Евгений Осьминожкин – Двойная реальность (СИ) (страница 31)

— Садитесь, — предложила она, показав рукой, объемной со свисающими складками.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Меня зовут Артем Карсилин, я один из "модных детей".

Женщина внимательно меня слушает, собственно ей не надо ничего делать, чтобы на меня смотреть, голова хорошо зафиксирована.

— У вас находится одна из моих сестер, — продолжил я, — я тут поднакопил и хотел бы оплатить ей имплантацию линз.

Директриса поморщилась.

— Артем, мальчик мой, это плохая идея, — сказала она добродушно. — Кто бы не была твоя сестра, — она было потянулась к вороху бумаг на столе, но быстро передумала. — пойми это детдом, здесь все живут сообща. Если ей имплантировать линзы, то она будет выделяться, станет не такой как все. От этого у него будет очень, очень много проблем.

— Понимаю или может лишь догадываюсь, — произнес я. — Но если этого не сделать сейчас, то проблемы у нее возникнут в будущем, когда придет время получать образование.

— Наши дети ходят в школу, — вставила директриса.

— Я тоже, — перебил я, — однако, даже мне надо доказывать, что материал усвоен, что уж говорить о людях живущих вообще вне виртуальности.

— Выпускники нашего детского дома получают работу, — сказала директриса гордо.

— Даже не буду выяснять кем именно они работают, — поспешно вставил я.

Думал, что директриса сейчас мне возразит, но она промолчала. Я тоже не спешу продолжать разговор. Каждый подумал о своем, пауза затянулась.

— Пойми, Артём, — сказала женщина мягко. — У твоей сестры будут проблемы, дети жестоки к тем, кто отличается.

— Жизнь будет еще злее, — вставил я.

— Да, — согласилась директриса. — Но так тоже нельзя.

— Понимаю, но я настаиваю.

— Пойми у нее будут проблемы, ее начнут дразнить, издеваться.

— Плевать, — крикнул я.

Директриса тяжело вздохнула.

— Так не получится, — сказала она обвиняющее. — Ты не можешь просто так заявиться, своим желанием изменить судьбу другого человека и при этом столь наплевательски относится к его жизни. Я запрещаю. Можешь идти!

Я замер.

— Что значит запрещаете? — начал я вскипать. — Это не вам решать!

— А кому? — поинтересовалась женщина. — Тебе? Правительству? Где ты был вчера? Позавчера? Когда твоей сестре требовался уход и забота. Кто о ней заботился? Кто ее кормил? Ты?

— Нет, но.

— Никаких но. Я отвечаю за всех в этом приюте, поэтому мне решать, что для них хорошо, а что плохо.

Не знаю отчего, внутри все начало накаляться. То ли от того, что женщина в чем-то права, еще вчера я никак не беспокоился о судьбе своей сестры. То ли от того, что она вдруг решила, что может препятствовать моему с сестрой общению. Не знаю. Кровь забурлила, в ушах стало теплее и все жарче и жарче.

— Нет, — выкрикнул я зло.

Женщина вздрогнула.

— Да, быть может вы заботитесь обо всех здесь. Но Полина моя сестра. Да, еще пару дней назад я о ней даже не знал. И не уверен, что смог бы ей хоть чем-то помочь. Но не сейчас! Сейчас я могу! Да, мне всего четырнадцать лет, еще сам не оперился, но… Но именно линзы дали мне отца, сестру и возможность дальше развиваться. Когда мне была нужна помощь, то я ее получил. Я не смогу бросить Полинку! Да, я еще ни разу ее в жизни не видел. Но она моя сестра и кроме меня ей больше не на кого рассчитывать. Да, вы о ней заботитесь, но и я тоже и ни вы, ни кто мне этого не запретит!!!

Я в порыве чувств вскочил и грозно уставился на директрису. Она тяжело вздохнула и устало закрыла глаза.

— Сядь, — попросила она мягко.

Дождалась пока я вернусь на место.

— Я рада, что у тебя такие сильные чувства к одной из моих дочерей, все девочки нашего приюта для меня дочери, мои дети, — произнесла женщина спокойно и даже ласково. — Я согласна, чтобы ты принимал участие в жизни твоей сестры. Но думаю даже ты и прямо сейчас согласишься, что у тебя есть друзья с линзами.

Я кивнул.

— И ты с ними общаешься, вы учитесь друг у друга, в чем-то помогаете, шутите, развлекаетесь.

Я опять кивнул.

— А теперь представь, что за всю твою жизнью ни у одного из твоих друзей не было линз. Попробуй представить.

Я послушно попытался. Убрал мысленно все воспоминания о переписках, видео и вообще все, что смог придумать. Если правильно представил, то я остался один. Среди моих одноклассников без линз я бы не нашел себе друга, наше общение без виртуальности тяжело представить.

— У нее буду я, — сказал я.

— Также как у тебя есть мама, но с ней ли ты проводишь целые дни? — укорила директриса мягко.

Я задумался. Да, я старший брат, собственно буду выполнять роль, как мама для меня. Мы, конечно же, общаемся, но это больше для отчетности, все же мой круг общения это друзья.

— Простите, — сказал я, поняв всю тяжесть ситуации.

— Ничего, — ответила женщина ласково. — Кто твоя сестра?

Я кинул в ее сторону пакет информации. Женщина оказалась без линз, но ее компьютер отобразил мною присланное.

— А-а Полиночка, хорошая девочка, — сказала директриса.

В кабинете повисла тишина. Я поднял взгляд, директриса подалась вперед и облокотилась на стол, объемная грудь заняла все пространство от головы до столешницы. А смотрит по-доброму, по-матерински.

— А знаешь ли ты, что у Полиночки три подруги?

Я помотал головой.

— Теперь знаешь, — с улыбкой произнесла женщина. — И я тут подумала, что твоему горю можно помочь.

— Как? — вырвалось у меня.

— Я думаю, что если у ее подруг тоже будут линзы, то они смогут расти вместе, общаясь, обучаясь и взаимодействуя на нужном тебе уровня. Вот только есть проблема.

— Какая? — поддался я на провокацию.

— У ее подруг нет старшего брата, который бы пришел и оплатил им линзы, — наигранно печально произнесла директриса.

Я задумался. Собственно это выход. Первые линзы не такие уж дорогие, если смогу где-нибудь заработать, то поставлю Полине и ее подружкам, так и правда будет лучше, ей будет с кем общаться.

— Спасибо, я понял, — сказал я и поднялся. — Постараюсь решить проблему как можно быстрее.

— Вот видишь, — улыбнулась женщина. — И нет проблемы. А ты кричал.

— Простите, пожалуйста, — опустил я голову, щеки от стыда запылали.

— Ничего, прощаю, — хихикнула директриса. — Пойдем, покажу твою сестрицу. Ведь хочешь увидеть?

— Да, конечно, — ответил я.

Она тяжело ступая проводила меня во двор. Десятки разных возрастов детей играют на солнце в незнакомые игры. С мячом, палками и прочими вещами, названия которых я ни разу не слышал, паучок было начал подсвечивать каждую игрушку, но я отмахнулся.

Сестру узнал сразу, ее фотографию видел.

Она за маленьким столиком устроила чаепитие с подружками. Все в нарядных платьях, у каждой по две-три куклы, сидят пьют из крошечного чайника. Точнее подносят к куклам чашки, но вода не льется. Хихикают, общаются.

— Можешь подойти, познакомиться, — подтолкнула меня директриса легонько.

Я как натолкнулся на невидимый барьер.

— Нет, пожалуй, не сейчас, — пояснил я. — Мне нечего ей предложить, даже конфет не принес, прибежал с голыми руками.