Евгений Осьминожкин – Кто на новенького? (страница 41)
«Судя по ловушке, в которой мы застряли по моей вине, то да», — ответил я честно.
«Если бы я знал тебя первую неделю, то может тоже бы так подумал, но к счастью это не так».
«Пояснишь?»
«Дай подумать, чтобы понагляднее было».
Он замер всего секунд на десять.
«Вот скажи, как думаешь почему в Новом Малоярославце так мало мужчин? Куда они все делись? При этом заметь, что не все в том городе были лентяи и неумехи. В России буквально каждый третий может за себя постоять и семью защитить. Так куда же все делись? Точнее не так, почему они все умерли? То, что они пошли в другие селения я не верю, они именно, что умерли и никто их не воскресил. Почему они умерли?».
Я даже думать не стал.
«Понятия не имею.»
«А я много над этим думал последние две недели. Хотя какое две недели, я об этом думал последние два года».
«Но так апокалипсис же»
«Ты не понял, я думал о том, почему я остаюсь рядом с тобой», — перебил друг.
«А-а».
«Ну так вот, я много об этом думал. И каждый раз удивляясь твоей отстраненности от мира, какому-то якобы напускному равнодушию, порой казалось, что тебе без разницы рядом я или нет, жив или сдох в соседней комнате. Но потом у меня случался какой-какой косяк и знаешь кто мне всегда помогал? Можешь не гадать, это ты»
Он ментально засмеялся, я почувствовал, что его смех нервный, но при том настоящий.
«Я обращался к другим людям за помощью. Все находили какие-то оправдания, то у них проекты, то жена и дети, не могут денег занять и всё в таком духе. Я не говорю о таблетке анальгина после похмелья, хотя ты и это делал, я все же о том, когда жрать нечего, когда не можешь найти работу, когда в депрессии и не знаешь куда дальше по жизни податься. Каждый раз появлялся ты и делал что-то такое не совсем правильное и стандартное, что ставило меня на ноги. Так что все в поселении умерли по одной простой причине — они были обычными. Уверен, что шоумены гребанные, как-то считали нас и потому обычные люди никого не интересуют и потому монстры их выкашивают пачками. За обычным обывателем никому не будет интересно наблюдать, так что выживают только не стандартные. Или вот тебе пример. Сколько раз умер ты? А сколько я? При этом кто кого воскресил? Ты не потерял голову от мысли, что Оксана в сексуальном рабстве. При этом я верю, реально ВЕРЮ, что ты ее вызволишь. У тебя это на хрен получится. Тогда как я бы действия стандартно уже в который раз мог бы умереть и на этом бы мое участие в шоу жизни закончилось бы. А если по факту, то я жив только благодаря тебе, в прямом и переносном смысле. И дети это не просто видят со стороны, они это чувствуют. Но они молоды, они переняли твою необычность и тоже стали нестандартными, я если честно не удивился, когда они решили пойти с тобой в чертоги бога смерти. Никто в здравом уме бы сюда не решился сунуть нос, но не ты. При этом вместо того, чтобы переживать что мы будем есть, тебя заботит что я о тебе думаю. Знаешь порой ты выглядишь абсолютным психом, но я чертовски этому рад. Я давно уже считаю тебя своим братом. Такой ответ тебя устроит?»
«Вполне», — ответил я задумчиво.
Макс почувствовал мое состояние и заржал, чем испугал детей и насторожил Глеба.
— Простите, простите, — повинился Макс. — Анекдот смешной вспомнил.
Судя по лицам, никто ему не поверил, но учитывая обстановку, никто не решился что-либо спрашивать, каждый приходит в себя по своему.
Оля взяла за руку брата, а сама стала ориентироваться глазами голема, тот не совсем как человек видит, поэтому худо-бедно, но она может ориентироваться в пространстве. Глеб стоит растерянный, но при этом почему-то улыбается.
— С тобой все в порядке? — спросил я у него.
— Не знаю как объяснить, — ответил он. — Такое ощущение, что я нахожусь в чем-то приятном, теплом, будто тут мое место.
Дети на всякий случай отошли от него пару шагов.
«Макс, предлагаю спустить все средства на зрение для Алеши, Оля вроде бы с помощью голема ориентируется. А вот он совершенно беспомощен, хотя должен защищать сестру. Если что накопим, а нет, так хотя бы ребенка не оставили слепым».
«Согласен, трать».
Алеша быстро освоился с навыком, хоть тот нулевого уровня, но когда ты видишь хотя бы в пяти метрах хорошо, в десяти размыто это дает хотя бы какой-то шанс ориентироваться.
— Больше средств не осталось? — спросил Глеб.
— Нет, — ответил я, почему-то даже если бы были, я бы ему не дал, что-то в его поведении мне не нравится.
Мы вышли из лужи тумана и поднялись на ближайших холм, земля постоянно осыпалась, слишком сухая, не песок, но все же противно хрустит под ногами. А моя магия земли не дает никаких ощущений, будто вокруг нас никого нет.
На вершине холма стала видна местность. Вокруг полно таких же холмов и с разных сторон нашего холма много таких же туманных луж, уверен, что все они ведут в разные миры.
«Запомни координаты нашей», — велел я помощнику.
«Принято».
— Куда пойдем? — спросил Макс.
— Туда, — неожиданно ответил Глеб и показал куда-то вправо.
— Почему туда? — поинтересовался я.
— Оттуда чем-то приятным тянет, — ответил некромант.
И не дожидаясь нас пошел по указанному направлению, если вспомнить, что он ничего не видит, то выглядит странным его целеустремленность, идет так будто его туда что-то зовет. Гнусные подозрения так и лезут, но я их гоню, мир бога смерти, а он некромант, возможно они созданы друг для друга, но лучше о таком не думать.
— Мы пойдем за ним? — спросил Алеша насторожено.
— Да, но на большом отдалении, — велел я. — Он бессмертен, так что пусть идет первым.
Дальше мы пошли за Глебом, что все увереннее двигался впереди. Я первый, за мной дети и Макс замыкающим.
На очередной вершине холма стало видно зарево пожара где-то далеко впереди. Глеб от нас сильно оторвался, буквально бежит вперед, будто его туда магнитом тянет.
— Может остановим? — спросил Макс обеспокоено. — Вроде бы вместе ходим.
— Нет, — ответил я уверенно. — У каждого своя дорога.
— Да, но он же с нами, да и ценный союзник, бессмертный, — настоял Макс.
— Хочешь, беги останавливай, — разрешил я равнодушным голосом, от которого Макс поморщился, знает, что останавливать кого-либо я останавливать не буду, если ты сам хочешь совершить глупость.
— Тогда что? — спросил Макс.
— Идем за ним, он к чему-то идет, — распорядился и мы тронулись дальше, спускаться с холма не так-то легко, ноги постоянно скользят, у ребят, я то иду как по надежному асфальту, легкая трансформация земли в месте соприкосновения с ногой и я иду будто по лестнице.
— Дим, а можешь хотя бы на секунд двадцать оставлять после себя ступеньки? — взмолился Макс, когда в очередной раз чуть не съехал по склону.
— Ой, простите, да, конечно.
Дальше мы пошли уже все уверенней, я затрачивал чуть больше маны, но зато продвижение резко ускорилось, теперь никто не поскальзывался и все шли за мной гуськом.
Через часа три мы вышли на очередной холм, что становился все выше и выше, оглянувшись видно что позади местность более пологая, но при этом в ней везде туманные лужи. А вот перед нами открылась картина, которую и ожидали и нет.
Большая площадь насколько хватает зрения навыка заставлена кольями и на них пронзенными мучаются живые существа, при том людей среди них мало, большинство какие-то инопланетяне.
— Смотрите, — вскрикнула Оля и показал, все проследили за ее пальцем и увидели, что Глеб на всех порах мчится к этому полю.
Помочь ему мы ничем не можем, да и он бессмертен, справится. Но стоило ему подбежать достаточно близко, как откуда-то появился монстр, что встал у того на пути и дальше произошло не понятное. Глеб стоял заломив руки, будто его что-то терзает, а монстр похожий на жирдяя без шеи, настолько много жира, что не видно в трусах ли он, так что со стороны это просто слои жира с головой, и этот монстр поднял с земли такой же шест на которых буквально в паре шагов мучается кто-то и воткнул его в Глеба, но тот даже не попытался увернуться. Жирдяй поднял Глеба и понес куда-то в сторону. Думаю, что он просто его установит на свободное препятствие.
— Что с ним будет? — спросил Алеша.
— Ничего, — ответил я спокойно.
От моего ответа всех покоробило.
— Он не умрет.
— Но ему же больно, — чуть не плача произнесла Оля.
— Не физически, — ответил я и видя не понимание в глазах других продолжил, — мы в АДу если еще не догадались. Тут нельзя умереть, но вот мучиться сколько угодно.
— Как это нельзя умереть? — не понял Макс.
Я достал из инвентаря нож и чиркнул себя по руке, кровь даже не думала выступать, порез буквально мгновенно зарос будто ничего и не было.
— Здесь нельзя умереть, — повторил я. — Мы в мире бога смерти, тут он и есть сама смерть. Можете называть этот мир миром боли, здесь все страдают, видимо так он получает силу.
— А нам что тогда делать? — спросил Макс тупо.
Я посмотрел на него как на идиота, но он ответил взглядом «реально не понимаю».