Евгений Пчелов – История Рюриковичей (страница 78)
Великий князь владимирский Юрий Всеволодович во время нашествия Батыя (26.11.1187—4.03.1238) погиб в битве с монголами на реке Сити. Он причислен к лику святых Русской Православной церковью. Почти вся его семья, включая сына Владимира, сидевшего в Москве, была истреблена монголами в 1238 г. Владимира враги захватили в плен и притащили под стены города, требуя жителей сдаться, а потом убили. В живых осталась лишь одна дочь, выданная ранее замуж за брата Даниила галицкого – Василько Романовича. Разветвлённое потомство пошло от трёх сыновей Всеволода III – Константина, Ярослава и Ивана.
Старший сын Всеволода Константин (18.05.1185—2.02.1218) стал родоначальником ростовской и белозерской династий Рюриковичей. Он был старше Юрия на два года, но тем не менее отец завещал владимирское княжение не ему, а Юрию. Это послужило толчком для новых усобиц. Константин начал войну. В союзе с новгородским князем Мстиславом Удатным он разбил дружины Юрия в 1216 г. в Липицкой битве (произошла на Липицком поле у реки Липицы неподалёку от Юрьева-Польского). Только тогда Константин смог занять великокняжеский стол. Но после смерти Константина Юрий вновь стал великим владимирским князем.
Великий князь Всеволод III Юрьевич. Рисунок В.П. Верещагина. 1891 г.
Раздробленность и усобицы не обошли стороной и Владимиро-Суздальскую Русь. Уже после смерти Всеволода начали выделяться всё новые и новые княжества: Ярославское, Ростовское, Юрьев-Польское и многие другие, и даже монгольское нашествие не остановило этот процесс.
Сын Константина Всеволодовича – Василько Константинович (род. 7.12.1209), князь ростовский, в 1238 г. принял мученическую смерть от монголов после разгрома на Сити и является одним из наиболее почитаемых русских святых. Воины Батыя захватили раненого князя в плен и привели в Шеренский лес (в 25 верстах от города Кашина). Ему предложили перейти на службу к завоевателям, сулили власть и блага, но мужественный герой с презрением отверг эти предложения. Василька долго мучили и наконец умертвили. Его женой была дочь князя Михаила Всеволодовича черниговского – Мария (свадьба состоялась 10 февраля 1227 г. в Москве). Её отец также погиб от ордынских мечей, только в 1246 г. Потеряв и мужа, и отца, Мария вместе с сыновьями установила в их честь церковное почитание в Ростове. Княгиня ушла в основанный ею на окраине Ростова Спасский монастырь, где занялась летописанием (возможно, её записи сохранились в составе Лаврентьевской летописи). Она отличалась высокой образованностью, любила книжность и почитается одной из выдающихся женщин Древней Руси. Скончалась в 1271 г. и похоронена в монастыре, который создала.
Символичными оказались имена, которые дали своим сыновьям Василько и Мария, – Борис и Глеб. Эти имена первых князей-мучеников словно предопределили трагическую гибель двух членов семьи – князя черниговского и его зятя князя ростовского. От старшего сына Бориса (1231–1277), женатого на княжне муромской Марии Ярославне (ум. в 1297), пошла ростовская династия, от другого сына Глеба (ум. в 1278), женатого на ордынке, – белозерская.
Ростовские князья
В XIV веке ростовские Рюриковичи разделились на две ветви, и в соответствии с этим княжество и сам город были поделены на две части. Обе ветви происходят от двух правнуков Бориса Васильковича: потомство старшего, Фёдора Васильевича (ум. в 1331), владело Сретенской стороной Ростова; потомки младшего, Константина Васильевича (ум. в 1365), – Борисоглебской стороной. И с тех пор «род князей Ростовских пошёл надвое».
Константин был женат на дочери Ивана Калиты Марии. Московские князья постепенно присоединили к своим землям и обе части Ростовского княжества, но не путём захвата, а с помощью денег – просто купили у князей их владетельные права. Сретенская сторона окончательно утратила самостоятельность при Василии I. Внук Фёдора Васильевича – Иван Андреевич продал свои оставшиеся владения великому владимирскому и московскому князю (хотя ещё при Иване Калите московские князья приобрели какие-то права на Сретенскую часть). А Борисоглебская часть просуществовала дольше. Потомки этой линии ростовской династии (двоюродные братья, правнуки Константина Васильевича – князья Владимир Андреевич и Иван Иванович Долгой) продали свою вотчину Ивану III зимой 1474 года.
Раздробленность Ростовского княжества (как и многих других русских княжеств) породила весёлую народную поговорку: «В Ростовской земле князь в каждом селе». И действительно, сильно разросшийся княжеский род дробил свои владения всё больше и больше, так что князьям уже не хватало городов, и они наделялись сёлами. Но постепенно все эти мелкие уделы вливались в Московскую Русь, а их правители переходили ко двору своих новых сюзеренов на положение служилых князей. Однако в отличие от потомков черниговской или смоленской династии ростовские княжата смогли сохранить за собой свои княжеские титулы.
От старшей, «сретенской», линии ростовских князей произошли роды князей Щепиных-Ростовских, Приимковых-Ростовских, Гвоздевых-Ростовских, Бахтеяровых-Ростовских и Голениных-Ростовских. От младшей, «борисоглебской», ветви – князья Хохолковы-Ростовские, Катыревы-Ростовские, Буйносовы-Ростовские, Яновы-Ростовские, Темкины-Ростовские, Пужбольские-Ростовские, Ласткины (также Ласкины) – Ростовские, Касаткины-Ростовские, Лобановы-Ростовские, Голубые-Ростовские, Бритые-Ростовские и Бычковы-Ростовские. Большинство этих родов исчезло ещё в допетровской Руси, но некоторые существовали и позднее. Как всегда, отметим наиболее известных потомков ростовских князей.
Их фамилия произошла от прозвища родоначальника – князя Александра Фёдоровича Щепы, женатого на двоюродной сестре Ивана Ивановича Годуна (основателя рода Годуновых). В XVI–XVII веках Щепины-Ростовские служили воеводами и стольниками. Этот род не принадлежал к числу знатных
Князь Дмитрий Александрович Щепин-Ростовский (1798–1858) воспитывался в Морском кадетском корпусе, откуда выпущен мичманом в 1816 г. Служил на флоте: в 1817 и 1818 гг. находился в плавании от Кронштадта до испанского порта Кадис и обратно. В 1819 г. переведён в Гвардейский экипаж, уволен от службы капитан-лейтенантом в 1822 г. Однако через год вновь определён на службу поручиком в лейб-гвардии Московский полк, штабс-капитан (1824). Хотя князь и не состоял в тайных обществах, он принял деятельное участие в восстании декабристов на Сенатской площади. Ранним утром 14 декабря он, вместе с братьями Александром и Михаилом Бестужевыми, возмущая свою воинскую часть, саблей ранил полкового командира генерал-майора барона Фредерикса, полковника Хвощинского и двух гренадер, захватив полковое знамя. Солдаты Московского полка во главе с Бестужевыми и Щепиным-Ростовским первыми пришли на Сенатскую площадь. После подавления мятежа потомка ростовских князей первым из декабристов доставили в Зимний дворец к Николаю I. Князя осудили по I разряду, но по конфирмации приговорили в каторжную работу вечно. Лишённого титула и дворянства Дмитрия Александровича отправили в Сибирь. Срок его неоднократно сокращался, и в 1839 г. Щепина перевели на поселение. По манифесту об амнистии декабристов 1856 г., «дарованы ему и законным детям, рождённым после приговора, все права потомственного дворянства без титула, прежде им носимого и без права на прежнее имущество, с разрешением свободного жительства везде, кроме столиц, под надзором». С января 1857 г. бывший декабрист жил в Ростовском уезде, а умер в городе Шуе Владимирской губернии. Он был последним князем Щепиным-Ростовским.
Своей фамилией они обязаны родоначальнику – боярину Василия III князю Ивану Андреевичу Катырю. Род продолжался недолго. Его последний представитель – князь Иван Михайлович Катырев-Ростовский женился на Татьяне Фёдоровне Романовой, родной сестре будущего царя Михаила Фёдоровича, умершей в очень молодом возрасте от многих лишений Смутного времени. В правление своего шурина князь Катырев-Ростовский служил в московском судном приказе и затем воеводой в Новгороде. Знаменитым в последующих веках сделало его участие в составлении «Летописной книги», созданной в 1622–1626 гг. (вероятно, автором этого произведения был князь С.И. Шаховской, а Катырев-Ростовский отредактировал его). Это одно из лучших произведений, посвящённых Смуте. В конце него помещена великолепная портретная галерея: «Описание краткое царей московских, их внешности и нрава», в которой впервые в русской литературе дана психологическая характеристика русских правителей конца XVI – начала XVII века. Князь Иван Михайлович скончался в ноябре 1640 г., и с ним прекратился род Катыревых-Ростовских.
Основатель этого рода князь Иван Александрович Хохолков носил прозвище Буйнос. На дочери князя Петра Ивановича Буйносова-Ростовского в 1608 г. вторым браком женился царь Василий Иванович (Шуйский). Первоначально её звали Екатериной, но по восшествии на престол нарекли Марией. В 1610 г. Шуйского свергли с престола, а его жену постригли в монастырь с именем Елена. Её дочери Анна и Анастасия умерли в младенчестве. Инокиня Елена жила в московском Новодевичьем монастыре. В 1615 г. царь Михаил Фёдорович прислал ей на новоселье сорок соболей. Вероятно, к тому времени для бывшей царицы были обустроены отдельные кельи. Через десять лет, в 1626 г., царственная монахиня скончалась. На сестре Екатерины – Пелагее (ум. в 1654) был женат князь Алексей Григорьевич Долгоруков (ум. в 1646), а на другой сестре, Марии, – боярин князь Иван Михайлович Воротынский (один из тех, кто сверг Шуйского с престола, а затем стал членом Семибоярщины). Род князей Буйносовых-Ростовских исчез к концу XVII века. А.Н. Толстой использовал эту фамилию для старинной боярской семьи – персонажей своего романа «Пётр I».