Евгений Осетров – Миллиард в обмен на счастье (страница 11)

Я вернулся в офис, а Павел, вежливо попрощавшись, поехал отмечать совершеннолетие старшего сына.

Текущие дела и общение за обедом немного успокоили меня, и я просто продолжал работать. Ближе к вечеру сел просматривать вебвизор JetHotel. Кто не знает, это инструмент «Яндекса», позволяющий в реальном времени увидеть сессии пользователей. Я отсматривал их десятками. Люди из разных уголков страны и СНГ с разных устройств и через разные браузеры нажимали на кнопки и читали тексты, которые мы создавали долгие месяцы. В глазах рябило. Они смотрели и уходили прочь.

– Долбаные серферы, – сказал я вслух. – Чего им не хватает? Да, отелей мало, но это ведь лучшее из того, что есть. Трансферы мы делаем бес-плат-но, неужели все они не понимают, что это выгоднее, чем платить за такси по тысяче двести в каждую сторону?!

Дизайнер Николай молча наблюдал мою ярость.

– Евгений, то, о чем ты сказал, нигде не указано.

– В смысле? – И тут я, держась за волосы, откинулся на стуле. – Бли-и-и-и-н. За всем этим наведением лоска я забыл о главном. Это же наши особенности. Зачем мы пошли в лобовую атаку на «Букинг»? Мы совсем другой сервис. Мы не витрина, а реальный продавец. Ведь витрина не подаст платье на размер больше. Наши менеджеры помогают организовать экскурсию, шопинг. Советуют разные вещи. Когда люди забывают кошельки или телефоны в номерах, они рысью мчатся в аэропорт бесплатно, чтобы это отдать. Каждого гостя мы сопровождаем на всех этапах, подгоняем такси, носим чемоданы, подбираем оптимальные варианты и т. п.

– Отлично, и мы ничего об этом не говорим, – вернул меня к реальности Коля. – Нужно придумать слоган о том, что мы из себя представляем. Ведь мы не «Букинг» и не отель. Нужно найти такое слово, которое отразит всю суть. Такое, которое легко будет распиарить в соцсетях.

Весь оставшийся вечер мы перебирали варианты. Даже по дороге домой, из метро, Николай слал их мне. Я снова ожил, на языке крутились слова, мысли лихорадочно шарили во всех уголках подсознания. И вдруг я смог наконец написать в вайбер: «Есть! Благодаря тебе родилось, офигеть. Прям звучит в голове». – «Говори». – «JETHOTEL – ТВОЙ НАВИГАТОР КОМФОРТА». – «Класс!!!»

Последние несколько ночей я засыпал ранним утром. Строго по центру кровати. Звездочкой. В сторону мечты.

Удивительные результаты показала мнемотехника Николая Ягодкина из малоизвестной, по крайней мере в моих кругах, питерской организации Advanced Club. Сегодня за две с половиной секунды я смог запомнить пятнадцать наименований продуктов, которые диктовала мне Алена. Записал ради шутки в долговременную память. Могу воспроизвести в любой последовательности – и по порядку номеров, и наоборот.

Короче говоря, на ближайшее время планирую поездку в Питер. Пожалуй, это будет один из важнейших шагов после прохождения курса «Самолет» и параллельного окончания Института инновационных психотехнологий Сергея Викторовича Ковалева. Кстати, туда ходит несколько человек с нового потока «Самолета». А теперь в этот институт удалось затащить и Муслима. Этот добрый плут везде поспевает. Ему, конечно, такие занятия будут очень полезны. Еще никогда я не видел столь выраженной и неприкрытой жажды власти и желания увеличить собственную значимость. После тренинга он на эмоциях писал мне, что весь семинар Сергей Викторович смотрел прямо на него из пятисот человек и они, мол, устроили энергетическую дуэль. Читателю, незнакомому с подобными техниками, это может показаться странным, но они доступны совершенно любому человеку, а уж спецслужбы давным-давно взяли их на вооружение.

Что касается китайского, то мой словарный запас с написанием иероглифов сейчас составляет тридцать – тридцать пять слов. Чтобы общаться с местными жителями в Китае, достаточно знать тысячу слов. А чтобы слушать лекции на китайском – около двух тысяч. Такими темпами, как сейчас, за месяц я выучу пятьдесят слов. Значит, осваивать язык придется двадцать месяцев. Это долго. Поэтому нужно повысить интенсивность изучения китайского в два раза.

Есть несколько базовых вещей, которые надо помнить, когда учишь язык. Синоптическая связка в головном мозге возникает только после трехкратного повторения. Для запоминания также важно создание яркого и желательно цветного образа слова и звука. Например, чтобы запомнить цифру пять на китайском, которая звучит как wu («ву-у»), достаточно представить ву-у-л-кан, а точнее, как ты стоишь среди пяти вулканов в красной долине и все вулканы разом издают звук «ву-у-у-у», собираясь извергнуться. Всё! Если это представить и ярко прожить, с этого момента вы навсегда запомните, как по-китайски пять.

Включив душ, я снял носки и продолжил поиски своего нового квана удачи, сидя на крышке унитаза. Казалось, что прямо здесь и сейчас может прийти новое понимание всего происходящего, – и оно пришло.

Пятью часами ранее Павел сидел напротив меня за длинным столом в переговорке. Мы беседовали тихо, за окном пятого этажа федерации мелькал сотнями огней зимний проспект, неоновые вывески «Шоколадницы» и «Ваби Саби» оставляли блики на стеклах. Снег выпал совсем недавно, хотя до Нового года осталось пятнадцать дней.

У меня уже давно не было новых песен. Обычно я пишу их в канун праздников, чтобы запечатлеть свои эмоции. Талант мой скромен, и треки частенько ложились в стол. Пускай. Я всегда делал это только для себя. Конечно, когда-то я мечтал, что смогу петь или кто-то узнает мои песни.

Иллюзии – это то, что дает идти вперед и развивать навыки, иначе можно было бы ничего не делать. Как писал Томас Эллиот, мы не должны останавливаться в своих поисках, и в конце этих поисков мы прибудем в то место, с которого начали, и увидим его словно впервые.

Когда я открывал книгу и пытался читать, Алена просовывала голову между книгой и моим животом, как кошка, и утыкалась мне в лицо. Я не мог заниматься, мне нечем было дышать. Приходилось гладить ее и обнимать. Это могло повторяться до бесконечности. Терпеливо отложив книгу, снова и снова я говорил с ней на интересующие ее темы. Тем было немного, и девять из десяти касались того, что ей мало моего внимания, или того, что я изменник, лжец и манипулятор.

Она мой лучший учитель дзен-буддизма. Хотя все эти детские приставания могли показаться и жалкими, и милыми, и какими угодно еще, они выходили за рамки разумного поведения. Пробовал ли я с ней говорить? И очень терпеливо говорить, и обнимать, и целовать то и дело – в ход шли все методы регулирования. Толку никакого. Как ледокол вспарывает ледяной покров, так трещали по швам наши отношения.

– Почему ты меня не целуешь? – спрашивает она.

– Я целую. Я вижу, что ты хочешь ласки, и стараюсь давать ее тебе.

– Да, но надо больше целовать и обнимать. Неужели так трудно?

– Я никого и никогда не обнимал столько, сколько тебя, – объясняю я. – И мне непонятно, почему этого всегда мало. Это предел моих ресурсов внимания.

– Просто мы мало разговариваем об этом, а когда ты говоришь со мной, мне легче.

– Так я же говорю с тобой. Посмотри мне в глаза. Я сейчас говорю только с тобой. И это точно не похоже на то, что мне все равно, согласна? – пытаюсь я ее убедить. – Все мое внимание – с тобой.

– Да, но это не внимание. Внимание – это целовашки и обнимашки, – вдруг звонко смеется Алена, вытирая слезы.

– Понимаю, что это, может быть, месячные и переизбыток солей в организме, но, надеюсь, ты, кроме себя, услышишь и меня. Сейчас четыре часа утра, и мы просто ходим по кругу. Я бы очень хотел, чтобы ты расслабились, отпустила все свои плохие мысли и засыпала. Тебе вставать рано. Засыпай, милая. – Я поцеловал в очередной раз ее плечо и макушку. – Спи, девочка, и не тревожься, все хорошо, просто будь спокойна и не сомневайся в себе.

– Принеси мне водички.

– Конечно, сейчас принесу.

Я вылез из постели и пошел на кухню, собирая по дороге растраченное спокойствие.

– Спасибо за воду. Давай поцелуемся и будем спать.

– Давай мы прекратим разговоры, ты выключишь свет и уснем, наконец, я очень-очень устал.

– Прости, что достаю тебя. Сама знаю.

– Все хорошо, засыпай.

– Сама не знаю, зачем это делаю и все порчу.

– Я тоже не знаю, но прямо сейчас можно начать заново. Расслабься и засыпай – это будет самым лучшим для нас обоих.

– Просто меня в детстве не научили, как справляться с негативом, а тебя научили.

– Ляля, уже четыре тридцать, я сплю. Засыпай.

– Ты меня игнорируешь опять.

– Я не игнорирую, я сплю.

– Вот когда мы жили вместе, я не понимала, что нельзя тебя доставать, а сейчас поняла.

– Не очень похоже, особенно если учесть, сколько сейчас времени. Но хорошо, если поняла, значит, все может быть замечательно. А теперь спи уже, а то об одном и том же – я устаю.

– Принеси мне пирожок, я проголодалась.

– Знаешь, мне кажется, ты издеваешься, но я не буду создавать из этого проблему и сделаю, как ты хочешь.

– Спасибо!

И она даже взвизгнула от удовольствия.

Любовь во мне угасла, а может, ее никогда и не было. Не знаю. Сейчас уже трудно сказать. Есть огромное тепло к слабому существу и сострадание. Но, вероятно, в какой-то особой форме. Какой-то урок так и не был осознан до конца. В моих силах было давно все это прекратить, но сковывала смесь жалости и страха одиночества. Эта хрупкая и красивая девушка от меня зависела. Ее забота во многом была точкой опоры. Глаженые рубашки ждали меня в шкафу.