Евгений Обабков – Будущие миры. Академия "Космос" (страница 22)
- Фи! - скривилась Ликер. - Не произноси при мне этого неприятного слова...
- Жопа! Жопа! Жопа! - попугаем затараторил Тайр, дразня Тимму. - Праймы и их прайморы зачастую воюют между собой за влияние. Быть может двору ничего и не угрожает? Возможно это очередное противостояние отдельных глав округов? Тогда, пожалуй, действительно не стоит вмешиваться.
- Впервые я согласна с Тайром, - сощурилась Леккер. - Устами младенца.... Так что ты решил, Алас? Что предпримешь? Мой совет - забудь все это. Игры двора - не наше дело! В конце концов - есть СБ, пусть они разбираются в этих интригах - это их работа!
Изгой неопределенно помотал головой.
- Не знаю, - вымученно произнес он. - Все это запутанно! Наверное, стоит поговорить со Стипсом, а дальше... пускай над этим голову ломают он и МагерТанк! Это... это... сложно! Аж голову ломит! Друзья, может кто из вас передать сержанту, что я хочу с ним поговорить? Только это должно быть... ненавязчиво. Думаю, за мной следят, и они не должны заподозрить меня в том, что я продолжаю мутить воду. Действительно, если все это лишь придворные игры, мне пора линять.
- Правильно решение, - поддержала Аласа, всегда рассудительная Тимма.
- А я сам передам Стипсу твою просьбу. И если... я не вернусь - поставьте мне памятник.
- Мученик, - нервно усмехнулась Ликер. Изгой же благодарно кивнул Викору.
На этом совещание клуба "влипших в неприятности" могло считаться закрытым.
Уже после отбоя, когда Тайр мирно дрых на верхней койке, лампы были погашены и лишь дежурные ночники освещали кубрик, в комнату, занимаемую Викором и Кенокетом вплыл приплюснутый дроид, с закрепленным на корпусе подносом с чашкой чая, тарелкой с котлетами и парой кусков прожаренного хлеба.
Заметив парящего робота, очень похожего на металлическую кастрюлю, Алас притворился спящим, однако каждая его мышца была готова к действию.
- Кенокет... - сначала тихо произнес бот, а затем громче: - Кенокет! Встать!
- Сержант Стипс? - удивился Алас, расслабляясь и садясь на кровати. - Простите сержант, но ваши выходки с использованием дроидов, когда-нибудь доведут меня до истерики!
- Ничего страшного! Седее ты уже не станешь! - голосом куратора произнес бот. - Я же не мог явиться к тебе лично! Говори, что ты хотел мне передать и... ешь! Сегодня ужин у тебя чуть запоздалый! Однако никогда не знаешь, когда силы могут потребоваться.
Составив с подноса провизию, не на шутку проголодавшийся Изгой, однако, медлил с трапезой.
Всматриваясь в бока летающего робота, по совместительству служащего своеобразным коммом-передатчиком между Стипсом и кадетом, Кенокет пытался выстроить в голове стройную последовательность предложений, чтобы рассказ звучал емко и правдоподобно.
- Не томи, Кенокет! - прервал размышления Аласа сержант. - Или ты думаешь, у меня есть время болтаться здесь с тобой всю ночь?!
Алас вздохнул и все же решился выложить Стипсу все начистоту. Однако риск был высок! Бездоказательно обвинять Прайма в преступлении против империи - было опасно! И если слова Изгоя посчитают клеветой, его вполне мог ждать трибунал и казнь! Не говоря уже о вечном позоре...
Пять минут трепета, несколько десятков слов и вот уже голос Стипса произносит заветную, первоприходящую на ум, ошарашенную фразу:
- Ты в этом уверен, Кенокет?!
И в который раз Аласу пришлось отвечать:
- Да сэр! Я все видел собственными глазами...
Наступила томительная тишина. Изгой уже мысленно представлял себе как Стипс набирает номер штаба СБ, и не обязательно для того чтобы рассказать историю с Праймом. Скорее всего, именно Аласа теперь привлекут к трибуналу за клевету на высшего дворянина, могущественней которого на Риллаке только сам император!
Однако спустя минуту, сержант вышел из ступора и хмуро, упавшим голосом, будто это говорит и не жестокий, стальнохарактерный куратор второго отряда, произнес:
- Это плохие вести, Кенокет. Очень плохие. Глава академии предвидел нечто подобное. В этом вопросе мы полностью обложены со всех сторон. Введенный в дезинформацию император даже слушать не желает МагерТанка. В СБ, так же скептически относятся к его словам. Если де Крол действительно замешен в этом деле, то нам будет очень сложно пробиться сквозь пелену из его интриг. Но это уже не твое дело, Кенокет! Мой приказ будет четок и недвусмысленен: забудь все что знаешь и не вмешивайся в это дело! Теперь от тебя уже ничего не зависит! Считай это все дурным сном! Ясно?!
- Да сер, но... - Изгой дернулся вперед, чуть не опрокинув тарелки с едой.
- Никаких "НО"! Ты выполнил свой долг, теперь настал черед других поработать!
- А как же мой арест, сэр? Обучение?
Стипс сначала буркнул что-то невразумительнее, а затем более четко ответил:
- Ладно! Считай, что с завтрашнего дня все ограничения сняты. Ты вернешься к обычному расписанию занятий. Прайм, возможно, немалый интриган, но слово свое всегда держит. Думаю, если ты не станешь больше совать свой нос в его дела, то тебе ничего не угрожает. Все, Кенокет, разговор наш с тобой окончен. Ешь и ложись спать. Завтра жду тебя на зарядку, как и остальных. И поверь мне - ты еще пожалеешь о том, что отказался от казарменного ареста.
На этой позитивной ноте привычных кураторских угроз, дроид и закончил свое повествование. Вшшших - прошелестели лопасти маленького нагнетателя, и робот вылетел в коридор, а затем и вовсе покинул комнаты второго отряда.
Изгой задумчиво посмотрел на остывший уже ужин, пожал плечами и принялся уплетать яства за обе щеки. Жизнь, похоже, возвращалась в привычное русло и если бы не маленький червячок тревожных мыслишек, копошащийся в голове, Алас был бы, наверное, счастлив.
ГЛАВА 8
Турпоход
Обучение, обучение, обучение! Бесконечные тренировки, зубрежки, нудные лекции - скукота!!! Уже на третий день после окончания ареста, Изгой действительно пожалел, что навечно не остался в своем безопасном закутке.
Стипс, будто шальной, без устали гонял Аласа по физснарядам, заставлял его отжиматься, подтягиваться, дежурить в столовой и в карауле. "Штрафная неделя" - называл он эту вакханалию и Кенокету действительно приходилось нагонять пропущенное как в интеллектуальных знаниях, так и в физической нагрузке.
Пятый день от конца заключения обещал, наконец, стать разгрузочным в этой гонке за знаниями и силой. С утра и до самого вечера вторая группа, вместе с куратором, отправлялась в город на "культурную программу". В планах были: посещение музея, института высших наук, центрального военного госпиталя и других достопримечательностей столицы Риллака - Рила.
Сразу после подъема, Аласа и остальных построили возле казармы. Не выспавшиеся, сонные как мухи, однако по заученной привычке опрятно и чисто одетые, кадеты представляли собой нечто среднее между гордостью академии и ее позором, больше похожим на бледные восковые фигуры с закрытыми глазами. Сон стоя - уже давно не у кого не вызывал трудностей. Кадеты засыпали там, где могли. И поза, местоположение и окружающая обстановка мало мешали этому важному для тел и умов процессу.
- Не спать! - рявкнул Стипс, спускаясь по ступеням казарменного крыльца. - Вас что: поднять - подняли, а разбудить забыли?! А ну равняйся, смирно! Вот так-то лучше!!! В конечном итоге программа сегодня у вас до крайности щадящая! Хотя, лично для меня поход по галереям - хуже всякой кары! А потому, после грядущих экскурсий я буду зол как стая чертей!!! И заметьте - я предупреждаю вас об этом заранее, чтоб к вечеру все остались целы, невредимы и ЖИВЫ! - последнее слово сержант произнес более чем внушительно и веско!
- Направо! Шагом марш! И не разбредайтесь. Пойдем по городу не строем, но и рассредоточиваться не советую. Каждый, кто отстанет от основной группы, останется за стенами академии навсегда!
Путешествие началось сразу, как только нога последнего кадета переступила порог академских ворот. Оказалось, что бродить по городу придется своим ходом. Ни транспорта, ни индивидуальных средств перемещение дано не было. А на недовольное ворчание будущих пилотов Стипс хмуро, с нажимом, произнес:
- Вы что? Совсем оборзели? Быть может вам еще такси подогнать? Ходить пешком полезно для здоровья! Если, конечно, вы хотите оставаться здоровыми... - сержант угрожающе сжал правый кулак, но желающих оспорить решение куратора больше не нашлось.
Свора угрюмо молчаливых кадетов первым делом пересекла дорогу и двинулась по Воротной улице мимо жилых домов и манящих вывесок, предлагающих всевозможные товары и услуги.
В первой шеренге, бодро шагая на встречу светлому будущему, шествовали отличники в рядах которых были: Вирт Имагер, Тимма Леккер и прочие "ботаны", в хорошем смысле этого слова. Следом тулилась основная часть второгрупников, среди которых затесался Тайр Викор, Алас и еще несколько середнячков (да, после недавних событий и пропущенных занятий Изгой мог считаться середнячком). Замыкали странное сборище откровенные двоечники, а также отщепенцы на подобии Круса и его "команды". Последнее обстоятельство не слишком радовало Кенокета - ему постоянно казалось, что Крус только и ждет момента, чтобы всадить ему нож в спину. Но, менять свое положение в общей массе, было уже поздно. Косяк, что называется, двинулся!