снотворным. Чёрт возьми, она даже с ног до головы измазалась вонючей мазью, «отбивающей запах»… Отвалила за банку этой субстанции половину солида. Похоже, продавец (не зря этот носатый южанин так не понравился Кассандре) здорово её надул, и единственным свойством мази оказалась жуткая вонища. Собаки учуяли след, едва Кассандра перелезла через забор. К сожалению, это стало понятно лишь тогда, когда две тёмные тени выбежали из-за угла сторожки. Не издав ни лая, ни рычания, они быстро устремились к своей жертве. Не просто сторожевые псы – убийцы. Натасканные не тревогу поднимать, а рвать нарушителей на части.

Кассандра бросила приманку.

Когда Вайя срезала мякоть со свежекупленной говядины, чтобы пропитать её снотворным (в то время как девушкам на ужин оставались лишь кости да кое-какие обрезки для супа), у Кассандры сердце кровью обливалось. А проклятые псы лишь понюхали наживку и оставили, не сожрав ни кусочка. К этому моменту уже половина расстояния до усадьбы была позади – поздновато, чтобы повернуть обратно. Кассандра взвела пружину спрятанного в рукаве самострела, но тут же поняла, что сражаться с зубастыми тварями ей совсем не по силам. Даже если она израсходует весь запас своих боевых штучек на рычащих и истекающих слюной псов, ей все равно будет нечего ловить. Шум схватки привлечёт стражников, а одного-единственного укуса этих челюстей, усеянных зубами размером с палец, хватит, чтобы превратить Ястреб – лучшую воровку Столицы в Ястреб – неуклюжую калеку. Всё, что оставалось, – бежать во всю прыть.

На бегу Кассандра отцепила от пояса верёвку с крюком на конце. Размахнулась. Метнула, целясь в парапет под третьим этажом. Она заприметила этот выступ ещё вчера, во время осмотра. Крюк коротко лязгнул.

Времени проверять, надёжно ли крепление, не было. Кассандра могла поставить свою шкуру, которая, собственно, и так была на кону, что уже чувствует горячее дыхание собак, пахнущее сырым мясом и кровью.

Прыжок!

В тот же момент клацнули зубы. К счастью, ноги там уже не было.

Не оборачиваясь, Кассандра начала быстро перебирать руками, одновременно делая шажки по стене, поднимаясь всё выше, прочь от опасности. Создатель благоволил: пока стальные зубья крюка держали. Неожиданно верёвка натянулась, а затем начала отдаляться от стены. Кассандра повисла в воздухе, едва не сорвавшись прямо в разинутую пасть. Один пёс вцепился в конец верёвки и, глухо рыча, пятился. Второй, не отрываясь, смотрел своими жёлтыми глазами и скалил зубы. Тонкая верёвка резала ладонь даже сквозь перчатку. Кассандра стиснула зубы от боли.

Она оценила расстояние до парапета. Используя вес своего тела, слегка раскачала верёвку, натянутую как струна, и… снова прыгнула! Со стороны прыжок мог показаться безумием, а то, что пальцы девушки уцепились за край кирпичной кладки, – чистой удачей. Но за этим прыжком стояли сотни ссадин, царапин, сбитых коленей, сломанных, а порой и выдранных под корень ногтей. Годы усердных тренировок сделали тело похожим на тугую стальную пружину, а цепкости тонких, но сильных пальцев позавидовали бы и уличные кошки.

Кассандра подтянулась и закинула на парапет (он был уже детской ладошки, но для неё – всё равно, что широкая дорога) сначала одну ногу, затем вторую. Мельком глянула вниз. Собаки, теперь уже обе, яростно трепали конец верёвки. Кассандра выбралась на парапет. Она подумала о том, насколько велики шансы, что стражник, решивший угомонить собак (те, к счастью, до сих пор не подняли лай), не заметит болтающуюся на стене верёвку. Весьма невелики. Но пытаться выдрать её из собачьей пасти – уж точно бесполезное занятие. Поэтому она просто двинулась в сторону ближайшего окна.

Защёлка, фиксирующая створку, была совсем простой. Плохой новостью оказалось то, что за стеклом виднелись только плотные шторы. И всё же лучше рискнуть, чем продолжать шастать по карнизу. Кассандра достала кинжал, очень осторожно просунула его под створку. Через пару мгновений раздался едва слышный щелчок. Немного выждав и убедившись, что звук не привлёк лишнего внимания, она принялась потихоньку поднимать створку. Когда окно было открыто почти наполовину, ход стал туже и раздался хорошо различимый скрип. Кассандра мысленно выругалась. Обождала. Достала из наплечной сумки крохотную маслёнку и осторожно капнула по несколько капель в каждый паз. Снова попробовала открыть окно. Скрип сменился едва различимым шорохом.

Кассандра нырнула внутрь.

Она не спешила, давая глазам возможность привыкнуть к темноте.

Проклятье! Похоже, она забралась в спальню. Возможно даже хозяйскую. Прямо посередине комнаты стояла нереально огромная кровать с занавесками.

Кассандра достала чешки из войлока и надела их поверх ботинок. Стараясь ступать как можно осторожнее, она двинулась в сторону двери. Ноги утонули в толстом и мягком ворсе. Кассандра ухмыльнулась. Эти богачи даже не понимали, насколько упрощают воровскую работу, устилая свои жилища дурацкими коврами.

Внезапно, как раз когда Кассандра проходила мимо кровати, накатил страх. Словно за занавесками лежал не спящий человек, а ледяная глыба – таким оттуда повеяло холодом. Липкая испарина выступила на лбу и спине. Кассандра почувствовала, как капелька пота стекает вдоль позвоночника, протискивается под пояс и щекочет между ягодицами.

«Спокойно, девочка, ты просто вспотела от этих собачьих забегов», – отмахнулась она от рушащих самообладание мыслей, но тем не менее шагнула к кровати.

Позднее она решила, что это запах, точно, кисловатый запах с привкусом железа, привлёк её внимание, но на самом деле причина была иной. Кассандра подозревала… нет, скорее знала наверняка, но боялась себе признаться, что знает – в тот момент, так же, как и почти всегда в опасной ситуации, у неё появилось предчувствие. То самое предчувствие. Она обнаружила его ещё ребёнком. Отправляясь за лекарем, чтобы привести его к больному отцу, она знала, что того уже не спасти. А когда убили мачеху, Кассандра весь вечер не могла найти себе места. Она ощущала непонятную тревогу каждый раз, перед тем как случалось что-то плохое, не просто неприятность, но настоящее зло. Кассандра пыталась игнорировать его и даже бороться с этим странным предчувствием. Временами ей думалось, что несчастья вызваны именно им… Однако особых успехов эта борьба не принесла. Почти всегда перед бедой она знала о её скором приближении.

Кассандра взялась за занавеску, страстно желая оказаться подальше от этого места. К чёрту репутацию. К чёрту гнев жирного Залы. К чёрту пустой кошель и висящий тяжёлым гнётом займ – всё, что осталось в наследство, хоть в том и не было отцовской вины. К чёрту всё – лишь бы подальше отсюда.

Словно против воли рука отодвинула занавеску. Та оказалась странно тяжёлой, издала мерзкий, одновременно чавкающий и шелестящий звук, точно змея проползла по грязи. За короткий миг беспокойство усилилось, готовясь перерасти в панику. В пересохшем горле запершило. Теперь Кассандра отчётливо чувствовала кисловатый запах с привкусом железа. Этот запах был ей знаком. Даже слишком хорошо.

Кровь.

Ею был пропитан и толстый матрас, стоивший дороже заработка Кассандры за весь прошлый год, и нижний край занавески. Капля. Тяжёлая и густая собиралась на углу матраса, дулась, наконец сорвалась вниз. Даже сквозь толстый войлок и кожу ботинка Кассандра почувствовала, как та плюхнулась на ногу. Она подавила так и не нашедший выхода крик.

Владелец кровати (абсолютно голый, если не считать волос, густо покрывавших грудь, живот и ноги) смотрел на неё снизу вверх, сильно запрокинув голову назад. Могли бы его остекленевшие глаза сейчас видеть, Кассандра стояла бы для него вверх ногами. Всё его тело изогнулось в форме мостика, пятки почти касались головы. Особенно нелепо поза смотрелась благодаря тому, что мужчина обладал весьма большим животом и скорее всего подобные кульбиты если и делал при жизни, то очень давно – ещё когда учился ползать. Теперь же попытка выгнуться обернулась сломанной шеей – Кассандра видела выпирающие под кадыком бугры позвонков. Руки мужчины также были сломаны. Причём самым жестоким образом – их сгибали в локтях (в неправильную сторону) до тех пор, пока кости не вышли из суставов и не вылезли наружу, разорвав сухожилия, кожу и вены.