Евгений Перов – Бес молний. Девочка и тролль (страница 2)

– Спасибо, пап, – закончив с ужином, девочка отодвинула тарелку.

Отец собрал посуду и пошел ко входу в дом. Открыв дверь, он быстро вышел наружу и оставил обе тарелки на крыльце. На миг непогода ворвалась внутрь. Огонь в очаге затрепетал. От холодного ветра кожа на руках Арики покрылась мурашками.

Но как только дверь закрылась, внутри снова воцарились покой и уют.

– Что толку дождю просто так лить? Пускай заодно и посуду помоет, – подмигнул отец.

Девочка улыбнулась. Там, снаружи, гроза продолжала буйствовать. Но теперь она не казалась такой уж страшной. Подумаешь, всего лишь ветер и дождь. Такого только малыши боятся. А Арика давно не малышка – еще прошлым летом ей исполнилось семь. Она теперь кучу дел самостоятельно делала: убиралась по дому, пока отец был на охоте, доила козу, кормила свиней, ходила со старшими девочками по грибы и по ягоды. Постепенно и готовить училась. На прошлой неделе почти испекла отцу лепешку. Почти – потому что отвлеклась, разглядывая залетевшего в хижину мотылька. Лепешка превратилась в горький и невкусный уголек. Хорошо еще, что дело не кончилось пожаром. Арика мысленно пообещала себе, что будет предельно внимательна, когда что-нибудь готовит.

– А нам с тобой уже и спать пора, – сказал отец.

– Да как уснуть в такую грозу? Все гремит да грохочет, – тем не менее, Арика зевнула, а предатели-веки будто только и ждали подобного предложения – вмиг отяжелели.

– Ты ложись иди, а я тебе историю расскажу, – предложил отец.

– Про кого?! – девочка обожала истории, которые отец иногда рассказывал ей на ночь. А их он знал великое множество: про лесных фей, про горных великанов, про ледяных монстров и про многих других сказочных существ. Часто там также были непослушные мальчики или девочки, которые, ослушавшись родителей, попадали в неприятности. Но, конечно же, эти истории всегда заканчивались хорошо.

– Про драконов.

Арика быстро умылась и расчесала волосы.

На улице по-прежнему выл ветер. Но теперь, когда девочка залезла под теплую шкуру, его завывания лишь подчеркивали уют жилища. Отец устроился в ногах. Чуть поодаль в очаге потрескивали тлеющие угли. Арика затаила дыхание в предвкушении рассказа.

– Это случилось давным-давно, – голос отца, глубокий и певучий, вмиг заполнил собой пустоту хижины. Интересно, почему все истории начинаются со слов «давным-давно»? Видимо, все интересное случилось в стародавние времена. А современная жизнь была полна лишь скучных забот. Эх, перенестись бы хоть на денек туда… в это манящее и сказочное «давным-давно» …

Отец, тем временем, продолжал:

– … когда люди еще не появились на свет. Не было тогда ни грома, ни молнии. Даже дождей не было, а все делилось на сушу и воду.

– Ух, ты! – не удержалась от возгласа Арика, чем, конечно же, навлекла недовольство отца.

– Или слушай и не перебивай, или не будет никакой истории, – строго сказал он.

Арика тут же нырнула с головой под теплую шкуру.

– Но и на суше, и на воде было не слишком весело: вся земля была плоской и сухой. Не существовало ни гор, ни рек. На каменистой почве ничего не росло, кроме колючих растений, да и те встречались крайне редко. Вода же представляла собой бескрайний океан, без рыбы, моллюсков и прочей живности. И жили в этом мире два огромных дракона, два брата: один жил на суше и звали его Ерд, другой был обитателем морей. Его имя было – Хав.

Тысячи лет они жили, каждый в своей стихии, не смея войти во владения другого. Так и продолжалось бы, если бы однажды не решили они выяснить, кто сильнее. Никто точно не знает, который из драконов затеял соревнование, да это и не важно.

– Смотри, – сказал Ерд, – от удара моего хвоста вся земля ходуном ходит.

И действительно: размахнулся зверь своим хвостом исполинским и обрушил его со всей силы на сушу. Не выдержала земля. Пошли по ней трещины повсюду. Разлетелись обломки, от них потом пошли горы.

– Велика твоя сила, брат, – признал Хав, – но посмотри, что я умею.

Топнул тогда водяной дракон ногой, и пошла волна такой высоты, что море вышло из берегов. А когда волна отхлынула, все трещины и ямы, которые образовались на суше, оказались заполнены водой. Колючие заросли же, еще недавно уродливые и безжизненные, превратились в зеленые леса.

Удивился Ерд. Но сдаваться и не подумал. Вместо этого он расправил крылья и принялся махать ими. Поднялся ветер такой силы, что деревья толщиной со взрослого человека вырывало с корнем.

Хав в ответ воздуха побольше набрал и выдул его вместе с пламенем. Закипела вода вокруг, забурлила. И поднялось облако пара, закрыв собою солнце.

Набросился на облако ветер, стал рвать на части. Тогда еще сильнее водяной дракон задышал огнем. Принялся и Ерд отчаянно махать крыльями. И в тот момент синий столб света выскользнул из потемневших облаков и обрушился на землю с таким грохотом, что даже драконы удивились и опустились вниз.

Тогда они заметили среди обугленных камней, в которые ударила молния, маленькое существо, что из нее родилось – беса. Задумались братья, осмотрелись. И увидели: спор их все вокруг преобразил. Земля больше не была пустыней. Она пестрела дивными лесами и извилистыми реками. В небе летали птицы, а в кустах затаились звери. Поменялось и море. Повсюду плескалась рыба, а когда Хав нырнул, то увидел сады еще богаче и пышнее, чем на суше. Поняли тогда братья, что не так и важно, кто сильнее, если смогли они вместе такую красоту создать. Помирились и пообещали друг другу больше не ссориться. Конечно, иногда и у них бывают разлады – и тогда мы вынуждены терпеть ненастную погоду… но обычно драконы быстро мирятся и тогда на смену дождю и снегу вновь приходит солнце.

Отец замолчал, прислушиваясь к дыханию дочери, пытаясь понять, спит она или еще нет.

Арика хотела сказать, что не спит, уже собиралась открыть глаза. Но ее веки неожиданно оказались жутко тяжелыми, а сказать и вовсе ничего не вышло. Отец поправил шкуру, укрывающую девочку, но Арика этого уже не почувствовала. Ей снились драконы.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Отец оказался прав. К утру о вчерашней грозе напоминали лишь лужи да мокрая трава. Весеннее солнце припекало совсем по-летнему, и Арика пожалела, что так тепло оделась для похода за грибами: поверх своего обычного платья, уже слегка коротковатого и изрядно обтрепавшегося снизу, она накинула шерстяную шаль.

Остальные спутницы Арики надели на себя гораздо меньше одежды. И пока девочки шли к лесу, многие посмеивались над ней.

Но, оказавшись в тени деревьев, Арика порадовалась тому, что взяла шаль. Солнце почти не пробивалось сквозь разросшиеся кроны. Густой и влажный воздух серебрился туманом в кустах и пробирал даже сквозь ворох одежды, а под ногами хлюпала грязь, проверяя на прочность башмаки.

И все же лес был прекрасен. Таинственный и лохматый, он манил звуками пения вернувшихся с зимовки птиц, запахами распускающихся на прогалинах цветов, а главное – обещанием пусть небольшого, но приключения. Было чуточку страшно и в то же время хотелось большего: сойти со знакомой тропинки, найти давно потерянное сокровище, увидеть что-то, чего другие еще не видели. Эта неизвестность вызывала странные ощущения – как будто что-то щекотало в груди.

Арика понимала, почему отец стал охотником. Он тоже любил лес и исследовать неведомое. Возможно, он мечтал поймать ранее невиданное существо. Ведь здесь за каждым деревом может поджидать какой-нибудь змееглав, или когтервач, или… Дав волю фантазии, Арика схватила с земли палку и сразила злобного великана – вымахавший с рост взрослого человека куст бузины.

– Арика! – раздался громкий окрик.

Арика мигом вернулась из мира мечтаний и грез в мир реальный – гораздо более скучное место. Фрида – самая старшая из девочек – недовольно смотрела на нее с высоты своего роста. Фриде было уже двенадцать, а ее родители считались богатейшими в деревне. Возможно, из-за этого она была такой занозой.

– Каждая пусть найдет себе пару, – скомандовала Фрида – Далеко не разбредаться. Особенно это касается вас, малявок, – старшая девочка грозно обвела взглядом Арику и остальных ее ровесниц, – если мне придется искать кого-то из вашей своры, когда найду – поколочу! А потом расскажу обо всем вашим родителям, и те всыплют вам еще раз! Так и знайте.

Фрида еще раз грозно посмотрела на Арику, для пущей серьезности сдвинув свои густые брови к переносице. Из-за этого показалось, будто у нее по лбу ползет жирная черная гусеница.

Арика не выдержала и прыснула от смеха. Это было ошибкой.

– Ты, дочь Свенсона, пойдешь со мной и Ульной. Учти, будь моя воля, вообще тебя не взяла бы. Мне прошлого раза хватило. Да твой отец с моим дружит крепко. Вот и попросил.

Арика почувствовала на себе осуждающие взгляды остальных девочек. И тут же злость на Фриду, которая преподнесла крохотное (ладно, пусть не совсем крохотное, но уж точно не слишком большое) недоразумение так, будто не было на свете ничего страшнее, чем заблудиться. Разве Арика была виновата, что нашла такую чудесную поляну, полную дикой земляники и крыжовника? Разве это была вина Арики, что остальные ушли так далеко и не заметили ее отсутствия? Разве…

– Ну, идешь ты или нет?! – крикнула Фрида.

Остальные девочки уже распределились по парам. Фрида, в дополнение к Арике, взяла себе в напарницы свою лучшую подругу – Ульну. Та, хоть и была на полгода младше Фриды, возвышалась над ней, как дуб над карликовой березкой. Прыщавая и щербатая, она превосходила ростом не только сверстниц, но и девочек на два-три года старше. Фрида всегда таскала за собой эту дылду – так ее кликали другие девочки между собой. Видимо, нравилось чувствовать себя красивой на ее фоне. К тому же Ульна беспрекословно исполняла любые приказы своей подруги, даже самые низкие, такие как отнять новую заколку или понравившуюся пряжку для плаща у другого ребенка. А могла и поколотить кого-нибудь, с кем Фрида рассорилась, или просто от дурного настроения.