Евгений Пчелов – Романовы. История великой династии (страница 101)
Его жёны: 1. 27.10.1940 г., Белград – Екатерина Рачич (4.07.1919 г., Лондон – 20.12.1946 г., Нёйи-сюр-Сэн), дочь Стефана Рачича и Павы Пачич;
2. 27.11.1949 г., Нью-Йорк – графиня Ирина Чернышёва-Безобразова (р. 26.09.1926 г., Нёйи-сюр-Сэн), дочь графа Сергея Александровича Чернышёва-Безобразова (1894–1972) и графини Елизаветы Дмитриевны Шереметевой (1893–1974). Племянница графини Прасковьи Дмитриевны Шереметевой (жена № 127) и графа Николая Дмитриевича Шереметева (см. № 132). В настоящее время живёт в Нью-Йорке. Является активной деятельницей Русской Православной Церкви за границей, возглавляемой митрополитом Агафангелом.
От обоих браков детей нет.
2. Княжна Наталья Константиновна (6/19.04. 1914 г., Кичкинэ, крымское имение Великого князя Дмитрия Константиновича недалеко от Ай-Тодора – 26.08.1984 г., Лондон).
М.: 22.04.1944 г., Лондон – сэр Чарлз Хепберн Джонстон (11.03.1912 г., Лондон – 23.04.1986 г., там же), дипломат. От этого брака потомства тоже нет.
120/92. Константин Константинович младший (20.12.1890/1.01.1891 г., СПб. – погиб близ Алапаевска в ночь с 17 на 18 июля 1918 г. вместе с братьями Иоанном и Игорем и другими Романовыми, в 1919 г. останки захоронены в Алапаевском соборе, в апреле 1920 г. – в склепе храма Серафима Саровского в Пекине).
Князь Константин служил в лейб-гвардии Измайловском полку, где когда-то служил и его отец. В 1911 г. был назначен флигель-адъютантом, участвовал в Первой мировой войне. За храбрость в бою и спасение полкового знамени награждён орденом Святого Георгия 4-й степени. О нём отзывались как о скромном и очень достойном человеке.
Матушка Тамара – настоятельница Елеонского женского монастыря в Иерусалиме
После революции он разделил судьбу братьев Иоанна и Игоря, трагически закончив свою жизнь под Алапаевском. Когда его тело извлекли из шахты, во рту обнаружили землю. В страшных мучениях он, умирая, видимо, глодал землю, чтоб облегчить желудочные спазмы. Голова и тело его были покрыты ранами и кровоподтёками. Русская Православная Церковь за границей причислила Константина Константиновича к лику Новомучеников Российских 1 ноября 1981 года.
Князь Константин Константинович младши
121/92. Олег Константинович (15/27.11. 1892 г., СПб. – 29.09/12.10.1914 г., Вильна, похоронен в подмосковном имении отца, Великого князя Константина Константиновича, – Осташево).
Окончил Полоцкий кадетский корпус (1910 г.), выпускник Императорского Александровского лицея (1913 г., серебряная медаль), служил в лейб-гвардии Гусарском полку, корнет.
О, дай мне, Боже, вдохновенье,
Поэта пламенную кровь.
О, дай мне кротость и смиренье,
Восторги, песни и любовь.
О, дай мне смелый взгляд орлиный,
Свободных песен соловья,
О, дай полёт мне лебединый,
Пророка вещие слова.
О, дай мне прежних мук забвенье
И тихий, грустный, зимний сон,
О, дай мне силу всепрощенья
И лиры струн печальный звон.
О, дай волнующую радость,
Любовь всем сердцем, всей душой…
Пошли мне ветреную младость,
Пошли мне в старости покой.
Это стихотворение талантливого юноши, жизнь которого оборвалась на войне, Олега Константиновича, любимого сына К. Р., его надежды и радости, того, в ком он видел воплощение своих чаяний, в кого вдохнул бесценный поэтический дар.
Олег Константинович был первым в династии Романовых, кто с разрешения государя учился в гражданском учебном заведении – Александровском (ранее Царскосельском) лицее, в числе первых выпускников которого был столь почитаемый князем Олегом Пушкин. Он закончил Лицей с серебряной медалью, а за выпускное сочинение «Феофан Прокопович как юрист» получил Пушкинскую медаль, дававшуюся не только за научные, но и за литературные достоинства произведения. Князь Олег был удивительно разносторонней личностью: серьёзно занимался музыкой, живописью, играл в домашних спектаклях и писал стихи. Он мечтал о литературной деятельности, пробовал свои силы и в прозе, а также оставил след в литературоведении. По его инициативе началось издание рукописей Пушкина, хранившихся в Румянцевском музее и музее самого лицея. Первый выпуск «Рукописей Пушкина» увидел свет в 1912 году.
Князь Олег Константинович
Даже в праздничный день совершеннолетия этот талантливый юноша представлял свою письменную работу в Лицее и делал это так же радостно, как и наслаждался произведениями живописи или пением Шаляпина в «Севильском цирюльнике». Об этом говорит небольшой отрывок из его письма отцу: «День моего совершеннолетия был одним из самых радостных дней всей моей жизни: твои и мам'a подарки, чудный молебен, завтрак со всеми старыми и наличными служащими Мраморного и Павловска, икона, которой благословил меня митрополит Флавиан (Киевский), икона от служащих, икона от прислуги, картина Шишкина, которую мне подарили братья, удавшийся вечером реферат, представление “Севильского цирюльника” и, наконец, телеграмма от Государя – всё это меня так радовало и трогало, что и сказать трудно».
Олег поступил на службу в гвардейский Гусарский полк. Когда началась Первая мировая война, как и все взрослые сыновья К. Р., ушёл на фронт. Он очень гордился, что может выполнить свой патриотический долг. Храбро сражался в Восточной Пруссии. А 27 сентября был ранен во время лихой атаки на неприятельский разъезд. Вот как вспоминал об этом генерал Н.Н. Ермолинский: «27 сентября после полудня 2-ая Гвардейская кавалерийская дивизия, имея в авангарде два эскадрона Гусарского полка, наступала в направлении Владиславова. Проходя недалеко от деревни Пильвишки, боковая застава заметила неприятельский разъезд и начала его обстреливать. Немцы шарахнулись в сторону и наскочили на четвёртый эскадрон Гусарского полка, шедший в голове колонны главных сил. Тотчас же был открыт огонь. Разъезд повернул опять, но встретил заставу Его Величества эскадрона под командой корнета Безобразова. Как раз в этот момент князь Олег, давно стремившийся в дело, стал проситься у эскадронного командира, графа Игнатьева, чтобы ему позволили с его взводом захватить зарвавшихся немцев. Эскадронный командир долго не соглашался его отпустить, но наконец уступил. Всё остальное произошло очень быстро. Преследуя отступающий неприятельский разъезд, князь Олег вынесся далеко вперёд на своей кровной кобыле Диане. Вот они настигают отстреливающегося противника… Пятеро немцев валятся, прочие сдаются; но в это время в князя Олега целится с земли раненый всадник… Выстрел, и князь Олег валится с лошади… Первыми подскакали к раненому князю вольноопределяющийся граф Бобринский и унтер-офицеры Василевский и Потапов. Первые два принялись перевязывать рану… На вопрос, не больно ли ему, князь Олег ответил отрицательно… Увидав прискакавших братьев, раненый обратился к князю Гавриилу Константиновичу со словами: “Перекрести меня!”».
Князя повезли в Вильно. Профессор В.А. Оппель рассказывал: «Олег Константинович бодрился, улыбался, временами говорил, временами закрывал глаза и погружался в полусон, но тем не менее его постоянно беспокоили ноги…» Врачи сделали операцию, но уже началось заражение крови. Генерал-майор В.А. Адамович: «Его Высочество встретил меня… приветливо, даже весело, улыбнулся, протянул руку и жестом предложил сесть… Войдя, я поздравил князя с пролитием крови за Родину. Его Высочество перекрестился и сказал спокойно: “Я так счастлив, так счастлив! Это нужно было. Это поддержит дух. В войсках произведёт хорошее впечатление, когда узнают, что пролита кровь Царского Дома”. Его Высочество сказал мне, что вчера причастился. “Но вы скажите дома, что мне никто не предлагал. Это было моё личное желание. Я причастился, чтобы мне было легче”… Его Высочество был оживлён и сиял в счастливом для него сознании своих страданий. Мгновениями же были видны подавляемые им мучения».
Император наградил Олега орденом Святого Георгия 4-й степени. Но 29 сентября положение князя резко ухудшилось. «Всё утро он не находил себе места, теперь же на вопрос о самочувствии, отвечал неизменно: “Чувствую себя ве-ли-ко-леп-но”. При этом язык его не слушался, и он с трудом выговаривал слова» (Н.Н. Ермолинский). Приехали родители. «На минуту он узнал их. Великий князь привёз умирающему сыну Георгиевский крест его деда. – Крестик Анпап'a! – прошептал князь Олег. Он потянулся и поцеловал белую эмаль. Крест прикололи к его рубашке. Вскоре больной стал задыхаться… Началось страшное ожидание смерти: шёпот священника, последние резкие вздохи… Великий князь, стоя на коленях у изголовья, закрывал сыну глаза; Великая княгиня грела холодевшие руки. Мы с князем Игорем Константиновичем стояли на коленях в ногах. В 8 часов 20 минут окончилась молодая жизнь… Светлое, детски чистое лицо князя было отлично освещено верхней лампой. Он лежал спокойный, ясный, просветлённый, будто спал. Белая эмаль, к которой он прикоснулся холодеющими губами, ярко выделялась на груди» (Н.Н. Ермолинский).
Похоронили Олега Константиновича в его любимом подмосковном отцовском имении Осташево.
Источники и литература:
Его письма с фронта: «Молитесь за нас…» // Отечественные архивы. № 2. 1995. С. 103–109.