Евгений Осьминожкин – Многоликие - 4 (страница 25)

Хотя все больше стали попадаться на глаза откровенные доходяги, с которыми не будь я пленником, то разобрался бы в два счета и даже без магии.

Больно уколола мысль, что в нашем краю тоже есть те, кто вообще не занимался прокачкой боевых навыков и при этом как и эти доходяги отлично и спокойно живут. Выходит каждый город порождает сильных защитников, что способы обеспечить покой и безопастность таким доходягам.

Тяжелым грузом упала на дно души следующая мысль — сила не всегда все решает. На секунду представил, что сильнейшие воины из этого поселения напали на наш край. Если бы такое произошло, то наши бы отбились, ведь защитная магия на нашей стороне. Также и здесь, я чужой для этого города, поэтому все мне кажется неправильным и грязным, хотя можно признать, что в нашем селении все почти такое же. Только у себя я почетный воин, а здесь я пленник. Но даже если бы я был наисильнейшим воином, то защитники этого города все равно смогли бы меня победить. Ведь дело не в силе одного человека, а в силе всех защитников. И мы попав в плен к этим чужакам, не просто сами погибли, но также ослабили наш край, ведь мы были частью общей силы, что могла бы встать на защиту в случае падения магического полога, теперь же взрослым, моим родным и близким уже не придется на меня рассчитывать.

Мы прошли к огромному помещению с зарешеченной крышей. Мы послушными куклами зашли к другим пленникам, все они были кто во что одет, но у всех было одинаковое выражение лица — безысходное. Стоило за нами закрыться решетке, как со всего тела, кроме шеи земля опала и вслед за ней рухнул я на землю. Усталость тела даже не позволила поровнее лечь, как упал, так и продолжил лежать. Лишь спустя пару часов забытья и коротких пробуждений смог накопленные силы потратить на то, чтобы поровнее лечь и уже забыться обычным сном.

Не знаю как долго я пролежал, но когда открыл глаза, в небе ярко светило солнце и многие пленники постарались убраться в тенек. На крохах накопленных сил пристал и оглянулся. Помещение большое, круглое, а может овальное, тяжело понять, везде закругления и уйма народу, некоторые просто так ходят туда-сюда. Не далеко от себя увидел спящих друзей.

— Эй, — позвал я Жижу.

Друг ничего не ответил, спустя секунду я понял, что у меня еще слишком мало сил и решил поспать, стоило опустить голову на землю, как сразу провалился в сон.

Во второй раз пробуждение принесло небольшой сюрприз, солнце еще только собиралось всходить. Если сопоставить, то я проспал почти сутки.

Вторым сюрпризом стало, что мои друзья уже проснулись и сидят тесным кружком.

— Чего не разбудили? — пожурил я их, когда подошел и присел рядом.

— А зачем? — спросил Жижа. — Силы еще могут пригодится, думаю у вас также как у меня характеристики падали от заключения в земляной кокон.

Все закивали.

— Мы еще в тюрьме, — произнес Глазастик, — так что характеристики будут и дальше убавляться.

— Не проще нас было убить сразу? — спросил Палка.

— Не проще, — ответил Жижа. — Сначала нас попытаются продать. Если не получится, то оставят здесь, мир сам нас уничтожит.

— Спасибо, успокоил, — съязвил я.

— Да, знаю, я виноват, можете меня убить, не обижусь, — на полной серьезе произнес Жижа.

Мы с друзьями переглянулись, а Жижа даже глаза закрыл, чтобы не видеть, кто будет убивать.

— Не дури, — сказал Палка и ударил Жижу в плечо. — Наш общий план, общая и беда.

— Дело скрылся? — спросил я.

— Судя по всему да, — ответил Жижа. — Раз с нами нет, то значит убежать успел.

— Это хорошо, — сказал Палка мечтательным голосом.

Каждый наверно как и я на секунду представил, что за нами явится помощь и спасет, но временное помутненеие было не долгим и быстро у всех вернулось правильное восприятие мира, все взгрустнули.

— Что будет делать? — спросил Глазастик, ни к кому не обращаясь.

Я пожал плечами. Палка отвел глаза, а Жижа развел руки.

— У нас хотя бы есть шанс выжить? — спросил Глазастик вновь ни к кому не обращаясь, но на этот раз с надеждой в голосе.

— Думаю, да, — ответил я первым.

Все на меня посмотрели, боясь поверить, вдруг я что-то знаю, чего им неведомо.

— Раз живы, то значит шанс есть, — ответил я присказкой деда Иссея, он всегда говорил, что во многих историях герои выпутывались из жутких ситуаций, когда казалось, что всё, выбраться невозможно.

Хоть все поняли, что я сказал пустые слова, но судя по их взглядам им стало чуточку, но легче.

Мы посидели, подумали.

— Если заставят быть прислугой, то еще смогу стерпеть и так жить, — сообщил Палка, разорвав наши тяжелые думы, — Но если стать секс-игрушкой для какого-нибудь извращенца, то простите друзья, я предпочту смерть. А раз мне не сразу удастся умереть, то прощу всех и каждого, если случится такое, то меня никогда не воскрешать, не хочу жить с таким прошлым, не хочу быть грязным.

— Присоединяюсь, меня в таком случае тоже не воскрешайте, — произнес Глазастик.

— Хм, можно подумать, кого-то этим удивили, — за всех подвел итог Жижа. — Каждый из нас на такое пойдет, лучше смерть, чем быть секс-рабом.

— Я все же предлагаю подумать о том, как выбираться, — предложил я. — Секс, рабы, игрушки — это всё важно, но не определяющее. Можно подумать вас устроит жизнь раба не выходящего из канализации или еще чего. Нет, я не говорю, что секс-рабом быть лучше, нет и нет. Я хочу сказать, что раз нас попытаются продать, то значит будут как-то оценивать. А раз так, чтобы нам не оказаться в еще более невыгодном положении, то надо начать приводить себя в порядок, чтобы понравится будущим хозяевам.

— Тебя так послушать, то надо себя причесать и умаслить, чтобы выглядеть получше, — поморщился Жижа.

— Если грубо, то да, — не смутился я.

— Тебе хочется быть рабом? — спросил Палка.

— Нет, конечно же. — ответил я. — Но какие есть варианты? Сесть и начать плакать? Или глядя на других сидеть и ничего не делать, постепенно приближая себя к смерти?

— Нет, но, — произнес и не стал продолжать Жижа.

— Мы хотели посмотреть мир, проявить себя, — напомнил я друзьям. — Может нам еще будет суждено стать величайшими героями. Может нас наймут в армию, а там удастся выжить и стать свободным человеком.

— А что такое возможно, — согласился Палка.

— Пожалуй ты прав, — воспрял духом Глазастик.

— Тогда чего сидим? — рявкнул Жижа. — Все встали и давайте приводить себя в порядок. Мы еще побарахтаемся, мы еще себя проявим.

Все поднялись, хоть и призрачный шанс, но он все же есть. Мы принялись очищать себя от грязи, а после занялись простыми физическими управжнениями, чтобы вернуть себе потраченные характеристики.

Глава 2-4

На новом месте нас стали ежедневно кормить. Несколько охранников, что сторожили всех нас никак не мешали нашим тренировкам. За все время только двое приведенных новичков решили повздорить между собой. Но им даже не удалось друг друга серьезно покалечить, так всего лишь парочкой ударов обменялись, а затем вдруг оба начали хрипеть. Позже выяснилось, что олухи не заметили как ошейники из земли стали постепенно сужаться и в итоге обоих задушили.

Мы, как и другие новички, мигом усвоили, что слова хоть об одном нарушении мгновенно карается смертью. Видно никто тут особо не дорожит нашими жизнями. Будем жить — хорошо, а нет — там меньше хлопот.

Раз в месяц нас водили на какую-то площадь, где наш хозяин выставлял нас на продажу. В первый же раз купили Палку, куда его увели мы так никогда больше и не узнали. Когда поняли, что его от нас отделяют, то в его взгляде было много чего.

Ему, как и нам было страшно оставаться одному. Он сильный, прокаченный, видно этим кого-то и заинтересовал, но все же он еще молодой парень, что не видел жизни, как и мы все.

На вторых торгах к нам подошел странный тип и я почувствовал как он прикоснулся волей всех нас и начал копаться в наших мыслях.

Я маг иллюзий, Глазастик маг теней, а Жижа маг воды, так что бороться с подобной магией мы умеем, но в очередной раз мы не дооценили силу местных магов. Жижа и Глазастик сопротивлялись до последнего, но маг оказался слишком силен и в итоге на моих глазах оба друга упали опустошенными болванчиками, он повредил их головы. Что-то в них сломалось, их глаза потеряли осмысленный взгляд, маг лишь сплюнул на них и тогда приступил ко мне.

Поначалу я не понял что он хотел, но когда до меня дошло, то я понял от чего друзья предпочли умереть, но не дать доступ к своим мозгам. Его интересовало — откуда мы, как туда попасть?

Сначала меня будто обступил плотный туман, но после он приблизился и прикосновение к нему оказалось болезненным. Кожа и мясо на теле стало неимоверно щипать. Натиск тумана усилился, задавая одни и те же вопросы: откуда я? Как туда попасть?

Боль от обоженных участков тела стала невыносимой. Глазами я вижу, что со мной все в порядке, но нутром я чувствую как мое настоящее Я выжигают неведомой хренью, что буквально растворяет меня и все мои магические силы не могут этому помешать.

С тех пор, через каждый месяц этот злой человек стал приходить ко мне и пытать магией мысли. Хозяин Макрем ничего против не имел, видно за это ему платили и чем мы занимаемся у меня в голове его совершенно не беспокоило. А что несколько ребят от таких пыток превратились в дурачков, то ему даже лучше, он их быстренько продал, оказывается безвольные рабы в большем почете, чем те, что могут быть себе на уме.