Евгений Пащенко – Никто не виноват (страница 2)
– Ожидайте, пожалуйста. Елена Викторовна сейчас придёт.
– Хорошо. Спасибо.
Медсестра исчезла так же быстро, как и появилась.
Каждый раз, когда сижу в стоматологическом кресле, мыслями проваливаюсь куда-то в прошлое. Пытаюсь вспомнить, когда в последний раз я брался за ум и активно занимался лечением зубов. Наверное, это было летом после второго курса института или, может быть, после третьего. Я тогда тоже как-то так ни с того ни с сего взял себя в руки и занялся своим здоровьем. Что тогда на меня нашло? Даже не знаю… Клиники тогда этой не было. И врачи другие были. И технологии были совсем не такие. Да, и я, наверное, был другой… Иногда мне кажется, что это, вообще, было не со мной, а с кем-то другим. Годы как-то так быстро летят, что пока ты учишься, кажется, что этому нет конца. А сейчас, оглядываясь назад, невольно думаешь, ёлки-палки, неужели всё это было со мной? Как быстро так время пролетело? Вон, друзья все переженились, знакомые девчонки вышли замуж. У некоторых уже есть дети. Когда они всё успевают? Почему у меня не так, как у других? Почему я торможу? И мы как-то с Юлей почему-то до сих пор не обсуждали этот вопрос… Почему, сам не понимаю. Я же люблю её. Что мне ещё надо? Я же её с мамой уже познакомил. Она была очень рада за меня. Сказала мне потом, что Юля ей очень понравилась. В тот день мы нежданно-негаданно заявились в гости с дружественным, так сказать, визитом. Упали, конечно, не совсем как снег на голову. Я предварительно позвонил и предупредил о нашем визите. Так, что мама не была застигнута врасплох, а успела, как она потом сказала, слегка подготовиться. Что-то по хозяйству помела, где-то поскребла и чайник успела включить. А мы с только что купленным тортом приехали на чай и заодно познакомиться. Это была моя идея. Юля не возражала, когда я ей это предложил, хотя, как я потом понял, немного нервничала. Понятно, дело ответственное. Но, всё прошло гладко. Мои опасения и Юлины переживания оказались напрасными. Мы пили чай, сидя во дворе за столом в тени виноградника, щурились от солнечных лучей, пробивающихся сквозь листву, и вели светские разговоры ни о чём. Некоторыми вопросами мама пыталась Юлю смутить, но я успевал вовремя переключить тему для разговора. В общем, держалась молодцом. В конце она помогала убрать посуду со стола и вымыла чашки, чем, по-моему, окончательно растопила мамино сердце. Когда мы уезжали, мама, прощаясь, обняла её, как родную и пожелала нам любви.
– О! Какие люди! – Лена появилась словно из ниоткуда. – Привет!
– Спокойствие, девушка. Держите себя в руках.
– Всё шутишь, да? Ох и шутник же ты, Серёжка!
– Привет! – улыбаюсь ей.
Рада меня видеть, все эмоции на лице написаны. Я тоже очень рад. И по-человечески и потому, что сегодня лечу последний зуб и, наконец-то, вся эта эпопея закончится.
– Хорошо, что ты пришёл. Теперь он не отвертится.
– Кто?
– Артём!
Мои брови удивлённо поползли вверх.
– Не могу его уговорить полечить зубы. Три зуба с кариесом, а он лечить их не хочет!
– Наверное, боится?
– Ну, да! Я ему, главное дело, говорю, что будет не больно, сейчас современные технологии, а он ни в какую. Представляешь?
– Угу…
– Так он в последний раз, знаешь, что придумал?
– Что?
– Если, говорит, Сергей все зубы вылечит, тогда и я пойду лечить.
– А-а-а… вон чего… – растянул улыбку до ушей. – Бедный Артём. Кажется, он теперь не отвертится.
– Ни за что! Пусть теперь только попробует!
Её лицо светится счастьем. На ней медицинская маска и прозрачный защитный экран. Улыбку не видно, хотя понятно, что улыбается. Вся мимика в её глазах. Сама вся в голубом, а на руках стерильные розовые перчатки. Всегда восхищался её умением выглядеть в меру строго, но при этом стильно. Стильно и стерильно. Вот так.
– Что у нас сегодня, последний?
– Да, – отвечаю ей. – Интересно, что человек чувствует после того, как вылечит все зубы?
– Вот как раз и расскажешь мне о своих чувствах, – улыбнулась в ответ. – Ну что, приступим?
– Ага.
– Я, кстати, ещё раз КТ посмотрела, там у этого зуба, как и у предыдущего, глубокий кариес. Камера близко, поэтому сейчас сложно что-то загадывать. В общем вскроем, посмотрим.
Пока рассказывала, подготовила анестезию.
– Открываем…
Тонкая игла мягко входит в живую ткань и, кажется, что десна в этом месте начинает увеличиваться в объёме.
– Нормально? – следит за моей реакцией.
– Угу…
Вытащила иглу. С другой стороны, по ощущениям, так же комарик десну укусил. Прям, такой себе комар. Папа всех комаров. Чувствую, что десна в этом месте уже занемела, хотя не прошло, по ощущениям, и десяти секунд. Какая-то магия. Взглядом упираюсь в белый потолок. Квадраты металлических светильников содержат по пять рядов ярких светодиодов, по двадцать восемь штук в каждом ряду. Я их пересчитал, чтобы себя успокоить, ещё в прошлый раз. Сейчас же снова пробежался по ним взглядом. Да, двадцать восемь штук. Ни больше, ни меньше. Во втором ряду два не горят. Мне не видно, что делает Лена, слышно только, что шуршит чем-то металлическим. Мысленно успел перекреститься, когда она поправила четырёхглазую лампу, жирафом свисающую надо мной. Ну, с Богом!
Когда начинает работать бормашина, я сжимаю руками салфетку и понимаю, что это именно то, что заставляет голову очиститься от всяких мыслей. Не больно, но ощущения, конечно, не из приятных, поэтому я прекрасно понимаю Артёма. К такому нужно быть морально готовым. Я каждый раз, когда слышу этот звук, мысленно сжимаюсь и замираю. Кажется, в этот момент время останавливается…
Периодически машина, грызущая мой зуб, сбрасывает обороты и замолкает. Как будто, что-то обдумывает. Я успеваю мысленно предположить, что уже всё, но она снова включается и продолжает свою работу…
Невозможно понять, сколько прошло времени, прежде чем я услышал удовлетворение в её голосе:
– Депульпировать не будем. Мне всё нравится.
Внутри волна облегчения. Слава Богу.
Лена включает режим скульптора-реставратора и начинает заниматься восстановлением зуба. Открываются и закрываются какие-то баночки, что-то взбалтывается. Чем-то пшикает на зуб. Куда-то дует воздухом. Каким-то инструментом наносит нужный слой магического вещества, что-то там подправляет. Затем берёт в руки какой-то прибор, направляет его на это место и ждёт, пока он своим пиканьем не отсчитает нужное количество времени. Магия и волшебство в одном флаконе. Она делает всё настолько аккуратно и выполняет это с такой самоотдачей, что каждый раз на выходе получается произведение искусства. По-другому это не назовёшь. Уж, я-то знаю. Все отремонтированные ею зубы невозможно отличить от настоящих, потому что скрупулёзно воссоздан даже рельеф каждого зуба! У неё реально золотые руки. Как же Артёму повезло! Я ему завидую. И почему он до сих пор не вылечил свои зубы? Вопрос без ответа. Хотя, думаю, он реально теперь не отвертится.
– Ну, вот. Посмотри, какой красивый зубик получился, – протягивает мне зеркало с ручкой.
– Очень красивый. Как настоящий.
Удовольствие от проделанной работы у неё на лице. Когда человек вкладывает всю душу в то, что он делает, на выходе всегда получается великолепный результат.
– Сейчас ещё немножко подшлифуем…
– Угу…
Отшлифовала, проверила смыкание и убедилась в том, что со всех сторон всё отлично.
– Попробуй языком. Со всех сторон хорошо?
– Да. Всё хорошо.
– Замечательно, – выдохнула Лена. – Ну что? Что ты теперь чувствуешь?
У меня в этот момент, наверное, лицо самого довольного человека в мире. В душе огромное облегчение от того, что всё закончилось.
– Я даже не знаю, как выразить словами свои эмоции… Спасибо тебе огромное! У меня просто нет слов.
– Ладно. Я поняла, – улыбается, глядя на то, как я прижимаю салфетку к груди. – Наверное, я сделала тебя немножко счастливее…
– Точно. – выдохнул я. – И у тебя это получилось…
Она нажала на кнопку, и спинка кресла вернула меня в вертикальное положение.
– Присаживайся на стул, а я пока запишу…
– Хорошо.
Сидя на стуле, слушаю, как она, щёлкая мышкой, вносит информацию в компьютер. Языком непроизвольно трогаю только что отремонтированный зуб. Необычное ощущение. Как будто, всю жизнь так и было. Салфетку, которую держу в руке, кажется, душили, пока окончательно не задушили. Вид у неё ещё тот. Сжалился над ней и спрятал её в карман. Только сейчас начинаю понемногу приходить в себя. Кстати, а сколько времени? Ищу глазами часы на стене. Чтобы рассмотреть время, приходится неудобно выворачивать шею, они висят прям надо мной.
– Торопишься? – спрашивает Лена.
– Ну да… Сегодня у меня не выходной…
– Всё уже внесла и закрыла. Не буду тогда тебя задерживать… Кстати, как там моя подруга поживает? Ты ей хоть привет от меня передай, а то мы что-то, прям, не виделись давно…
– Хорошо. Передам…
Встал, перекинул сумку через плечо и, собравшись уходить, вспомнил:
– Кстати, Артёму тоже привет от меня передавай.
– Хорошо, – улыбнулась мне.
В моей душе какой-то диссонанс.